Хозяйка Мозеби (СИ)

Сколько Нина пребывала в таком непонятном состоянии, она не ведала. Перед ней мелькали картинки прошлого, незнакомые места, совершенно неопознаваемые виды, чьи- то лица, она слышала чужую речь…
Многое видела Нина, пока ее не потянуло на чей- то тоскливый зов и мольбу об освобождении, и не увидела она сцену избиения пьяным бугаем худой измученной женщины в антураже дворянского особняка.
Так Нина оказалась в новом мире и новом теле.
 Глава 5 
Сотрясение мозга, трещины в ребрах и отбитые внутренности – с таким наследством от «любящего» супруга встретилась Розанова после вселения в тело Нинель Лунд. Неделю Айрис сидела у постели хозяйки неотлучно, молясь за ее здоровье и выполняя предписания доктора Барнса.
- Я доложу судье о состоянии виконтессы, – решительно заявил после осмотра пострадавшей мужчина средних лет, импозантный и спокойный. – Констебль спрашивал, могла ли госпожа столкнуть супруга… В таком состоянии – нет, определенно! Она сама одной ногой в могиле… Это абсурд!
Доктор навешал пациентку через день, хвалил сиделку и выписывал дорогие лекарства, которые, к его чести, помогали. Виконтесса очнулась и пошла на поправку, Айрис и Питер рассказали новости снаружи, и Нинель, кряхтя и потея, начала пониматься и решать проблемы.
Айрис удивлялась изменениям в характере госпожи, но радовалась такому преображению.
- Миледи, я Вам расскажу все, что знаю. Я у Вас только год прослужила, но успела привязаться. Вы хорошая, только слишком тихая. А муж Ваш, мир его праху, зверь в человеческом обличье, и пусть Питер меня ругает за такие слова! И матушка его тоже – та еще стерва, прости господи! Как Вы вообще умом не тронулись от такой- то жизни?
Нина слушала девушку и гадала, говорить о себе правду или нет. Интуиция подсказывала, что горничная простая и добрая, не предаст, но Нина сдерживалась. Айрис действительно поведала, что знала о Нинель Лунд, ни разу не усомнившись, что ее хозяйка – другой человек, и приняв на веру заявление об амнезии, тем более, что доктор Барнс этому совсем не удивился.
- Миледи, то, что Вы живы – уже чудо, а память вернется. Хотя, по- моему, кое- что Вам лучше и не вспоминать, спокойнее будете. Поправляйтесь и езжайте к родным. Здесь Вам жизни не будет, – посоветовал доктор. И Нина ему поверила.
* * *
Корабль зашел в порт Кёпенхэйгена после полудня на пятый день плавания. И Нина, и Айрис порядком измучились от качки, скудного рациона и отсутствия возможности помыться.
Нина (очумевшая и замотанная проблемами) не могла понять сначала, какое время года на дворе: вроде тепло, но каждый день моросил дождь, ветер вообще не останавливался, раздражая женщину до крайности.
Оказалось, начало лета! Но шерстяное платье с тремя юбками, накидка типа пелерины и шляпка вовсе не были лишними.
Нина с трудом приняла иномирную форму одежды – эти шнуровки на спине, отсутствие привычных трусов и лифчика, многослойность и туфли на одну ногу с чулками до колена на подвязках претили привыкшей к брюкам и кроссовкам женщине.
«Вот и поверишь книжным героиням, начинавшим свое прогрессорство с нижнего белья» – ворчала Нина Андреевна про себя, пока Айрис упаковывала ее в более- менее свежий наряд перед выходом на сушу.
По словам поверенного Отто Лунда, по прибытии в Данску Нинель следовало посетить контору местного стряпчего Расмуссена и ознакомиться с завещанием отца, скоропостижно скончавшегося зимой этого года.
Купец, сделавший состояние на торговле с заморскими колониями и русскими землями, потерял корабли в последней кампании из- за пиратов в западных и южных океанических водах вместе с дорогим грузом специй и шелка, поругался с подельниками и от расстройства напился и замерз в порту.
Все дела были переданы управляющему, двоюродному племяннику Лунда, ему же отошли дом в столице и причальный склад. Нинель должна была получить некоторую сумму денег в Курант- банке и поместье на острове Фалькстар, купленное отцом незадолго до смерти по особому разрешению короля.
 
- Вас встретят в порту, я сообщил голубиной почтой коллеге на родине, – провожая Нинель, поведал поверенный. – На многое не рассчитывайте, фру, Ваши родные, – замялся он – не очень рады Вашему возвращению и будут, думаю, пытаться выкупить у Вас деревню. Но! – сделал ударение юрист. – Вы имеете право обратиться в суд, если на Вас будут давить из- за неправомерности наследования по женской линии.
- Понимаете, в Данске недавно принят закон, что вдовам позволено самим распоряжаться имуществом, оставленным умершими родными, если срок со дня их смерти не превышает 14 месяцев. Вы совершеннолетняя, дворянка по мужу, пусть и иностранцу, можете попросить назначить Вам государственного опекуна. Это необязательно, но в Вашем случае оградит от притязаний и родни, и возможных женихов лет на 5, уж на три года траура – точно, – уверенно закончил поверенный.
- Господин Хольм, а опекун будет контролировать каждый мой шаг? Позволит ли мне такое наблюдение делать что- то самостоятельно? – с тревогой спросила Нина. – А если он и сам пожелает отстранить меня от моих же дел и будет вмешиваться в повседневную жизнь?
- Госпожа, не волнуйтесь, у таких служащих полно других обязанностей, им не до каждой вдовы! – рассмеялся Энце Хольм. – В королевстве мало государственных служащих, они загружены, да и ленивы безмерно, поверьте.
- Данские дворяне не любят работать, а только они и имеют право, по воле короля, занимать государственные должности, увы. Так что не волнуйтесь, поспрашивайте коллегу, кто из нынешних опекунов наиболее лоялен к подопечным..
- Вы – молодая красивая женщина, сумеете расположить любого, при желании, уж простите за откровенность. Уверен, у Вас все получится. И не задерживайтесь в Кёпенхэйгене, получите документы и отправляйтесь на остров. Там Вас труднее достать, местная община благодарна Вашему покойному отцу – он избавил людей от жестокого прежнего управляющего. Вас примут хорошо.
Нина поблагодарила стряпчего, и теперь ей не терпелось воплотить его совет в жизнь.
 Глава 6 
Порт столицы Дански был большим, шумным и грязным. Айрис сжималась от страха, а Нина высматривала обещанного сопровождающего. Благодаря росту Нинель она видела толпу немного сверху.
Да, датчанка была высокой и для своего времени, да и для 21 века тоже. Нина, когда поняла, что земля с высоты нынешнего роста явно дальше, чем она привыкла, очень расстроилась.
«Каланча, прости господи! Женщина должна быть статуэткой, а не Эйфелевой башней. Но выбирать не приходится» – признала Нина, определив себя как даму не менее 175 см в высоту. После прежних 155 – ощутимый скачок вверх. Айрис ей доставала до плеча, что веселило и напрягало.
В целом, Нинель обладала пропорциональными формами и приятной, даже красивой, внешностью, но Розановой было непривычно видеть и ощущать себя худой и высокой.
Кстати, как выяснилось, предшественница за время замужества потеряла килограммов двадцать, а то и больше: Айрис перед отъездом разбирала старые платья хозяйки, чтобы определить их нужность и возможность реабилитации. Так Нина утонула в тяжелых богатых нарядах!
Но качество ткани было отменным, поэтому большую часть их Айрис отнесла знакомой портнихе, выручив приятную для бюджета сумму, часть перешила под новые габариты хозяйки и пару – на себя, чем была очень довольна.
- Фру Лунд, леди Флетчер! – услышала Нина из толпы. – Я жду Вас! Меня послал герр Расмуссен.
Нина увидела молодого светловолосого парнишку в длиннополом камзоле, размахивающего над головой шляпой с широкими полями и круглой тульей.
- Айрис, пойдем, за нами пришли, – скомандовала она служанке, крепко держащейся за ее локоть (в нарушение всех правил, даже библиотекарю из Реутова это было известно!). Относительно багажа распорядился капитан.
- Фру Лунд, оставьте саквояж здесь! Закончите дела, возвращайтесь. После разгрузки я сам провожу Вас в приличную гостиницу, если не решите посетить родной дом.