Хозяйка Мозеби (СИ)

Крестьяне, не будь дураками, лямку обязательную тянули, но лишнего энтузиазма в отношении удовлетворения растущих аппетитов короны не проявляли, за что были и биты, и наказаны, да толку- то? Даже сборщики от казны, приезжающие по зиме за деньгами, выбить больше, чем предлагалось, не могли, а уморить селян вовсе власти не желали – и того, что есть, не будет. Так и жили.
Правда, в последний год вышел королевский указ о трехдневной барщине и ограничении возраста зависимых крестьян с 15 до 35 лет. Как поняла Нина, крепостного права тут не было, то есть, у простых смертных оставалась личная свобода и права, позволявшие даже выкупать надел у хозяина и заниматься некоторыми «отхожими промыслами», если возрастной ценз и доходы не выходили за рамки законов.
«Ну- ну, это их, конечно, сильно радует – размышляла Нина Андреевна. – Вот прям счастливы до усе…Интересно, а папенька Нинель об этом думал, когда ввязывался в авантюру? Или у него были мысли, как выкрутиться? Жаль, что виконтессу о том не известил… Да уж, попала ты, Ниночка, как кур в ощип…Приедешь, а там сотня недовольных ждёт новую хозяйку…»
Да делать- то все равно нечего, кроме как смотреть, анализировать, налаживать отношения и стараться выжить, ведь так? Она ж из будущего, пусть и не этой реальности, пусть и не агроном ни разу, зато знает понемногу, но о многом! Люди – они и в Африке люди, бог даст, не сожрут!
Настраивая себя на позитив, иномирянка машинально доела бутерброд, приняла следом от молчаливой Иды утиную ножку и тоже зажевала, не обращая внимание на окружающих.
Главные проблемы для неё сейчас – наладить контакт с подданными, обустроиться в усадьбе и оплатить налоговый сбор. По словам мэра, монарх, получив деньги за проданные земли, сделал широкий жест в сторону новых владельцев и на год оставил размер прежних выплат неизменным. Что же касается будущего…
Возможны, как говорится, варианты: вроде, разрабатывается некий указ о земельном налоге в отношении бывших королевских владений на Фалькстаре, перешедших в другие руки.
Комиссии по оценке, готовившей аукцион, дано задание определить размер будущих поступлений в казну с учетом качества земель и их использования по факту эксплуатации за год.
Мэр считал, что, так как собственниками стали все те же аристократы (Нинель в эту категорию попадала, несмотря на то, что фактически покупал землю ее купец- отец), сильно напрягать их поборами корона не станет, но…Король хозяин своего слова: захочет –даст, захочет – заберет назад.
Исходя из этого Нина решила: в этом году налог она выплатит, скорее всего, а вот через год?
«Что делать? Вечный вопрос русской интеллигенции падает на головы соотечественников вне зависимости от места обитания. Карма такая, что ли? И здесь надо деньги зарабатывать! И не вязанием, определенно…» – подумала попаданка.
Мысли продолжали крутиться в голове, медленная езда укачивала, уложившаяся в желудке еда немного притупила тревогу, и Нина задремала сидя... В полусне хозяйственные проблемы рассеялись, и перед внутренним взором всплыло красивое волевое лицо барона Брагау.
«Хорош, что сказать! И надо же такому случиться? Еще и сосед… Так, Нинка, ты это о чем, старая, задумалась? У виконтессы траур, а ты чуть не облизываешься на мужика? Цыц, гормоны! Не время, товарищ Розанова, война за урожай, тьфу, за благосостояние и выживание предстоит! Отставить неуставные разговорчики, даже про себя! Спи лучше, еще ехать и ехать, силы копи!»
 Глава 14 
Мозеби маленький караван достиг, когда светившее им в спины солнце опускалось к линии горизонта, но до темноты было еще далеко. Дремавшая Нина пропустила момент обнаружения строения впереди, поэтому вид стоявшего буквально посреди поля особняка под странной серой толстой крышей (солома или водоросли?), в два этажа с мансардой и огромным раскидистым деревом рядом ошеломил попаданку.
- Ничего себе…– прошептала Розанова, оглядывая непривычный пейзаж: ни тебе заборчика, ни ограды какой, окна и парадная дверь забиты досками, ветер гуляет вокруг…
 
- Госпожа, это наш новый дом? – тихо спросила Айрис. – А люди здесь есть?
- Да, милая, теперь это наш дом, а люди…Придут позже или завтра…Наверное, – ответила Нина и пошла к дому, куда уже спешили охранники.
Мальчишки Петерсен, соскочившие с повозок, помчались осматриваться, а Ида внимательно оглядывала дом и окрестности.
- Госпожа! – впервые подала голос Ида. – Скоро ночь, где нам следует расположиться?
«А ты говорящая, оказывается» – подумала Нина.
- Думаю, мужчины смогут открыть двери и окна, пойдем внутрь, посмотрим, что там…Сегодня как- нибудь переночуем в доме, потом видно будет, Ида.
- Все вместе? – удивленно произнесла жена Петерсена.
- Тебя что смущает, милая? Что я буду спать где- то рядом или что тебе придется делить помещение со мной? Не бойся, я не страдаю лунатизмом и не склонна приставать к мужчинам, а уж к детям и подавно. Думаю, комнат на всех хватит, судя по размерам здания. Грязь можно хоть слегка прибрать, продукты у нас есть, если кухня рабочая, надеюсь, ты не откажешься приготовить горячее что- нибудь? – Нина прищурилась, глядя на растерявшуюся от ее слов спутницу.
«Ну да, служанкой- то я ее не приняла».
- Госпожа, простите, я не то имела в виду…То есть, я думала…
Нина махнула рукой в сторону распахнутой мужчинами двери.
- Ида, не бери в голову и запомни сразу одну вещь: я – госпожа, но я и человек, женщина. И я в непростой ситуации, мне не до политесов, поэтому буду благодарна за помощь в налаживании жизни здесь. Так что пойдем, оценим масштаб бедствия. Айрис! – окликнула виконтесса служанку, вместе с малышней бегающей вокруг здания.
- Иду, иду! – закричала девчонка, подбегая к порогу дома. – Ой, Вашмилость, так странно все тут, но красиво, а дом- то какой необычный! Там сзади прудик есть, прям к окнам подходит, а еще парк или сад, не поняла, и еще что- то длинное стоит, и…
- Айрис, угомонись! – оборвала болтушку Нина. – Сначала дом осмотрим, кухню, определим спальные места, работы много предстоит, побереги дыхание.
Девчонка примолкла, опустив глаза, и Нина, вздохнув, переступила порог особняка.
- Мир этому дому, – прошептала по привычке и зашагала в полутьму помещения, где слышались приглушенные голоса мужчин и перестук молотка или топора по дереву – охранники открывали окна, изнутри сбивая доски.
* * *
Беглый осмотр первого этажа дал впечатление о запустении, пустоте и размерах дома. Пыль присутствовала всюду, но откровенной грязи не было, как и мебели: на три комнаты нашелся огромный стол с несколькими разного фасона стульями в большом зале (танцевальном, подумалось Нине), где стены светлого шёлка или чего- то похожего увеличивали пространство и подчеркивали его незаполненность.
Ёще один стол, письменный, и покоцанное кресло обнаружилось во втором зале, разделенном аркой на две части, которые можно условно назвать кабинетом и библиотекой, поскольку вдоль стен стояли несколько массивных темных деревянных шкафов, два небольших дивана с запыленной обивкой в комплект к креслу и единственный бронзовый канделябр в углу.
Гардины на окнах отсутствовали, но о них напоминали карнизы под потолком.
Окон, к счастью, имелось достаточно, причем, со всех сторон, застеклённых небольшими, квадратной формы, прозрачным стеклами, и защищенных снаружи коваными решетками. Парадокс – битых не было!
Холл перед парадной дверью уходил наверх лестницей в два пролета, расположенной у стены танцзала, но Нина туда не пошла, отложив осмотр на утро. Важнее было найти кухню!
Искомая обнаружилось на цокольном этаже, вход в который прятался за лестницей, и поразила попаданку размерами (с половину первого этажа), грязью, наличием (странно прям) кое- какой утвари типа котлов, кастрюль, противней, мисок и прочего, полок для посуды, ларей и шкафов, рабочих столов посередине.