Злой дракон для доброй ведьмы (СИ)

— Мр-ряу! — похвастался добычей кот.
— Я думала, герцог про меня забыл…
Тинт зарычал и возмущенно посмотрел на Диану.
— Он забыл.
Кивок.
— И ты стащил мясо для меня?
Кивок, улыбка.
— Мой хороший, — похвалила его ведьма и потрепала по голове.
Они быстро умяли часть ягнятины, а остаток Диана завернула в чистое полотно и положила на ледяной подоконник, чтобы поесть утром. Оба сладко уснули с полными желудками. Диана сразу, а Тинт после того, как подкинул вертел и кости к собачьим будкам.
Тем временем, Хорн и Летта не спешили подойти на зов Его Светлости, а подойдя, тщательно прятали свои исполосованные котом морды. Поэтому в том, кто украл мясо, не могло быть никаких сомнений! Волкодавов как следует отругали, но ягнятину это не вернуло. Герцогу и рыцарям пришлось идти спать голодными, поскольку кладовка была пуста, больше мяса не было.
Диана потянулась и выбралась из-под плаща в стылое утро. За ночь тело отдохнуло. Она смазала синяки, оставленные пальцами герцога, умылась подтаявшим снегом и тщательно расчесала свои роскошные, длинные волосы. С каждым движением гребня ее наполняла сила, которую она впервые ощутила в семь лет, — ведьмовской дар. У каждой ведьмы он был свой. В Диане развивался лесной. В свои двадцать пять она уже умела многое: творить заговоры на предметы и воду, чувствовать на расстоянии птиц и зверей, определять ценность трав, лечить и убивать так, чтобы духи не гневались.
Диана выросла на постоялом дворе, и никогда не задумывалась откуда берется еда, чистая одежда, свежее постельное белье, и почему в комнатах нет пыли и грязи. Всем этим занимались мать, Лизбет и служанки. Они обслуживали гостевые комнаты, заодно и жилые. Диана же с детства дружила мальчишками, лазила по деревьям, гоняла наперегонки, стреляла из лука, помогала отцу управляться на конюшне, разделывать мясо, таскать дрова, в общем, занималась работой, больше свойственной мужчинам. Теперь же ей придется освоить неподвластное — домашнюю магию, магию быта, очага, чистоты и уюта. Ничего. Она наведет в этом пустынном, мрачном замке порядок, и Черный герцог отпустит ее. Диана верила, что у нее получится, потому что, по словам Маркуса, источник силы у всех ведьм был один. Как ствол дерева, от которого разбегаются многочисленные ветви. На какой ветке ведьма родилась, тем даром и будет обладать. Ночью у нее не вышло очистить спальное место. Значит ей надо спуститься к стволу, перейти на другую ветвь и, пользуясь книгой, подчинить себе бытовую магию. Хуже дело обстояло с готовкой. В «Медовом пире» из-за постояльцев еда была всегда. В любое время суток. Поэтому готовить Диана не умела от слова совсем, и руководства на этот случай у нее с собой не было.
— Мур-рк? — спросил Тинт.
— Все хорошо. Попробуем справиться и уйти отсюда по-хорошему. Если не выйдет — сбежим. Еще нам надо разузнать о ребенке Ханны.
Диана взяла мясо с подоконника и попробовала разогреть его приемом из маминого руководства.
— «Направьте силу между ладонями слева направо и обратно три раза, проговаривая „игнидео“ вторым тоном». Вторым тоном? Что это значит? — спросила себя ведьма.
Она открыла книгу сначала, но ни слова про загадочный тон не нашла. Наверное, это было что-то само собой разумеющееся, то, что ведьмы, обладающие даром домашнего очага, учат с первых лет. Потом она решила посмотреть в конце книги и не зря. Последние страницы были заполнены пояснениями и напоминаниями. Оказывается, слова бытовых заклинаний произносились не просто так, а с определенными интонациями, понижением или подъемом голоса. Диана сосредоточилась на втором тоне, то есть произнесении каждого слога с подъемом. Конечно, у нее не было учителя, который бы мог поправить произношение, но, ориентируясь на колебания силы между ладонями, ей показалось, что она нашла верное исполнение этого тона.
— Хорошо. Попробуем, — сказала она и поднесла к еде ладони, но Тинт остановил ее. — Говоришь, не на всем сразу?
Кот закивал.
— Разумно.
Диана поделила мясо на четыре части. Тинт оказался прав. Первый кусок она спалила до угольков. Перечитала раздел с тонами. Заглянула в «изготовление углей». Поняла, что вместо второго выучила третий тон. Постаралась исправить произношение и поднесла ладони ко второму куску. Вышло лучше — он почти не подгорел. Тут ее осенило тренироваться на тазике со снегом и дело быстро пошло на лад. Третий и четвертый куски ягнятины получились сочными и в меру горячими.
 
— Мур-мряо, — одобрил Тинт и запрыгал по кровати, показывая, как он гордится своей хозяйкой.
— Спасибо, Тинт. Прости, что торчим тут.
Кот замахал головой и разогнал ушами холодный воздух комнаты до состояния хорошего сквозняка. Показывал, что все хорошо, торчим нормально, почему бы и не тут. Диана подхватила его на руки, крепко обняла и замерла. Перед глазами вспыхнуло видение разноглазого лица. Надежда есть. У них все получится, главное — не останавливаться, не дать серому болоту безразличия засосать себя.
— Ну, что. Идем на разведку?
— Мряф, — твердо сказал Тинт.
Первым делом они отправились на конюшню. Нашли купленных в дороге гнедого, рыжую и еще двух гнедых, которые, судя по их сложению, таскали телеги. Остальных лошадей не было, наверное, герцог уехал в Стоунгем.
Ездить толком Диана не умела, зато, как ухаживать за животными, знала от и до. Она быстро разобралась, что где лежит, напоила лошадей, подкинула сена, дала по горстке зерна, нашла скребницу и щетки, вычистила грязь, проверила копыта. Пока чистила, поняла, что с рыжей. Ее мучили личинки оводов. Самое время было сварить полынный отвар, чтобы вышли, но полыни не было, и Диана принялась за работу руками. Рыжая заботу приняла с благодарностью. Прикрыла глаза и терпеливо стояла, пока ведьма приказывала паразитам убираться. Кобыла навалила три кучки навоза и с облегчением вздохнула. Диана вычистила все стойла, постелила в них солому.
— Теперь посмотрим, что у нас на кухне. Тинт, показывай дорогу, — сказала девушка.
Но на выходе из конюшни их встретили рычащие Летта и Хорн.
— Что, не получилось котиком закусить? — спокойно поинтересовалась ведьма, глядя на их морды, отмеченные следами знакомых когтей. — Идите сюда, полечу. Не хотите? Ну, как хотите.
Сказала и прошла мимо собак.
На волкодавов было жалко смотреть. Их раздирали противоречивые чувства. Природа требовала защищать замок от чужаков, чувство самосохранения вопило держать подальше от черного чудовища и его бесстрашной хозяйки, способной в одиночку справится с фуриями. Они проследовали за гостями на почтительном расстоянии, изо всех сил делая вид, что так и задумано, и у них все под контролем.
На кухне внезапно обнаружились люди. Женщина лет пятидесяти, того же возраста мужчина и ребенок.
— Здравствуйте. Я новая служанка, — поприветствовала их Диана.
— Чегось? — переспросил мужчина.
— Служанка? А с нами-то что будет? — встревожилась женщина.
Ведьма пожала плечами, мол, откуда я знаю. К ней подбежал мальчик.
— Вы от мамы? Вы заберете меня отсюда?
— А как зовут твою маму? И тебя? — Диана присела перед ним на корточки.
— Ханна Рид… А меня — Вильям… Хочу к маме, — сказал мальчик и разревелся.
— Ну-ка прекрати! — крикнула на него женщина. — Если будешь плакать, Его Светлость убьет тебя!
Мальчик заревел еще громче и вцепился в куртку Дианы. Ведьма погладила его по голове.
— Часто герцог убивает? — спросила она у женщины. — Поэтому тут так пусто?
Та округлила глаза и открыла рот. Ответил мужчина.
— Э-э-э… Н-ну-у… Так-то тут и не было людей. Мы с женой за замком лет двадцать присматривали, одни жили. — Он понизил голос: — Потом Его Светлость приехал с рыцарями. Пятеро их, двое нас, вот и все люди. Убивать никого не убивали. Наоборот. Мальчонку на той неделе привезли. Сказали учить будут, рыцарем растить. Теперь вот ты появилась. Тебя-то как зовут?
— Диана Хант. А вас?
— Джозеф Эванс, а это жена моя, Дороти. Я тут за управляющего, она за кухарку.