Замок серебряной розы (СИ)

Другая сестра тоже здесь. Шиана подбегает ко мне и порывисто обнимает. Берёт мою ладонь в свои, заглядывает мне в глаза… хмурится. 
- Прости, мама не смогла явиться, малышка опять болеет. Но, солнышко, я так счастлива, что он тебя нашёл! Мы ужасно волновались. Так рада, что у вас наконец-то всё…
- Она не выглядит счастливой.
Это Орвик. Стоит за спиной Шианы, положив руку ей на плечо, и смотрит на меня – и чем дольше смотрит, тем больше темнеет его лицо. 
Я отвожу взгляд и ничего не говорю.
- Это поправимо, - мрачно цедит Ричард и забирает мою руку. Я вздрагиваю и пугливо оглядываюсь – не заметила, когда он подошёл. – Вы позволите мне украсть свою невесту? Пора начинать.
Значит, он и правда решил не разводить никаких долгих церемоний. Ну да, действительно… мой отец давно мёртв, некому вести меня к алтарю по длинной ковровой дорожке. Жених сам меня сюда привёл. И сам взял мою руку.
Иду вслед за Ричардом. С каждым шагом ближе арка, увитая цветами. И вот уже она нависает над самой моей головой. Почему-то кажется, вот-вот упадёт и раздавит.
Чиновник прочищает горло – говорит, что у любезных гостей будет возможность поздравить счастливых жениха и невесту потом, после торжественной части. А сейчас предлагает поскорее перейти к делу, ради которого их всех так экстренно вытащили сюда порталами многоуважаемые граф и графиня Винтерстоун.
Кажется, этот человек любит поговорить. Он продолжает вещать не по делу, добавляя, какая это всё-таки, удивительная штука – порталы. Раз, и они из столицы прямо тут… ну ничего, может когда-нибудь и не только маги так смогут, добавляет джентльмен, не обращая внимания на то, что жених уже явно теряет терпение и на скулах его ходят желваки.
Я вдруг замечаю на внушительном животе ведущего брачной церемонии, на объемной золотой цепи, крупный диск из эллерита, который он с гордостью поглаживает.
Вот чем его подкупили. Простые люди… они по-прежнему алчут магии. Только теперь эллери сами готовы ею делиться. К чему это всё приведёт?
За этими размышлениями совершенно теряю нить происходящего. Кажется, были сказаны какие-то торжественные слова. Брачные формулы, открывающие церемонию. 
Чиновник предлагает Ричарду повторять за ним.
Мы стоим рука об руку.
Я впервые позволяю себе прямо и открыто посмотреть на своего жениха, в нетерпении повторяющего за чиновником слова, которые тот говорит из раза в раз каждый день на протяжении многих лет, а вот Ричард – впервые.
Красивый.
Волнуется.
Со следующим ударом моего сердца ощущаю что-то тёплое в груди. Похожее на нежность. Я вдруг вспомнила, как это.
И в тот же миг – мощнейший удар боли. Такого оглушающего не было ещё никогда. 
Боль возвращается сметающей с ног волной цунами после долгого штиля. 
Боль обрушивается на меня. Расползается по всему телу от центра лба, как пустивший корни ядовитый цветок.
О нет, только не опять…
Я стараюсь не дрожать, не сгибаться напополам, не падать на колени от этой боли. Я ведь не должна портить праздник всем этим людям, которые пришли сюда ради меня. Мой взгляд мечется от толстого самодовольного лица чиновника в эллеритовом медальоне – к синим цветам арки, роняющим лепестки мне под ноги, к искрам на подоле моего волшебного платья, которое так тяжело, что кажется, скоро рухну под его весом.
Зачем это всё? Я правда не понимаю.
Нет никакого смысла возвращать обратно песок, что вытек из разбитых песочных часов.
Я так устала…
Больше не могу.
Чиновник задает какой-то вопрос. Не слышу – так звенит в ушах.
Ричард отвечает не раздумывая, веско и уверенно.
Читаю по губам. «Да».
Тот же вопрос чиновник задаёт теперь, глядя на меня. Я не понимаю, что он говорит. Я не понимаю, что ему нужно. Всем им нужно от меня. Мне хочется лишь одного, вернуться обратно – лечь, раскинув руки, на чёрную скалу, где на много миль ни единой живой души, и смотреть в пустое ночной небо. И тогда, может быть, мне больше не будет так больно.
Чиновник повторяет нетерпеливо.
Я растерянно опускаю взгляд на платье.
 
- Мне… это не нужно. Это же не моё.
Делаю шаг назад.
Оно пропадает. На мне остаётся лишь грязно-розовое, с погрустневшим кружевом и порванным подолом. Больше ничего не давит на плечи. Становится чуть легче дышать. И даже звон в ушах почти проходит.
– Так вы согласны или нет, барышня? – раздражённо повторяет королевский чиновник, видимо уже в который раз.
Ричард медленно оборачивается ко мне, и в его чёрных глазах, в остром как лезвия ножей взгляде – понимание. Он уже знает, что я скажу в следующую секунду.
- Нет.
Плотно сомкнутая линия губ.
Ничего не говорит.
Почему я так жду, что он скажет? Почему это мне вдруг так важно? Ведь я уже решила только что – бежать, бежать как можно дальше, бежать на край света! А теперь понимаю, что прежде, чем уйти навсегда, я непременно должна услышать.
- Орвик!! Орвик, стой! – шипение моей сестры раздаётся в гнетущей, ошарашенной тишине. - Тебя там только не хватало! Даже не д-думай!..
Бросаю растерянный взгляд назад, на первую линию кресел, и вижу, как мой названный брат вырывает локоть из рук жены.
Как направляется в нашу сторону с видом быка, у которого перед носом слишком долго размахивали красной тряпкой.
Подходит в три широких шага… из-под его ног взметаются лепестки синих роз, которые осенним листопадом падают на пол с арки…
И коротко размахнувшись, бьёт Ричарда кулаком в лицо. В правую скулу. 
«Врезать по роже» - почему-то в памяти возникает именно такое, просторечное и глупое выражение. Совершенно не подходящее этим двум холёным аристократам из знатнейших семей Королевства. Но сейчас между ними вовсе не аристократическая размолвка.
Кто-то ахнул, кто-то вскочил с места, тявкнула придушенная собачонка.
- Ты всё-так сломал её! – прорычал Орвик. - Я же предупреждал, я же просил тебя, как человека!..
Все замерли, ожидая, что будет дальше.
Воздух сгустился, как перед грозой.
Я отрешённо подумала о том, что, наверное, сейчас эти два здоровенных лба примутся вытряхивать друг из друга всю дурь. Но вопреки ожиданиям, Орвик остановился, тяжело дыша.
А Ричард… он медленно поднял голову, которая откинулась влево после удара, которого он не ожидал. Мрачно, давяще посмотрел на Орвика, который яростно буравил его исподлобья.
И тоже – не ударил в ответ.
- Выпустил пар? Полегчало?
- Нет!! – рявкнул Орвик так, что кажется, облетели и оставшиеся розы. Но отчего-то тоже не сделал попытки ударить ещё раз. Только тяжело дышал и пытался испепелить Ричарда взглядом. Зная боевые навыки огненного мага, странно, что только взглядом.
А Ричард сдержанно отёр тыльной ладонью скулу, посмотрел на руку, вытер кровь о белую рубашку.
- Я не буду ставить тебя на место и отвечать. Только потому, что, пожалуй, и правда заслужил. – Он выпрямился и посмотрел на Орвика свысока тем властным взглядом, которым старшие братья осаживают малышей. – Но теперь – хватит! Не лезь в это. Ты понятия не имеешь, что между нами с Лягушонком. Даже мы с ней не можем до конца объяснить друг другу. И поэтому, кажется, наделали немало ошибок. Я знаю только, что люблю её больше жизни и сделаю всё, чтобы их исправить.
Молчание.
Я чувствовала себя… странно. Как будто меня здесь не было. Как будто говорили сейчас не обо мне, а о совершенно постороннем человеке. Никак не получалось совместить вот эти все слова с тем, что происходит. Каждый раз, как я пыталась понять, особенно последние – боль накатывала сильнее и отвлекала. Сосредоточиться не получалось.
- Значит, говоришь, любишь её… А ты ей-то сказал, дубина? А то у счастливой невесты больно вид ошарашенный, - съязвил Орвик.
Ричард запнулся с ответом и, наконец, выдал раздражённую тираду:
- А как еще можно было истолковать мои действия?! В конце концов, я же ее под венец повёл! Что ещё нужно, чтоб убедиться в серьезности намерений? Очевидно же, что люблю!