Хозяйка Мозеби (СИ)

Говорила вдова сносно и по – англосакски, и по – дански, так что общение наладили. Парни жили вчетвером, встречались за едой утром, потом мотались по городу, вечером Нина из комнаты не выходила –вырубалась. Почему- то Любик выматывал её даже больше данской столицы – уж больно суетливый, бурлящий, разноголосый, да еще и бдить приходилось.
* * *
В последний вечер, выдав ребятишкам наличку на «сладкое» (ну она же взрослая тетка, понимает потребности, хи- хи) и, наказав быть острожными (завтра в путь и здоровье берегите, кхм), отправила товарищей «оторваться», а сама намылась и сидела в комнате, итоги подводила…
На тихий стук в дверь отреагировала спокойно – в гостинице персонал был вышколенный, а гости вели себя прилично.
- Входите! – бросила Нина и обернулась, чтобы застыть от удивления.
- Ты- ы- ы? Почему? – смогла выдавить из себя попаданка.
- Сегодня последний вечер…И я…решился…– проговорил мужчина, которого Нина…ждала.. Уж чего себе- то врать?
* * *
О том, что сын Ильзэ привлекает её как мужчина, Розанова поняла давно, но старалась не поддаваться крамоле из всех сил, предпочитая думать о нём как о красивом актере из сериала: полюбовалась и выключила.
Со временем, анализируя испытываемые ощущения и сравнивая (иной раз не могла остановиться) барона и Эйнара, она пришла к выводу, что чувства все же её одолевают, хоть и похожие, но определенно разные.
Барон Брагау всколыхнул в Нине Андреевне позабытое чувство влюбленности, породил романтические фантазии с легким уклоном в эротику, но, по большому счету, в реальность их совместной жизни она так до конца и не поверила. Поэтому, даже переживая, страдая и сожалея, отпустила героя не своего романа .
С Эйнаром дело было и проще, и сложнее…Ну, со вторым аспектом яснее- ясного – мезальянс откровенный. Нина не была ханжой, но отрицать очевидность невозможности такого союза в этой реальности –верх глупости! Пусть она и нестандартная аристократка, но – виконтесса, помещица, а Эйнар Дан – крестьянин…Куды ты прешься, дорогая? Здесь не место для ремейка «Собаки на сене», хоть обмечтайся!
Но сколько ни убеждай себя, справиться с опаляющим внутренности жаром при виде этого стройного крепкого рослого скандинава (такая вот ассоциация) с льдистыми глазами женщине с каждым разом было все труднее…Это отличалось от реакции на барона, однозначно: там было приятное тепло, с подрагиванием внизу и томлением… Соблазнительно, но прилично, короче, так по- девичьи, с румянцем и шарканьем ножкой…
Эйнар же вызывал…ЖЕЛАНИЕ – незамутненное, откровенное, ПЛОТСКОЕ…Когда Нина смогла честно себе в том признаться, она была потрясена и этим открытием, и фактом его осознания. При её- то наивной по части секса натуре и отсутствии практического опытадогадаться, что она ХОЧЕТ мужчину! Просто и откровенно…
Признать сей обескураживающий факт пришлось год назад, во время поездки к свеям, когда Нина осознала воздействие на себя мужского магнетизма Эйнара…
Стоящий на палубе полуголый загорелый широкоплечий блондин с собранными в высокий хвост золотыми волосами в лучах заходящего солнца показался ей древним богом, сошедшим в мир смертных! Она аж рот открыла и на мгновение оглохла от шума крови в ушах, такое впечатление на неё произвело представшее перед глазами зрелище…
«Я его хочу…Мамочки, так вот про что в книжках писали…Я и слов- то таких раньше не знала…Вот если он сейчас руку протянет, я за ним пойду…Господи! Это безумие…» – Нина сумела отвернуться, но ноги дрожали, сердце колотилось, губы заныли от желания почувствовать, какой поцелуй мог бы случиться с этим человеком…
Нина сглотнула и села. «Не смотри больше, от греха…»
Сколько потом было таких вот потрясающих ее женскую суть моментов, после чего Нина либо занималась делами до изнеможения, либо тренировками, удивляя стражей неутомимостью и яростью…
* * *
Мужчины были похожи фигурой, ростом, голосами, вниманием к ней. Отличия – в цвете волос и взглядах, которыми они её одаривали. Смотрели с явным интересом, симпатией, да…Но у барона взгляды были …добрыми, теплыми, ласкающими.
 
А вот Эйнар…Он обжигал порой, как в душу смотрел, переворачивая там все с ног на голову, при этом ни разу не переступил черту в их общении, четко соблюдал дистанцию…Однако, и его присутствие, и взгляды она чувствовала кожей и …сердцем?
Нина поймала однажды себя на мысли, что может точно сказать, где в её окружении находится сейчас Дан, когда она его увидит в ближайшее время, как он отреагирует на ее слова или анекдоты, которые внезапно она стала вспоминать и рассказывать…Он оказался ей созвучен, что ли?
Он не был простым, нет: его правильная речь, знания, ум, стать, лицо, поведение наталкивали на мысль, бредовую, конечно, но между тем … «Кто был его отец, интересно? Спросить у Ларса? Неловко как- то… Мелькало что- то вроде того, что они с матерью приехали…Но Ильзэ так органична среди селян, и про остров знает много…Что- то тут непонятное есть, определенно» – думала иногда попаданка, но тут же отгоняла такие мысли, боясь , что заведут они её не туда…
* * *
Думай–не думай, сто рублей – не деньги, приговаривала давно Нинина мать, когда решала серьезные проблемы. Так и попаданка, отказываясь принимать очевидную тягу к неподходящему мужчине, всё равно втягивалась в омут желания испытать запретное удовольствие. Подкупало ее и то, что Эйнар всегда смотрел на неё как на ЖЕНЩИНУ: не интересную и полезную собеседницу, не красивую даму, не уверенную госпожу, а просто женщину… Одета она богато или просто, смеется или грустит, причесана или разлохмачена – он всегда смотрел так, будто кроме неё нет никого важнее и нужнее.
Взгляды моряка – быстрые, если рядом были люди, долгие, если их не было – она чувствовала и …таяла внутри, как мороженое…Можно ли отказаться от такого? Нина не смогла…
* * *
Она знала, зачем он пришел…Стояла, не шевелясь, смотрела, не отрываясь…И первая шагнула навстречу, мысленно послав всё к черту…
Эйнар тихо застонал, резким рывком обнял, вдыхая запах ее волос, подхватил на руки, подержал секунду, прижимая к себе, а потом шагнул к узкой кровати.
- Нель…Прости…Но я не мог ждать больше…Никого нет…С первой встречи в моем сердце только ты…Я…люблю тебя…Пусть хоть раз…Я…–голос мужчины срывался в хрип, глаза метались по ее лицу, высматривая …что? Отказ, отвращение, сомнения?
- Эйнар, ты же здесь? К чему слова? – Нина на удивление спокойно произнесла глупую фразу, хотя тело её, придавленное тяжестью мужского, уже плавилось и требовало действий, а не разговоров.
Эйнар, все еще неверяще, уставился на Нину, тряхнул головой, рассмеялся тихо и начал раздеваться…Она молча наблюдала, как избавленное от одежды, перед ней возникает скульптурное тело, как рассыпаются по широким плечам золотые, чуть вьющиеся, волосы, как ходит по крепкой шее кадык, и не могла оторвать взгляд от этой картины…
Когда Эйнар наклонился над ней, Нина уже мало что соображала, всем существом трепеща в предвкушении того, о чем знала, но так и не испытала…
* * *
Несмотря на охватившее обоих сильное желание (отрицать очевидное было нелепо), первое соитие произошло слишком быстро и как- то суетно, но сквозь легкую бессознательность Нина автоматом отметила две вещи: Эйнар остановился в критический момент (она- то совсем забыла!) и еще – он точно не умел целоваться!
Они лежали рядом, тяжело дыша, Нина испытывала утомление, но того самого так и не случилось…
- Нель, прости…Я поторопился…Долго сдерживался…
- Эйнар, не переживай…Мы же не разбежимся прям сейчас? Или ты…– попыталась сгладить неловкость Нина. – Спасибо…ну…за предусмотрительность…
Эйнар приподнялся, оперся на локоть и ласково и внимательно посмотрел на попаданку.