Хозяйка Мозеби (СИ)

Воздух как- будто загустел от напряжения, и время чуть замедлилось: волны отступили от берега и не спешили вернуться, ветер остановился, даже чайки заткнулись в небе, и в этой нереальной тишине отчетливо раздавалось шуршание шагов Эйнара…
Свей, вначале обнимавший Ильзе за плечи одной рукой, медленно отодвинул ее за спину, выпрямился, вышел вперед и открыто смотрел на взрослогосына,в чем сомнений не осталось ни у кого из наблюдавших разворачивающуюся на берегу драму – словно отлитые по одной форме, только первый был покрыт патиной лет, а второй сиял входящей в силу зрелостью...
Нина хорошо видела, несмотря на тревогу и накапливающиеся в глазах слезы, как менялось выражение лица гостя: сначала – недоумение, потом – восхищение и гордость, потом – вина и решимость.
Когда расстояние между родственниками сократилось до пары метров, Эйнар остановился, дрожа и сжимая кулаки и губы – не от холода, а от сдерживаемой изо всех сил ярости…и боли. Она лилась из его покрасневших горящих глаз и направлена была на стоявшего напротив высокого человека – егоотца.
- Эйдан, сынок…– хрипло прозвучала просительная фраза ярла, но громкий окрик названного пресек ее продолжение:
- Я – Эйнар , господин, и мой отец Оскар Дан давно покоится в могиле! ВАС я не знаю и попрошу… – голос Эйнара дал- таки петуха..
- Эйдан, я…– снова заговорил ярл, хотя было заметно, как ударили по нему резкие безжалостные слова.
И Эйнар не выдержал: замахнулся, явно собираясь ударить отца, но тут, проявив неожиданную прыть, на его руке повисла всем телом бледная плачущая Ильзэ:
- Неееет, сынок, нет, ты не можешь! Прошу тебя, умоляю, остановись! – женщина мотала головой, выражая взглядом просьбу, мольбу, страх и надежду. – Дорогой, пожалуйста, дай ему сказать… Пойдем в дом, пожалуйста…Тебе надо переодеться, холодно… Пойдём….Ради меня, сынок, ради меня … и себя…Не торопись казнить!
Ярл смотрел на свою обретенную семью и молчал, давая возможность матери и сыну медленно двинуться в сторону дома, потом также медленно пошел за ними. А зрители выдохнули облегченно – вроде, обошлось…
- Так, Нинель, надо отсюда уходить. Пусть поговорят без свидетелей, итак на годы сплетен простолюдинам хватит. Пауль, Асмунд, возвращаемся в усадьбу – скомандовал граф, и все им перечисленные безропотно подчинились.
Буквально через несколько минут на берегу остались лишь местные ребятишки, разбредающиеся редкие соседи Данов (?) (кому повезло казаться утром дома) и прифигевший Янис Йенсен – на яхте…
 Глава 56 
Вернувшись в Мозеби, Нина не находила себе места, переживая заново картину встречи отца и сына, вспоминая откровения Ильзэ и пытаясь осознать, чем все это грозит ей и остальным…
Ида встревоженно наблюдала за мечущейся по кухне госпожой, пока не бросила:
- Фру Нинель, сядьте и расскажите, что случилось! На Вас лица нет, и гости какие- то растрепанные приехали обратно…Что произошло?
И Нина, плюнув на конспирацию, как могла коротко, описала верной служанке ситуацию…Ида сидела, открыв рот, но не произнесла ни слова, пока Нина не замолчала, выдохшись…
- Ну и дела….– протянула ошеломленная новостями Ида. – И что теперь?
- Не знаю, милая, не знаю…– Нина, выговорившись, немного успокоилась и ощущала себя сейчас измочаленной и выпотрошенной.
Жена Ивера что- то там покумекала и решительно сказала спустя несколько минут:
- Ну, вот и хорошо, что Эйнар дворянин! Поженитесь и будете жить счастливо! Пора бы Вам ребеночка родить!
Нина аж закашлялась от неожиданности!
- Ой, госпожа, ну Вы прям как маленькая! – рассмеялась Ида. – А то мы не видим, что меж вами искры летят! Уж все испереживались за вас. А теперь- то как все ладно повернулось! Ивер про ярла сказал, что мужик настоящий, а что так жизнь пошла – на все воля божья. Однако ж свела их судьба вновь, значит, то были испытания нужные…Так, хватит страдать! Сорен, а давай чего- нибудь эдакое приготовим…Руки займем.
И сметливый домовой притащил КАПУСТУ! Мол, чего время терять, пришла осень – пора квасить! Нина, хохотнув над воспоминаниями о некоем партийном волейболисте из прошлой жизни, повязала фартук и принялась рубить сочные сладкие кочаны.
 
* * *
До вечера в Мозеби стояла относительная тишина –где и чем занимались гости, хозяйка не интересовалась. Не дети, чтобы за ними приглядывать, сами разберутся!
Действительно: пока Нина сбрасывала напряжение за приготовлением солений, мужики отправились погулять, серых уток пострелять, и на ужин в усадьбе подавали жареных перепелов (Нина была удивлена, если честно –прежде птицу охотники не добывали), отбивные из оленины (мяса хватит на неделю), винегрет (новое блюдо в меню Сорена), отварную картошку и кукурузу на гарнир, традиционные соленья и рыбу, а также снимали пробу с самогонки Ньяла (ну куб- то припер!), настоянной на зверобое.
- Кхм, виконтесса, однако, талантливые у тебя подданные, как я погляжу. Кого ни возьми! Интересно, это потому, что ты у нас – уникум, или тут места такие? – хлебнув крепенькой настоечки, подтрунивал над осоловевшей с первой рюмки попаданкой сиятельный опекун. –Пауль, что скажете?
Расмуссен, наевшись, был благодушен и расслаблен.
- Граф, оставьте девочку в покое! Она устала, понервничала, а вы шутить изволите… Давайте лучше еще выпьем. Неплохо, неплохо… Милая, значит, это наш егерь- невеличка производит?
- Ага, экс- пе- ри- мен- ти- ру- ет, хм, на досуге…– промямлила Нина. –Граф, скажите, что Вы думаете о …– она махнула рукой – обо...всём …этом?
Граф задумчиво посмотрел на рюмку, едоков и, протяжно вздохнув, серьезно пробормотал:
- Искренне надеюсь, что эта история будет иметь счастливый конец…Думаю, стоит рассказать мое видение ситуации…Все равно рано или поздно о ней будут говорить – много и разное…И не всегда –правдивое и лояльное… Таково, увы, наше общество… Искренности чувств в нем почти нет места…Иногда я жалею об этом...
Рассказ герра Хольгера
Я человек абсолютно несентиментальный, рациональный и даже циничный, что не мешает мне иногда испытывать романтические ,хм, чувства. Однако, идти на поводу желаний сердца я никогда не считал правильным, и уж тем более, рисковать ради этого положением, карьерой, связями. Ну, вы понимаете.
Я не один такой, впрочем. Для нашего сословия браки по расчету, направленные на сохранение чистоты крови – норма жизни и определяющий в воспитании подрастающего поколения постулат. Нравится кому- то или нет – это факт: интересы рода, семьи, государства приоритетны перед личными желаниями отдельного индивида, что обеспечивает стабильность и процветание дворянства. Нинель, я же сказал, что циник…
Конечно, случаются и в высшем свете романтические истории, даже свадьбы на почве нежных чувств. Тот же Брагау... Первую жену он взял таким образом из благородной, но обедневшей семьи, чем, кстати, крайне расстроил своего отца, мечтавшего о более подходящей партии для единственного сына. Хм, думаю, сейчас старый Ольгерд должен быть очень доволен, несмотря на сопутствующие обстоятельства…
Да, определённо, второй брак барона можно считать настоящей удачей – с точки зрения и статуса, и финансов, и политики… Его Величество, само собой, понегодует, подуется, но примет… Зато матушка Кристиана уж точно похвалит сына –она страсть как боялась, что он женится на вдове, да еще, не дай Бог, с детьми…
Что- то я отвлекся…Так вот. Поступок Сигурда в то время меня не насторожил: честно сказать, мне, юноше, все эти вздохи, мечты и разговоры о любви до гроба казались красивыми, но фантастичными. Я не придал значения увлеченности друга простолюдинкой, хоть и очень выдающейся по внешним данным – я видел Ильзэ однажды. Думал, поиграется и остынет. Ошибся крепко.
Сигурд отличался от меня тогдашнего…Он вообще от нас, разноязычных дворян – студентов столичного университета, отличался. Иностранец из высокопоставленной семьи, красивый, умный, отличный фехтовальщик, серьезный ученик, внешне выдержанный юноша оказался чрезвычайно одиноким и ранимым внутри.