Злой дракон для доброй ведьмы (СИ)
— Все хорошо. Везде есть свои плюсы. Сестра предала меня, а не страдаю, — успокоила она их и тут же вскочила.
Снаружи раздался сильный гул, замок вздрогнул, жалобно заржали лошади, завыли Хорн и Летта.
— Кэри Хант, не беспокойтесь, — сказал Винсент Вуд. — Его Светлость тренируется.
— Я не беспокоюсь., рыцарь Вуд. Подумала, что на замок напали, и ему надо помочь.
— Поверьте, кэри Хант, помогать придется тому, кто вздумает напасть на ге… на Его Светлость, — покачал головой Стивен Скай. — Вы же видели, каков он в бою.
Диана кивнула. В бою Его Светлость был невероятен. Она подробно записала в своем дневнике, как он играл с охранниками, как сражался с фуриями. Когда к ней вернутся чувства, она, наверное, целую неделю будет в красках рассказывать об этом друзьям-охотникам. Даже сейчас, пусть чувств не было, ее тянуло перечитывать эти записи о герцоге. Так же, как тянуло заглянуть в его круглый змеиный глаз.
Эдвард Рэй никак не мог с собой справиться. Выброс магии не помог. Как же ему не хватало возможности расправить крылья и подняться в небо! Его душила ярость на тех, кто в угоду своему удобству ломает чужие судьбы. Его сердце разрывалось от боли. Диана была с ним только из-за того, что потеряла чувства! Спокойно прислуживала, лечила, спала рядом. А он-то надеялся… Почему, почему она сразу ему не сказала? Понимал, что неправ, помнил, что она пыталась сказать, но все равно злился. На нее, на себя, на то, что время нельзя повернуть назад…
Хорн и Летта прыгали вокруг него и жалобно подвывали. Они чувствовали, как ему плохо, и по-своему жалели. Дожился. Победителя аргумских чародеев жалеют собаки! «Дракон Эдвард Рэй, Хватит страдать, как брошенная девица. Вспомни, кто ты, и иди сражаться с врагом, ищи чародейку!» — призывал он сам себя, но все равно не мог успокоиться: драконья сущность требовала крови. И тут он вспомнил про пленную фурию. Крыло у нее уже зажило, значит, будет сильным противником. Он пинком открыл дверь каменного сарая и уже собирался снять с твари оковы, как вспомнил о коршуне и цыплятах. Увы, эта скотина нужна им живой.
— Погань бесполезная, никакого толку от тебя, — выругался Эдвард и вернулся во двор.
Фурия окончательно попрощалась с жизнью, но дверь сарая захлопнулась, и она осталась одна. В душе злобной твари впервые поселился страх: что он задумал, куда пошел, с чем вернется, почему сразу не убил?
Эдвард судорожно вспоминал способы успокоиться, но, как назло, в голове всплывали только ненужные главы учебников. Например, о том, как призвать ярость огня, впасть в боевое неистовство и сосредоточиться на уничтожении противника. Он три раза обошел задний двор замка и остановился. Телеги! Он изрубит в дрова телеги! Ему полегчает, а Джозеф потом новые купит! Эдвард уже собрался идти к поленнице за топором, но сзади раздался спокойный голос ведьмы и пригвоздил его к месту.
— Ваша Светлость.
— Уйди!
— Ваша Светлость, я все исправлю, — раздалось совсем рядом.
Диана поняла, что ее рассказ сильно рассердил герцога. Наверняка он злится, что раньше не рассказала ему про свою особенность. То, что он ее постоянно прерывал, было так себе оправдание. Могла бы и настоять.
— Простите, Ваша Светлость. Говорила, что нужно быть настойчивым и доносить мысли до людей, а сама…
Она подошла ближе и коснулась его шелковых, густых волос. Прижала пальцы к голове, прошлась ими по затылку, потом к вискам. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянутся.
— Простите, что разозлила вас. Я помогу успокоиться.
От ее прикосновений Эдвард закрыл глаза. Хотелось поддаться искушению, но он не стал.
— Ненормальная… Тебе же все равно, так зачем ты это делаешь? Извиняешься, помогаешь⁈ — вскричал он и повернулся к ней. Схватил ее тонкие запястья и провалился в спокойный взгляд. — Зачем ты делаешь это, когда самой тяжело?
— Мне не тяжело. Пусть у меня нет чувств, я все равно буду поступать как нормальный человек. Полно людей, которые лишились чего-то. Плотнику Мартину отрубило ногу на лесопилке. Он женился и родил троих детей, потому что, несмотря на увечье, он — добрый весельчак. Жена обожает его. Гранильщик Мун ослеп, но все равно каждый день ходит в мастерскую. Сортирует камни, помогает молодым мастерам советами. Поэтому проклятие, или что там у меня было, — не повод вести себя по-свински.
Эдварда окатило стыдом. Потому что сейчас он вел себя именно так: по-свински. Злился на девчонку, которую искалечили и предали. И он тоже хорош! Не пустил ее в столицу, утащил к себе в замок, как последний себялюбец. Он глубоко вдохнул и выдохнул.
— Хорошо. Помоги мне, — тихо сказал он и потянул ее ладони вверх, к своей голове.
— Ваша Светлость, может в замке? А то я не дотягиваюсь, — так же тихо сказала маленькая ведьма.
Они вернулись на кухню. В руках Дианы Эдвард наконец-то успокоился. Даже удивился, с чего так гневался. В голове прояснилось, мысли улеглись по полочкам. Все-таки иногда чувства — зло.
— Спасибо, мне полегчало, — поблагодарил он ведьму. И, нехотя добавил: — Можешь идти отдыхать.
Когда Диана ушла, Эдвард обратился к рыцарям:
— Кто молодец, что притащил кэри Хант в замок?
— Ваша Светлость! — дружно гаркнули рыцари.
— Теперь понятно, откуда взялись приливы темных сил, — сказал Стивен Скай.
— Припрем к стенке сестру-змеюку, она расскажет, где прячется чародейка, подберемся к ней и добьем заразу, — продолжил Артур Грей.
— Артур, ты невнимательно слушал кэри Хант, — покачал головой Эдвард. — Ее сестра не может знать, где прячется аргумка.
— Почему? Эта, как ее… Лизбет специально затеяла поход к роднику! То, значит, дома сидела, горы ей были не нужны, а тут ей родник подавай. Придумала причину, чтобы Диану туда затащить.
— Вот именно. Дома сидела, в горы не ходила. Где она могла пересечься с чародейкой? — сказал Эдвард. — Нет, ее кто-то надоумил туда пойти. Мне даже кажется, что чародейке нужна была сама Лизбет, а Диана просто вернулась не вовремя. Смотрите. Магия — это хорошо, но даже чародею не выжить в горах без еды, одежды, утвари. Кто-то снабжает аргумку всем этим. Нам нужно искать того, кто ходит в горы. И того, кто знал, что Лизбет хочет приворожить какого-то парня.
— Это мог быть кто угодно, — развел руками Винсент. — Дровосек, охотник, лекарь, заготовитель, травник, маг, дозорный. Половина Стоунгема по горам шатается.
— Винсент, ты бы воспользовался ритуалом, который тебе посоветовал дровосек? — усмехнулся Эдвард. — Лизбет точно хотела провести ритуал, поэтому и отослала Диану. А раз собиралась, значит, верила, что сработает. Она доверяла тому, кто дал ей совет.
— Значит, это был маг. К ним женщины часто обращаются за подобной ерундой, — сделал верный вывод Стивен.
— В точку, Стив, — щелкнул пальцами Эдвард. — Какой-то маг знает чародейку. Она приказала ему привести к ней жертву. В чувствах кроется огромная сила для ритуалов, а речь Тинта аргумка скорее всего забрала себе, раз не могла нормально говорить.
— Узнаем, кто подбил Лизбет на поход к роднику — найдем пособника чародейки! — обрадовался Винсент.
Терри подкинул дров в оба камина и дрова торжествующе затрещали, озаряя кухню и лица мужчин уютными отсветами.
— Да. Проследим за ним и выйдем на логово аргумки. Но важно не спугнуть их. Поэтому торопиться не будем, сначала все тщательно продумаем и подготовим. — Эдвард взял листок с планами и заглянул в него. — Сперва приучим горожан к нашим визитам. Договоримся о сигнале тревоги.
— Можно использовать наши армейские артефакты. Даже ездить не надо — пустил в небо «красный хвост» да и все, — предложил Артур, но Эдвард покачал головой.
— В войсках часовые ворон не ловят, а в Стоунгеме обычная городская стража. Знак висит в небе хорошо, если полминуты. Могут и не заметить. Будем лично предупреждать, с нас не убудет, — сказал дракон.
— Давайте при угрозе нападения надевать белые плащи! — сказал Терри.
— Стойте. Чего мы выдумываем? — Стивен хлопнул в ладоши. — Если мы будем ездить лично, так и предупреждать о темных приливах будем лично. Словами через рот! Наша Светлость угрозу заранее чувствует, так что время доехать и поговорить со стражей есть.