Злой дракон для доброй ведьмы (СИ)
Пока Его Темнейшество куда-то ее нес, Диана, благодаря его нечеловеческому глазу, вспоминала свою первую любовь. В этом она тоже не была похожа на обычных девочек. Ее не интересовал самый красивый мальчик на улице. И самый задиристый тоже. Какие мальчики, вы что! Первой любовью маленькой ведьмы был дракон. Тот самый, что спас ее, когда она сорвалась со скалы. Самый сильный, самый смелый, самый красивый и благородный, самый любимый! Над ней смеялись, но Диане было все равно. Да, Небесный дракончик улетел, а как же еще. Он должен учится в школе драконов, а ее с собой не взял, потому что девочек туда не пускают. Конечно же, он влюбился в нее! Молодой дракон прогуливался по лесу и увидел, как Диана взбирается на торчащий в небо пик. Он восхитился ее красотой и смелостью и полюбил всей душой. Поэтому и спас, когда она сорвалась. Дракон наказал ей беречь себя и обещал вернуться за ней в Стоунгем, как только закончит школу. Спустя два года происшествие забылось под ворохом детских впечатлений. Новой любовью стал сын ее наставницы-ведьмы. Симпатичный парень, который никогда не улыбался и не расставался с книгами. Он был таким таинственным и загадочным, что у Дианы не было шансов не заинтересоваться им. Она сдружилась с книгочеями и читала все подряд, чтобы поддержать беседу с Грэгом, когда он наконец заговорит с ней. Но раньше, чем это произошло, случился отъезд Грэга на учебу в столицу. Это стало первой сердечной раной Дианы. Маленькая ведьма ужасно расстроилась, но читать не бросила. Следующие влюбленности принесли ей новые умения: метать кинжалы, охотиться и делать глиняную посуду. Когда весной на нее обратил внимание Кристофер Мэн, сын владельца гранильной мастерской, Диана принялась изучать свойства драгоценных камней. Тогда ее удивило, как, оказывается, невзрачно выглядят кристаллы, добываемые в шахтах. Как и герцог Стоунгемский, они сверкали лишь местами, а большей частью были покрыты кусками породы, грязью и пылью. Чтобы самоцветы превратились в прекрасные украшения, их распиливали и гранили. Диана посмотрела на серо-голубую корку, покрывающую лицо Его Светлости. И вдруг впервые задумалась над тем, почему ни разу в жизни ей не приходило в голову привлечь мужчину вкусными пирожками или красивыми платьями. Надо было давно научиться, если не бытовой магии, то хотя бы готовить. Теперь придется на ходу осваивать, а то скормят ее фуриям, и Тинт останется бессловесным…
— Ваша Светлость, — сказала Диана, когда герцог остановился. — Я тут подумала… Мне нужно несколько дней на изучение бытовой магии. Без нее я и за год ваш замок не уберу. Зато, как научусь, дело быстро пойдет. С готовкой сложнее будет… Кэра Эванс не умеет объяснять… Скажите, а в замке есть книгохранилище?
— Что? — шепотом переспросил Черный герцог.
— Чтобы стать нормальной служанкой мне нужна свободная неделя и книгохранилище, — сказала Диана. — Или прогоните меня. Мне в столицу надо…
Его Светлость рвано вдохнул и крепко прижал к себе свою ношу. Прогнать? Да ни за что. Он шагнул к кровати и резко остановился. Балдахин был задернут с двух сторон. Узор покрывала тонул в полумраке, из которого на герцога злобно смотрели большие, желтые глаза. Ведьма тоже посмотрела на кровать, на глаза и продолжила:
— Ваша Светлость, что скажете? Думаю, недели мне хватит. Или прогоните… Тинт, все хорошо. Его Светлость спас меня от падения, когда Дороти толкнула меня.
Грозный прищур исчез, желтые глаза превратились в два добрых-предобрых фонарика.
— Мряф! — сказал фамильяр и направился на кухню творить добро и справедливость.
— Ненормальная, — выдохнул герцог и проводил кота взглядом. — Как ты думаешь, зачем я принес тебя сюда?
— Чтобы я окна помыла? — предположила Диана. В комнатах, через которые ее нес герцог, было относительно чисто, но вот окна, как и все окна в этом замке, нуждались в срочной уборке. Или… И тут она догадалась: — Нет. Вы подумали, что я испугалась, когда падала, и мне нужно полежать. Но я не испугалась, все в порядке.
— Похоже, это мне надо полежать. И лекаря, — прошептал герцог, опуская ведьму на пол.
— Тогда ложитесь. Я умею лечить, — сказала девушка и пошла на выход. — Я быстро. Снадобья возьму и вернусь.
Эдвард Рэй застонал и пошел за ней. Догнал у двери ее комнаты. Подумал, что там жить нельзя. Захотел переселить ведьму к себе. Ужаснулся своим мыслям. Вспомнил, что пора ехать на объезд. Утонул в голубых глазах. Вынырнул от прикосновения ко лбу маленькой ладошки.
— Все хорошо. Просто вы голодны, — вынесла вердикт ведьма. — Идемте на кухню.
И он пошел. Поесть и поставить на место вздорную бабу, которая возомнила себя старшей помощницей младшего дворника. Однако, его опередили. На кухне под дружный хохот рыцарей, кэра Эванс пыталась снять с головы большой глиняный горшок, который каким-то загадочным образом свалился на нее с полки. Диана бросилась к ней, хотела помочь, но Дороти зацепилась за что-то юбкой, пошатнулась и стукнулась головой о каменную стену. Горшок разлетелся вдребезги, открыв красное, перепуганное лицо кухарки.
Диана убедилась, что Дороти не разбила голову, и вернулась к Его Светлости, который пытался понять, в какой момент его размеренная, унылая жизнь в изгнании свернула не туда.
— Ваша Светлость. Книгохрани…
— Делай, что хочешь! — прорычал он и сел за стол, где его ждала заботливо оставленная рыцарями яичница.
— Я могу уехать?
— Нет! Но в замке можешь делать, что хочешь. Назначаю тебя старшей, — сказал Черный герцог и выразительно посмотрел на Дороти Эванс взглядом, подсмотренным у ведьминого кота. Вдобавок к этому на нем не было маски, поэтому ноги кухарки ослабли и она сползла по стенке на пол.
— Хорошо, Ваша Светлость. — Диана поклонилась. И пошла убирать с пола черепки.
Его Высочество взял вилку, наколол бекон, но до рта не донес. С каминной полки на него счастливыми и добрыми глазами смотрел лопоухий котейка.
— Дороти, приготовь завтрак для кэри Хант и ее кота, — громко сказал Его Темнейшество. — А так же обед и ужин.
Надо было отдать распоряжения насчет нормальной комнаты для ведьмы, но он не смог себя заставить. Не отпускала мысль сэкономить на дровах. Зачем топить еще в одном помещении, если можно поселить ненормальную девчонку к себе? Вместе с теплым котом. Места у него хватит…
Как только герцог и рыцари уехали, Диана занялась делами. Дала рыжей восстанавливающий отвар и выпустила их с гнедым гулять. Помыла окна в покоях Его Светлости и села за книжку заниматься. Тренировалась она на своей комнате, но пока без особых успехов. Все-таки ей придется потратить время на поиск в себе первоначального источника силы. Устав, она пошла на кухню погреться. Разожженный камин в ее комнате не спасал — холодом сильно тянуло от огромного окна. Видимо, рамы рассохлись и пропускали воздух. Едва они с Тинтом сели за стол, к ним подбежал маленький Вильям.
— Кэри Хант, кэри Хант. Давайте убежим отсюда? Вы же сильная и никого не боитесь. Правда, что вы фурий победили? — зашептал он.
— Вильям, если мы убежим, нас найдут и будет хуже, — сказала Диана. — Давай, подождем? Тут тепло, кормят, тебя научат читать и писать, владеть оружием…
— Я к маме хочу-у-у, — зарыдал ребенок.
— Хорошо. Поговорим с Его Светлостью, когда приедет.
— Он не отпу-у-устит…
Диана понимала, что Вильям прав, но во время ужина все же подошла к герцогу.
— Ваша Светлость, Вильям плачет весь день. Он хочет к матери.
Рыцари прекратили есть и переглянулись. Его Темнейшество заскрежетал зубами.
— Скажи ему, что она не хочет его забирать.
— Это не так.
— Это правда.
— Я же объяснила вам, она жалеет…
— Вот за это я и ненавижу людей. Все на словах. А что на деле? — герцог отложил нож и вилку. Откинулся на стуле и свысока посмотрел на Диану. — Больше не заговаривай со мной об этом.
— Ваша Светлость, все люди разные. Например, ваши рыцари — тоже люди, — напомнила Диана. — Хорошо. Я поняла.