Злой дракон для доброй ведьмы (СИ)
— Благодарю, Ваша Светлость. Но вам лучше взять с собой книгочея Маркуса. Он — настоящий мудрец.
— Хорошо. Возьмем его. И твоих охотников.
— Вы хотите защитить Стоунгем?
Эдвард вздохнул. В последние дни он сам не понимал, чего хочет. Ведьма разбередила старые раны и заставила задуматься о своих поступках и убеждениях. Он даже не знал, согласен ли, чтобы Диана ответила ему взаимностью. Ведь он никогда не сможет забыть о своем уродстве. В одном он сейчас был уверен: поступать как агрумские чародеи он больше не будет. Те относились к людям, как к скоту. Тянули из них силы для чар, без жалости убивали для своих черных ритуалов. В своей обиде и ненависти, он стал таким же. Он, герцог Стоунгемский, предал генерала Рэя, которым был когда-то…
— Ваша Светлость? Снова голова болит? — Голос Дианы вырвал его из раздумий.
— Да, — соврал Эдвард.
Ведьма встала, обошла его сзади и вплела пальцы в волосы, массируя кожу головы.
— Стоунгем опять ждет беда?
— О… Нет. Это другое… — Дракон поморщился. Вот поэтому он всегда предпочитал говорить правду. Даже маленькая ложь тянет за собой другую и создает проблемы. В следующий раз он просто прикажет советнице. Или даже попросит… Попросит помассировать голову, чтобы не болела. Что тут такого? Обычное дело…
— Ваша Светлость, я могу вам еще чем-нибудь помочь? — спросила Диана, когда закончила сводить его с ума своими приятными прикосновениями.
— Да, — воодушевился Эдвард, но вовремя вспомнил про когтистое чудовище, дремавшее у него на плече. — Но сначала мне надо переговорить с твоим фамильяром.
Они вместе поднялись наверх. Диана пошла к себе направо, а Эдвард с котом налево.
— Тинт… — дракон усмехнулся, представив, как выглядит со стороны, пытаясь объяснить коту свое желание. Он похлопал по покрывалу. — Тинт, хочешь уступлю тебе свою кровать? Целиком? На всю ночь?
«Парень, ты кого тут пытаешься надурить?» — сказала ему выразительная морда. Кот издевательски усмехнулся.
— Тинт, я просто хочу, чтобы она была рядом. С Дианой мне хорошо. Без нее плохо. Я не трону ее, пока она сама не захочет.
Кот вздохнул. Она не захочет. Пока они сидят в этом замке, чувства не вернуть. Надо ехать в столицу. Но как объяснить это бестолковому герцогу? Даже, если нарисовать на бумаге буквы и складывать из них слова, полночи пройдет, пока все расскажешь. Ой, ладно. Пусть хоть кому-то в этом замке станет легче!
Эдвард со смешанными чувствами смотрел, как фамильяр убегает из спальни. Вот же своевольный котяра! Однако, через минуту кот вернулся, и не один, а с завернутой в плащ поверх ночной рубашки Дианой!
— Ваш Светлость, Тинт правильно понял, что вы зовете меня? — спросила ведьма.
— Да… Да! Ты спрашивала, чем можешь помочь. Переночуй со мной. Когда ты рядом, я лучше себя чувствую.
— Ваша Светлость… — попыталась возразить Диана, но Тинт мрявкнул, не выпуская из зубов край плаща, и потащил ее к кровати герцога.
— Ложись, я сейчас, — сказал Эдвард и сходил за ее одеялом.
Он заботливо укутал девушку, погасил свет, разделся и лег как можно ближе, чтобы чувствовать ее нежный, умиротворяющий запах. Дракон улыбнулся и закрыл глаза. Его переполняли чувства, и главным из них была надежда на лучшее, которая наконец-то пустила росток в его зачерствевшем сердце. Эдвард обнял гибкое тело. Осторожно притянул к себе. Не почувствовал недовольства или сопротивления, поэтому осмелел и крепко прижал к груди обеими руками. Погладил и благодарно почесал за ушком. Тинт довольно замурлыкал. Чего бы и не помурлыкать, когда тебе тепло сразу с двух сторон: и со стороны хозяйки, и со стороны Его Светлости.
После хлестких ударов охранных заклинаний, до рыцарей наконец-то дошло, что в замке им сейчас не рады.
— Могли бы сразу догадаться после того, что увидели на дороге, — хохотал Стивен Скай.
— Не передать, как я рад за генерала, — сказал Артур Грей. — Давно я его таким не видел.
— Не будем им мешать. Поехали лучше в город. Заодно с охотниками переговорим, навряд ли они сейчас спят, — предложил Винсент Вуд.
— Едем, — поддержал его Терри Блэк.
Город не спал. Раненых относили к лекарям, умерших готовили к похоронному обряду. На площадь явились Старейшины. Все трое были чиновниками, избранными для управления городом под рукой короля. Новоприбывший герцог Стоунгемский не стал брать городскую власть в свои руки, да и вообще никуда не вмешивался, поэтому после его появления их должности не были упразднены. Они продолжали получать плату за свою работу, а значит, должны были ответить за трагедию, которая сегодня случилась. Должны были, но не хотели. Чтобы не пострадать, Старейшины договорились все свалить на Черного герцога. Они были уверены, что народ их в этом поддержит.
— О, горе, горе нам, — воздел руки к небу старший из них, Говард Гейл. — В недобрый час Его Величество послал нам дурного правителя!
— Герцог, который не желает заботиться о своем герцогстве, — это настоящее несчастье! — поддержал его Мэйсон Мор.
— Утром напишем прошение королю, пусть осудит и накажет злодея! — предложил Руперт Ролл.
— Как можно насылать на людей такие беды! Он должен ответить за все! — прокричал Говард Гейл.
Родственники погибших горячо поддержали Старейшин, однако те, кто помогал охотникам защищать город, были не согласны. Они поняли, как обстояло дело на самом деле, и на своей шкуре ощутили, каково пришлось герцогу Стоунгемскому. Они винили не его, а легкомыслие и жадность людей, которые наплевали на все их предупреждения. На площади завязался жаркий спор, который закончился расколом Стоунгема на два лагеря. В первом, самом большом, были те, кто во всем обвинял Черного герцога, во втором, гораздо более малочисленном, находились те, кто видел, как готовилась оборона города, и как Его Светлость бился с фуриями.
— Он мог бы не появляться, но прискакал и бился, как настоящий герой, — говорили вторые.
— Он должен был приехать раньше! Из-за его медлительности погибли люди, — твердили первые.
— Герцог не живет в городе, Стоунгемом правят Старейшины, с них и спрос! — возражали защитники Его Светлости.
— Вот именно! Сам тут не живет, вот и насылает своим чародейством на нас разных тварей!
— Да все не так!
— Откуда вам знать?
В «Медовом пире» тоже не спали. В таверне обсуждали герцога, фурий, защитников города, Старейшин и старшую дочь Хантов.
— Да не знаем мы, как она там оказалась, мы и не поговорили толком, — отмахивались Брант и Джон. — Сказала, что служит Его Светлости, что мальчишку можно забрать, и убежала лечить Его Светлость. Говорим же, у него голова болит, когда что-то надвигается на Стоунгемскую равнину.
Они собрались в сотый раз пересказывать свой разговор со свитой герцога, но не успели: дверь таверны открылась, и в нее вошли рыцари с эмблемой черной розы на нагрудниках.
— Хей, Брант! — крикнул рыцарь Стивен Скай. — Хорошо, что ты здесь. Я обещал угостить вас пивом…
— Это мы вас должны угощать, — покачал головой охотник.
Они вшестером уселись за один стол, но их тут же со всех сторон облепили люди.
— Совсем страх потеряли⁈ — рявкнул на них Терри Блэк. — Совесть имейте, дайте отдохнуть.
Артур Грей достал из-за голенища кнут и выразительно им щелкнул. Зеваки разбежались.
— Покатались мы по городу, послушали, что люди говорят, — начал Винсент Вуд. — Такое ощущение, что мало мы вас кнутами били.
— Тоже слышали, — поморщился Брант. — Старейшины собираются переложить всю ответственность на Чер… На Его Светлость.
— Что ж… Тогда дам вам добрый совет, — сказал Винсент и недобро усмехнулся. — Берите вещи и валите отсюда, потому что мы этого так не оставим.
Эдвард проснулся первым. Рядом сопел кот. Ему было жарко, поэтому спал он на спине, смешно раскинув длинные лапы. Диана лежала на боку, повернувшись к краю. Дракон бесшумно встал, обошел кровать и опустился на пол рядом со спящей девушкой. Ее лицо, как всегда, было красивым и безмятежным. Эдвард подумал, что еще ни разу не видел, как Диана улыбается, и ему стало стыдно. Рядом с ним у нее одни проблемы! Он дал себе слово обязательно рассмешить ее сегодня. Знать бы еще как. В последние два года из него шутник был так себе.