Хозяйка Мозеби (СИ)
Нине хотелось рассмеяться. Барон покраснел и отвернулся.
- Милый Ханс, Вы можете не поверить незнакомой тетке, но, по моему, Ваш отец весьма здравомыслящий человек, который любит вас с сестрой и не станет рисковать вашим благополучием ради прелестей женщины, по крайней мере, пока Вы не повзрослеете достаточно для того, чтобы жить своей жизнью.
Думаю, Вам следует чаще разговаривать с отцом, делиться сомнениями, доверять ему, а не словам других людей, и не поддаваться чужому мнению. Вы молоды, вспыльчивы, Вас легко спровоцировать… Больше наблюдайте, слушайте, но выводы делайте на основе действий, а не произнесенных фраз. Это путь настоящего мужчины.
Нина, произнеся эту немного высокопарную сентенцию, пригубила остывший чай и посмотрела на сидящего в более расслабленной позе барона. Кристиан моргнул, как бы благодаря ее. Ханс рассеянно щипал булочку…
* * *
Чтобы снять напряжение, Нина решила разговорить барона на тему «Что делать?». Слово за слово, они беседовали о визите налоговиков и «земледелов», перспектив развития острова, новостях из других его регионов…
Ханс, успокоившись, доел булочку, выпил чай и пошел осматривать гномов и снежинки. «Надо его занять чем- то» – подумала Нина, кликнула Айрис и попросила принести «башню»: звать мелких Петерсенов не стала.
Через пять минут на чайном столике началось строительство деревянного столба и работа мысли: Ханс, выслушав условия задачи, увлекся, и Нина с бароном переместились к ее рабочему столу, где попаданка с гордостью продемонстрировала их с Лейсом таблицы и поделилась некоторыми соображениями на будущее.
Кристиан очень заинтересовался увиденным форматом сбора сведений: рассматривал, вчитывался, задавал вопросы…Нина, ободренная таким отношением, делилась прошлыми делопроизводственными навыками, высказывая мэру соображения относительно их применения на практике.
- Леди Флетчер, Вы снова подтвердили мое мнение о Вас как об очень необычной женщине…Как жаль, что в нашем обществе место для представительниц прекрасного пола определено весьма скромным и низким...Простите моего сына, он еще не может сдерживаться…Но то, что я услышал, заставило меня задуматься… – Кристиан посмотрел на сражающегося с брусочками сына, потом на Нину и мягко улыбнулся.
- Думаю, на обратной дороге нам будет, о чем поговорить.
Нина тоже так думала, но промолчала.
* * *
На обед Ида приготовила рыбный суп (бульон из лососевой головы, по сути), отварную треску в горчичном соусе, гарниром шли тушеные в сливках овощи(сушеные грибы, лук, морковь, горох, свекла и немного картошки), маринованная сельдь, естественно, сыр и паштет из свиной печени. Свежий ароматный ржаной хлеб гости, не чинясь, ели ломтями!
На дорожку пили душистый взвар из щепотки чая с травами и чипсами из яблок (немного летом насушили) с медом. От печенья мужчины отказались – были сыты.
Наигравшийся и успокоившийся Ханс снова задавал много вопросов, но касались они не столь острых тем. Например, его заинтересовали бумажные снежинки.
Пришлось Нине рассказать, что когда- то ей довелось слушать отца (Нинель, якобы) о дальних странах, где снег лежит большими сугробами и не тает до весны, а еще там так холодно, что падающие на руку в перчатках снежинки сразу не таят, и можно их рассмотреть.
- Отец говорил, что замерзшие капли очень красивы, напоминают кружево, и нет среди них одинаковых. Вот я и захотела сделать такие – плела словесные виньетки попаданка.
- А нисе Вы тоже … сами? – пытал Ханс. – Я таких странных не видел…
- Да, я люблю вязать, поэтому мои нисы такие…
- А эту игру Вы…
- Это отец мне в детстве подарил! Он много знал из рассказов купцов, бывавших в разных, непохожих на нашу, странах. В одной, например, живут смуглые узкоглазые люди, говорящие на очень трудном в изучении языке и пишущие удивительно красивыми, но сложными в исполнении сочетаниями палочек и черточек… «Башня» оттуда.
Беседа протекала ровно, мэр делился воспоминаниями о службе, все участники были довольны общением, можно сказать. За разговорами визит затянулся до сумерек, и обратно барона и сына провожали, по просьбе Нины, ее охранники.
Мужчины Брагау увезли с собой: образец формуляра по отдельному крестьянскому хозяйству, набросок заявления на рассмотрение жалоб, запросов и тд, «башню», которую мэр клятвенно обещался запатентовать на имя Йенсена Матиаса (ну не на Нину же? а уж как – его дело) и посоветовал начать изготовление для продажи в городе и даже столице (но после оформления патента), «иномирские» носки (просто фирменный подарок!), одного ниса для маленькой Элис и обещание принять их в доме в скором времени.
Эту ночь Нина спала с улыбкой на лице…
Глава 32
Приближение Рождества не оставило попаданке времени на сладкие мечты: Ида «припахала» периодически впадающую в легкую прострацию хозяйку к «кухонным страданиям».
Деятельная кухарка подробно объясняла технологию приготовления праздничных блюд, просила поделиться чем- то новеньким, после чего увлеченно осваивала иномирные рецепты.
Айрис, по просьбе Нины, готовила подарок кухарке: попаданка показала «на пальцах» метод «ришелье», и горничная, у которой руки росли из правильного места, занялась украшением новенькой нижней сорочки госпожи этим «дырявым кружевом», пообещав сделать себе такое же, как бы от хозяйки, на своей, второй «с барского плеча» сорочке.
24 декабря все обитатели Мозеби, намытые и принаряженные, целый день ели: с утра лакомились выпечкой с кофе, сваренным Ивером (!), потом перекусили смёрребрёдами из здоровенных ломтей хлеба с маслом и уложенными сверху ломтиками посоленного Ниной лосося, или кусочками отварного яйца, маринованного лука, соленых огурцов и тонко нарезанного копченого мяса, привезенного от Аннегрете Бьяруп.
Непосредственно рождественский ужин включал в себя запеченную с остатками сушеных яблок утку, отварную картошку (Нину давила жаба –это ж семенной материал!), все соленья, какие у них были в наличии, кусок свиного брюшка со шкуркой, также запеченного до корочки путем поливания его разбавленным медом, тушеную в сливках свеклу, полюбившуюся мужикам тертую морковь с чесноком и майонезом (привет классическим попаданкам).
Пили пиво и аквавит, закончили натуральное обжорство приготовленной накануне рисовой (это очень дорогое блюдо, сказала Ида) сладкой кашей, политой вареньем и посыпанной орехами - ris- a- la- mande.
Долго и аккуратно вареная каша превращалась в подобие желе, была очень приятна на языке и вкусна безумно. Приколом блюда был крупный орех, который нужно, если он попал в порцию, не есть, а предъявить остальным уже в конце, за что счастливчику полагался подарок!
Выигрыш – купленные в городе в будущем пончики – выпал Йоргену. Племянники позавидовали, и дядя обещал поделиться «неубитым медведем» всенепременно!
Мальчики (все!), сыто отвалившись, не заикались даже о подарках: Ивер сказал, что это лишнее, посколькутакойужин в их жизни – уже подарок.
Нина, слегка захмелевшая, махнула рукой, и Айрис достала припрятанные носки (какая боль!)и со смехом (тоже чуток приняла «на грудь») положила вязание всем на колени, а перед Идой, совсем осмелев, развернула вышитую сорочку!
Ида чуть не прибила девчонку! Срамота ведь, но… Красиво так и необычно! Охранники добродушно похихикали над смущенной женой командира, отблагодарили военными куплетами и комплиментами рукодельную госпожу, мальчишки Петерсены обнимались с персональными нисами, а попаданка чуть ли не дремала в кресле…Все были счастливы.
* * *
Собственно Рождественскую службу обитатели Мозеби пропустили: 25- го внезапно повалил мокрый снег, и мужчины решили никуда не выезжать. Ивер, на правах старшего мужчины, прочел положенные молитвы, Ида с мальчиками спели пару псалмов, тем и ограничились.