И Золушки здесь не тихие (СИ)

Нет, нет. Свою угрозу по поводу «любимой жены» он не отменил. Я действительно, почти всегда находилась при нем. Исключением были его встречи в кабинете. В нем он проводил важные, а иногда и конфиденциальные разговоры. Поэтому в это время меня отправляли с двумя его охранниками в сад.
С парнями я подружилась. Они оказались большими профессионалами. Много раз участвовали в сражениях. Имели награды. Отлично владели клинками.
Несколько раз в замок приезжал глава тайной канцелярии. Один раз Эрик и один раз Арадан с Дамиром. Правда я никого из них не видела. Каждый раз, когда Бергу сообщали об их визите, демон скрипел зубами и удалял меня в дальний конец сада. И парни меня не отпускали, пока ни получали специальный сигнал. Нужно отдать им должное, они в моменты вынужденного заточения, максимально комфортно устраивали меня: приносили покрывало, подушки, книги, покушать, развлекали меня рассказами о сражениях и о местах, откуда они родом. Скучно мне не было.
Спала я так же, в комнате Берга. Но, чтобы избежать ситуации первой ночи, мне выдали отдельное одеяло. И демон старался лежать на краю кровати. Это, конечно, не исключало различных конфузов, временами я, все же, просыпалась в его объятьях, но он быстро сдвигался на край и извинялся.
В один из вечеров Берг сделал мне предложение. Сказать, что я не была готова к такому развитию событий, ничего не сказать. Вот так, между разговором, он вставил фразу, что хотел бы видеть меня женой.
— Которой по счету? Или просто «любимой» женой? Но, мне кажется, этот статус у меня уже есть, тогда, что ты мне предлагаешь? Перейти на женскую половину и ждать твоей милости? — Почему я так завелась? Непонятно.
Неужели мне неприятно, что у демона есть гарем? Почему неприятно? Я влюбилась? Или привыкла? Сколько я здесь? Три месяца? Может, это привычка и я уже не представляю свою жизнь без него? Ведь мужчина сделал все, чтобы я в нем нуждалась. Он заполнил собой все мое время и все пространство. Я просыпаюсь с ним, засыпаю с ним, ем с ним, говорю с ним, советуюсь, жалуюсь, прошу — все с ним. Посмотрела на него расширившимися глазами — я завишу от него, он мой наркотик. Попробуй отними его сейчас и у меня начнется ломка. Я буду искать его глазами, руками.
Мужчина смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Он знает, знает, что я в нем нуждаюсь! Я, наконец-то, нашла плечо, на которое можно опереться, почувствовала себя в безопасности и мое согласие — дело времени. Из-за собственной беспечности я попала в капкан, из которого, возможно не смогу выбраться, потому, что просто сама этого не захочу.
Берг подошел, сел рядом, взял меня за руку.
— Гарем, это единственное, что тебя смущает?
Я задумалась. В последнее время за меня много что решал демон. Но я ни разу не хотела ему возразить. Наверно, это говорит о том, что действовал он в моих интересах и не вразрез с моим внутренним барометром справедливости. Он просто решал мои проблемы, не стеная, не акцентируя мое внимание на усилия, которые предпринимал, ничего не прося взамен. Мне было хорошо здесь, рядом с ним.
— Думаю, да.
— Тогда я распущу гарем. К нашей свадьбе в замке никого из этих женщин не останется. Но, хочу тебя сразу предупредить. Случится это не в один миг. Я должен их всех обеспечить жильем и денежным довольствием. А это займет некоторое время. Он взял мою руку, и одел на палец кольцо.
— Я хочу, чтобы ты его носила. Это знак принадлежности к нашему роду. По нему я смогу всегда тебя найти.
Я сидела и понимала, что фактически, озвучив решение про гарем, сама решила свою судьбу, даже не взяв время «на подумать».
— Скажи, я все же могу подумать несколько дней? Это очень неожиданно для меня. Я даже не знаю, любишь ли ты меня?
— Люблю. Всегда смеялся над этим чувством. А вот, как получилось. — Потер переносицу и откинулся на спинку.
— С нашими нравами к себе в гарем я мог получить любую девушку. Поэтому страдания по одной из многих считал надуманными рассказами слабых и никчемных мужчин. Первая девушка в гареме у меня появилась уже в пятнадцать лет. Я прошел через многие плотские развлечения. А к тебе боюсь даже прикоснуться. И чем дальше, тем больше робею. Боюсь быть отвергнутым, ненужным. Боюсь твоего равнодушного взгляда. И в то же время мое сердце поет от каждой твоей улыбки, прикосновения, взгляда. Каждую ночь я жду, когда ты уснешь, чтобы вдоволь насмотреться на тебя, зная, как тебя это смущает. Ощутить аромат твоих волос, пропустить их шелк через пальцы. Каждое утро я просыпаюсь, чтобы увидеть трепет ресниц в момент твоего пробуждения, увидеть, как твои глаза улыбаются, встречаясь с моими.
 
Я замерла, боясь спугнуть минуту откровения, открытости мужчины. Никогда я не видела его настолько живым, дышащим чувствами, эмоциями, переживаниями. Он казался оголенным нервом, абсолютно беззащитным в этот момент. И любое мое неверное слово разбило бы, разрушило его откровенность.
— А ты? Ты любишь меня? — Я не знала, что сказать.
— Не знаю. Мне не с чем сравнить. Но я могу рассказать, что я чувствую. Может быть, ты знаешь, что это?
— Я слушаю.
— Ты мне нравишься. Нет, не так…. Я не представляю себе жизнь без тебя. Когда тебя нет рядом, я беспокоюсь. Беспрестанно ищу тебя глазами. Я привыкла к теплу твоей руки, и когда не чувствую ее, кажусь себе маленькой, потерявшейся девочкой оставленной в толпе незнакомых людей. Я люблю твой голос. Твою уверенность, твое спокойствие, твою решимость. Мне хорошо и спокойно с тобой. Я… Я, кажется, не смогу без тебя. Когда я думаю о жизни вдали от тебя, мое сердце сжимается такой непереносимой тоской, что жизнь начинает терять краски.
Берг встал, потянул меня за руку, обнял и долго, чувственно целовал.
— Звезда моя, за что мне такая награда? — Я в ответ улыбнулась.
Так прошло еще несколько месяцев. В этот период Омаль стал приезжать еженедельно. Берг становился все мрачнее и мрачнее. На мои вопросы отвечал, что мне не о чем беспокоиться.
Проснувшись в один из дней, я услышала знакомый голос.
— А? Как вам это нравится? Молодой человек, я имею вам сказать пару слов! Да, да, вам! Не кидайте брови на лицо! Вы зачем честную девушку позорите?
Берг приподнялся на локтях и посмотрел на Мею, которая сидела на изголовье кровати.
— Так и знал, что этот интриган что-то задумал. Не зря такой довольный был.
— Ты о ком? — Развернулась к демону.
— О главе тайной канцелярии. Это же он тебя вчера притащил? Только почему ты только с утра появилась?
— Ну, мне же нужно было шо то предъявить, уважаемый, к стенке доказательствами вас припереть! Так я вам скажу, шо таки да, все получилось! Теперь не отвертишься.
— Я и не собирался. Я сделал Милании предложение. Она ответила согласием.
Мея, видимо пытаясь вступить в спор по поводу отстаивания моей чести, замерла с поднятой вверх передней лапой. Ну не ожидала она, что все решилось без нее.
— Ну, так неинтересно…, - голова у змейки поникла, в глазах грустинка.
Я взяла ее на руки. Она повисла на них безвольной тряпочкой. Берг посмотрел на нее, потом на меня, закатил глаза и сказал:
— Но нам очень нужен кто-то, кто организует лучшую на планете свадьбу. — Мея не реагировала. — Кто-то, кто сможет получить лучшие условия у торговцев. — Мея заинтересованно покосилась на демона. — Кто-то, кому мы сможем доверить наши сбережения. — Змея подобралась, выкатила грудь колесом, вывалила язык из пасти и сверкнула глазами.
— Я! Это Я! Ну, так шо, вы будете меня брать или мне забыть вас навсегда?
— Конечно, будем. — Демон улыбался, я весело рассмеялась. Кажется, это был первый раз за несколько лет, когда я от души смеялась, не думая ни о каких проблемах. Мужчина смотрел на меня влюбленными глазами, с замиранием, боясь спугнуть это волшебное мгновение.
 
Омаль приехал через день. Видимо, он ожидал, что Мея со своей кипучей энергией устроит скандал и… А что и?
— Мея, а зачем глава канцелярии приезжает сюда еженедельно, и тебя еще привез. В последний раз он был весьма недоволен твоей бурной деятельностью.