Хозяйка Мозеби (СИ)

Я слушала Эйнара и всем существом сочувствовала его переживаниям, сомнениям, боли…Чтобы я там ни говорила, что смогу, достигну и прочее для легализации наших отношений – вариант, подброшенный судьбой был самым выигрышным, не буду лицемерить.
Заработать деньги проще, чем титул, хотя отметать эту затею я не собираюсь. Баронство Мозеби вполне можно выторговать у короля, используя влияние Хольгера и мои прожекты! Лично мне снижение статуса по барабану – в дворянстве останусь и хорошо, а вот если повернуть всё к пользе Эйнара…Стоп, все позже!
- Эйнар, успокойся и поезжай! Наладь дорогой отношения с отцом, за нас тут не волнуйся! Главное – будьте внимательны и осторожны, вернитесь невредимыми, мы будем ждать!
Эйнар посмотрел на меня с такой благодарностью и любовью, что я поплыла…Может, и сочтет кто меня влюбленной дурой, что ж…Но я верю в этого мужчину и доверяю ему! И помоги мне Боже!
* * *
Они уехали спустя три дня после визита в мой дом: столичные гости, ярл, Эйнар, оба Петерсена (Ивер даже слушать не стал, чтобы отпустить свеев одних, и Йорген его поддержал) и Ньял. Вот от кого никто не ожидал решимости пуститься в путь на зиму глядя!
- Госпожа, я ж юркий и опытный! Провожу и вернусь, зато и Вам будет спокойнее, с новостями- то, ну и я разомнусь- побегаю! Томсены и Йенсены справятся, уверен! – будущий признанный егерь только что не подпрыгивал от нетерпения, наставляя Сорена бдить в доме, а Лукаса –снаружи.
Мне было неудобно перед Идой, хотя решение охранников согрело душу и вселило уверенность в положительном исходе авантюры. Моя подруга (я могла ее таковой считать)…не ожидала поступка мужа и деверя, но отпустила без скандала и слез, только просила быть осторожными…Это еще больше укрепило мою привязанность к этим, ставшим по- настоящему близкими, людям!
* * *
В связи со всей этой историей, меня поразили еще три человека – это герр Хольгер, герр Пауль и, не поверите, старый граф Ольсен!
Первый оторвался на всю катушку, используя свое положение в личных целях (я определенно плохо на всех влияю!): в столицу компаньоны попали на военном быстроходном бриге из Стуббьёкинга, что сократило время (и деньги), уговорил короля отпустить его «погулять», вызвав себе на временную замену засидевшегося на пенсии графа Ольсена, и отправился с Сольбергами в столицу Свеи, вроде как, с дипломатическим визитом!
Уж не знаю, что советник посулил королю, но Ольсену достался план кадровых учений и размышления на тему особого статуса Дански в свете моих фантазий. В письме, привезенном Ньялом, граф хихикал над совершенно ошеломленным прожектами старым политиком, вмиг ожившим и вдохновленным. А я намекала Хольгеру на возврат Ольсена в качестве консультанта –негоже пропадать опыту и навыкам господина бывшего советника!
Герр Пауль, по прибытии домой, раздумывал недолго: назначил заместителя ответственным за дела в конторе, экипировался и заявил, что никогда не был в Свее, поэтому составит компанию ярлу и остальным –авось, пригодится!
* * *
Ньял вернулся аккурат к Рождеству – похудевший, заросший, немытый и довольный, как слон, с письмами, бочонком виски, книгами по садоводству и самогонным аппаратом, выигранным в кости у какого- то трактирщика!
По его словам, путешественники, преодолев по суше (пролив Каттгатен между островами Дански уже начал покрываться льдом) до мыса Скайгерк, где наняли лихого капитана, рискнувшего доставить сумасшедших аристократов в Ослодаль по бурному штормящему незамерзающему проливу Скайггерак, за астрономическую сумму, конечно же!
Ньял ждал его возвращения в порту, и только после получения известий о благополучном прибытии в Свею ярла и компании, отправился в обратный путь, не останавливаясь дольше, чем на день!
Слушая одноглазого невеличку, я осознала всю опасность этого путешествия! Вот честно, до этого момента я не предполагала, насколько же авантюрной была эта затея! Молилась я той ночью исстово, благодарила друзей и просила помощи у всех сил небесных, чтобы прошла и остальная часть предприятия максимально благополучно…
 
В письме Эйнар осторожно упомянул, что возвратятся они не раньше марта, чтобы мы сильно не беспокоились, ждали и желали им успеха…
* * *
Вот мы и ждем…Я пишу как ненормальная – прорвало будто! По вечерам читаю отрывки домашним, что- то правлю, что- то оставляю… Откровенно сплагиатила «Собаку на сене», «Дуэнью» и «Ромео и Джульетту» - с ХЭ, естественно…Девочкам понравилось.
Устаю – начинаю вязать, учу вдовушек разным узорам. Они продвинулись: сами придумывают новое, увлечены очень…Ларс ждет прибавления в лошадином семействе и надеется использовать купленные нами летом усовершенствованные наконечники на плугах в двойном объеме. Трюгве заставил весь обеденный зал горшками с рассадой и колдует над ними с Идой…Скорей бы весна!
Из дневников Нинель Лунд, виконтессы Флетчер
Апрель 1774 года, поместье Мозеби
Март прошел в тревожном ожидании, но мужчин до сих пор нет…Весна же и, правда, дружная: озимые зазеленели, Ларс дал отмашку начинать посевную яровых, Аннегерете стрижет овец и чешет коз.
Жеребенок Фрейи родился благополучно – хорошенький, игривый! Назвали Локи. Отец теперь буквально пашет за двоих, хотя кобыла вполне оправилась и не отказывается от работы. Ильзэ ушла в Хесне –не выдержала больше, сказала, картошку посадить надо, дом промыть, короче, делом заняться…
Я тоже вышла в поля: сад, огород, грядки, рассада –все руки пригодятся, да и когда устаешь физически, день и ночь пролетают…
То ли на фоне ожидания и нервов, то ли божий промысел, но нам с Ильзэ приснился похожий сон…Почти одновременно, как выяснилось позже.
Я видела большой зал, вроде как трон, на котором сидит довольно молодой мужчина с золотым обручем на темно- рыжих волосах. В зале несколько человек, среди них узнаваемы ярл, Эйнар, граф.
Еще присутствуют худой, болезненного вида, неприятный, разодетый в меха старик с посохом (сидит в кресле), какие- то явно придворные с серьезными лицами, юноша невысокого роста, бледный и будто испуганный, богато одетый плотный бородатый мужчина лет шестидесяти, недовольно смотрящий на похожую на него женщину в темном платье, всю в золоте и камнях, что- то яростно то ли доказывающую, то ли обвиняющую кого- то из слушателей – пальцем она тыкает по очереди во всех, но особенно злится на ярла, аж слюна летит в его сторону…
Вдруг граф с легкой презрительной усмешкой передает сидящему на троне …конунгу (?) несколько бумаг, что- то говорит, глядя на женщину и ее соседа слева, потом обращается к старику. Тот поджимает губы и отрывисто бросает фразу женщине…
И она как- то сникает, опускает голову на мгновение, а потом вдруг начинает хохотать, словно сумасшедшая! И смотрит на старика, говорит что- то едкое и неожиданное, отчего присутствующие начинают переглядываться недоуменно, а конунг разворачивает полученные бумаги, просматривает и задает женщине вопрос, лицо его темнеет…
Женщина выхватывает из рук старика посох, проводит по нему рукой, и он превращается в копьё, которое ненормальная поднимает и намеревается бросить в ярла! Она делает замах, что- то кричит, сверкая глазами, все смотрят на это в оцепенении, и вдруг старик рывком встает из кресла и бросается сзади на женщину, они падают , а копье, уже брошенное, изменив траекторию, летит в сторону трона…Крики, к упавшим подскакивают мужчины, конунг резко отклоняется, копье вонзается в спинку трона…
* * *
Я проснулась от собственного крика, в поту и дрожа всем телом. Единственное, что в тот момент смогло утишить рваное дыхание и помочь успокоиться – осознание, что никто не пострадал в этом кошмаре, если он был реальностью…
Ильзэ рассказала примерно тоже, только она больше слышала. Женщина кричала о ненависти к ярлу, Эйнару и, вообще, ко всем, сожалела, что не утопила их еще тогда, на пути к острову, обвиняла старика в том, что он пристрастен, обещала сделать СВОЕГО сына ярлом и конунгом, а когда Сигурд спросил, откуда у неё такая уверенность, Ингеборга (как поняла Ильзэ во сне) ответила, что у ЕЁ Гарольда такие же права на трон, как у сидящего там сейчас Магнуса, потому что он – ребенок предыдущего правителя, чьей любовницей она была до свадьбы…