Хозяйка Мозеби (СИ)
Мальчишки Петерсен не усидели дома: поели, переоделись и помчались к монастырю, пообещав быть осторожными. Воистину, бешеной собаке три километра – не круг, чего уж про мальцов говорить!
Женщины покачали головами и занялись лесным урожаем: негоже добру пропадать! Ну и угощение готовить надо.
* * *
Этим вечером в Мозеби было людно и оживленно, а атмосфера за ужином, не в пример последнему застолью, отличалась сердечностью и взаимопониманием присутствующих.
Сидели по- семейному, только Ида и Айрис, как всегда, были на подхвате, ничуть не страдая от этого, судя по их лицам.
- Фру Нинель, да мы перекусили уже, пока готовили! Вы сами- то поешьте как следует – мягко уговаривала виконтессу Ида, обслуживая гостей- продавцов. – И вы, мужики, тоже поешьте сначала, потом будете рассказывать! Понимаю, хочется похвастаться, вон как герр Ларс сияет, что та луна в ночи! Однако, стынет еда, а она хороша, как хозяйка говорит? Жарёха! И лапшу грибную не забывайте хлебать!
Народ рассмеялся и заработал ложками, периодически поднимая кружки с пивом за госпожу, удачную сделку и светлое будущее поместья.
Благодаря от души отличную экологию на острове, вешенки Нина не отваривала, только слегка припустила, после чего пожарила с луком до готовности. Картошку, нарезанную соломкой, жарила в той же глубокой сковороде, откуда вынула грибы.
Опята отварили все, на густом бульоне Ида наготовила духовитой лапши, а сами грибочки были отложены на утро для маринования на зиму.
Помимо даров леса на стол подали и новинку – тушеное овощное рагу, основой которого были неизвестные пока местным кабачки, случайно выращенные Идой из кучи давно хранимых семян. Добавили в «тушенку» и перцы, оказавшиеся по виду вроде как чили, но крупнее и слаще. Нина не знала, как они называются, но плоды были красивыми, мясистыми и ароматными.
С принесенными колбасками от Амалии Борн, свежим хлебом и приподнятым настроением рагу было высоко оценено проголодавшимися мужчинами, как и жареная картоха с вешенками под неизменную малосольную сельдь и красную капусту! Ставший фирменным у Петерсенов салат из морковки с чесноком и майонезом на сей раз «зашел» и остальным.
Раскрасневшийся от пива и хорошо выполненного долга староста герр Бор, прожевав остренький продукт, крякнул и сказал с ехидцей:
- Хороша закуска, и хорошо, что я женат! Примет меня супруга и с таким привкусом, а вот вам, молодым, перед свиданием лучше сим не злоупотреблять! Не поймут девки!
Парни поулыбались, соглашаясь, но миску салатика стрескали.
* * *
Сытые гости до ночи рассказывали хозяйке о визите альманских купцов, посмеиваясь и похлопывая себя по коленям, изредка перебивая друг друга и нахваливая мастерство переговорщиков Эйнара и Ларса, быстрый счет Лейса и убедительную серьезность Ивера и остальных охранников Мозеби.
- Так что, фру Нинель, в этом году Господь определенно к нам милостив! Лейс, скажи, сколько мы выручили у заморских купцов за две трети собранного? – староста подмигнул сыну.
- Герр Ларс, вы что, умудрились и сэкономить, что ли? – удивилась оговорке Нина.
- А то! – старосту аж распирало от гордости. – Да за такой товар они сами предложили цену, которой я ни в жисть не слыхал! Тут Эйнар и шепнул тихонько, мол, зачем все- то отдавать сразу? По весне и еще дороже продадим, альманцы- то клятвенно обещались только у нас впредь продукты покупать!
Нина глаза вытаращила – это как? Эйнар, заметив изумление виконтессы, хмыкнул:
- Они, ваша милость, как в хранилище вошли, так и обомлели от порядка и условий. Зерно в руках пересыпали, морковь на зуб пробовали, капусту тискали… А мы им, когда ящики- то грузили, сказали, что так, в песке сухом, овощи хранятся лучше, что зерно россыпью да на парусине- то лежа проветривается и не гниет, капусту надо класть рядами, а не бросать, что не билась…Вот они и дали цену хорошую.
- Им еще понравилось, что мы им помогали! – вступил в беседу младший Петерсен. – А Эйнар их еще и зайчатиной угостил…Ой!
Нина расхохоталась.
- Короче, вы их удивили и товаром, и приемом, прям как в лучших домах Лэндона и Парижу! Ой, мужики, не могу! Контрабанду провели на уровне! Ладно, сколько выручили- то?
Оказалось, что иноземцы перекрыли и потраченное на налог, и сверху добавили Нине четыреста далеров. Она пока не могла определить, достаточная ли это прибыль, но то, что налог окупился, крестьяне на зиму «затарились», с ней расплатились (Лейс подтвердил позже), при этом еще и «закрома родины» не пустые, радовало. Плюс – есть вероятность по весне заработать еще. Так что – перфекто!
Но самое интересное, что купцы, с которыми парни познакомились летом (именно они приплыли, воспользовавшись словами Эйнара Дана), привезли на остров подарки: четырех молодых индеек (самец и три самочки) и корзину с непонятными Ларсу Бору желтыми ребристыми длинными плодами и странными цветами с миску размером, похожими на те, что ранее были доставлены компанией Эйнара, только больше.
Когда посланный к телеге Лейс притащил клетку с птицей и корзину, Нина обомлела: это действительно были КУКУРУЗА с ПОДСОЛНЕЧНИКОМ!
Индюшки, узнаваемые, сизо- серые, с красными гребнями и подбородками, выглядели немного вяло (ну забыли про них ребятишки!), но отдавать концы не собирались, поэтому срочно были отправлены в птичник на реабилитацию, а народ потребовал рассказ, что это такое и с чем его едят.
Пришлось Нине, напрягая память, поведать о преимуществах этой разновидности домашней птицы, ее средних размерах, качестве мяса и скверном характере. Староста предложил отдать цыпу Аннегрете как самой увлеченной и продвинутой в деле выращивания любой домашней живности. Общим решением пока, до окончания адаптации, индюшек оставили в особняке, а там видно будет, но вдовушку надо пригласить, чтобы посмотрела на диковинку.
Рассказ о подсолнечнике и кукурузе и их достоинствах вызвал у селян неоднозначную реакцию, поэтому, как и в случае с картошкой, Нина предложила устроить весной опытный полигон у себя в огороде и по результатам вынести вердикт о дальнейшей судьбе заморских растений. «Упорюсь, но выращу в будущем году! Ради масла и жареных семок пластом лягу, но получу, что хочу» – поклялась себе попаданка.
* * *
Думая о перспективах развития хозяйства, Нина вдруг поняла одну вещь, ранее не приходившую на ум: нужно увеличивать «лошадиный парк» и совершенствовать орудия труда. На первый пункт деньги теперь были, так что это решаемо, а вот тема плугов, сеялок- веялок и прочего напрягала…
«Надо искать инфу по агротехнике…Где? В Кёпенхейгене? Скорее всего…С графом бы приезжим поговорить, всяко что- то да должен знать…Черт бы побрал этого «блонди»- мэра, без него, глядишь, и по- другому бы беседа прошла! Всю малину обломал, придурок!» – пыхтела попаданка, ворочаясь в кровати и сожалея об упущенных возможностях наладить отношения с нужным чиновником.
Увы, после драки кулаками махать бесполезно. Поезд, то бишь, министр, ушел- улетел без обещания вернуться (в отличие от Карлсона). Такая досада!
Глава 42
Просите, и дано вам будет, точно!
Сожаления Нинель Лунд по поводу несостоявшихся переговоров с земельным министром были развеяны его письмом, доставленным в одно осеннее утро помощником графа Гёльдерстейн- Маассэ, баронетом Асмундом Лунге.
В витиеватых оборотах столичный чиновник просил у виконтессы разрешения на посещение поместья с целью вспомнить былое –поохотиться!
Тон его обращения был уважительным, сам факт предварительного уведомления о намерениях и тактичные извинения за прошлый визит удовлетворили виконтессу, а с учетом ее желания «навести мосты» с представителем центральной власти и пообщаться с, в целом, приятным мужчиной вообще «попали в десятку» – Нина дала согласие.