Она умеет смеяться (СИ)
— Он не злится? — спросила со вздохом, а Лена пожала плечами:
— Не похоже. Он, кстати, уже отчалил.
— Мне тоже пора, — сказал Игорь, — Арсений и Эмир, на пару слов.
Мужчины вышли, а Лена села на краешек кровати, глядя себе под ноги.
— Стремно это, Вишня, — сказала тихо. Они с братом называли меня только так, из-за цвета волос, с которым я ходила довольно долго.
— Убить нас не пытались, — ответила флегматично, — но ты ведь не об этом, да?
— Как догадалась? — развернулась ко мне, смущенно улыбнувшись, а я опешила. Лена? Смущена? Теперь и умереть не жалко, я увидела все.
— Черт, как я вам завидую, — вздохнула в ответ, — и не по-доброму, а лютой чёрной завистью.
— Не гони, — скривилась подруга и тут же вновь улыбнулась: — Значит, поплыл?
— Только-только об этом поговорили.
— Да я из кожи вон вылезла… То посмотрю по-особенному, то встану поэффектнее, смех. Привела парня в порядок, а мне теперь мороки.
— Пожалуйста, — фыркнула в ответ. Минус любовник. Классный выдался день. — Изыди, а? Отдохнуть хочу.
— Покажи сначала, что там под одеялом, — я неловко отодвинула его, а она присвистнула: — Жесть. Ладно, я во вторую.
— Смена у тебя теперь вторая, — хмыкнула в ответ, — ночная которая.
— Не сглазь, — пропела и пошла к двери, нахально покачивая бёдрами.
Дверь за ней закрылась, я покосилась на свой севший мобильный и решила, что оно и к лучшему. Он бы позвонил при любом раскладе, чтобы сказать лично, а душевные муки мне сейчас ни к чему, хватает и телесных повреждений. Лена права, выглядела я довольно паршиво. Лицо закрыть успела, но локти разбиты так, что я едва могла согнуть руки. С коленями та же история, по всему телу гематомы, ладони в ссадинах, даже ноготь умудрилась сломать, а по ощущениям так вообще как будто по мне каток проехал. Но ныть было некогда. В дверь постучали, отвечать было глупо, я же не могла в самом деле ответить «нельзя», но стоявший был настырным. Или играл роль.
— Я думала, ты уехал, — сказала, слегка повысив голос и Игорь открыл дверь. Взгляд хмурый, встревоженный. — Я сама разберусь.
— Само собой, — кивнул в ответ и слегка ухмыльнулся: — Виктория будет в ярости когда на свадьбу ты придёшь в брючном костюме.
Мою мать зовут так же, как и сестру. Забавно, а не в честь ли неё папочка назвал дочурку? Я хохотнула и посмотрела на свои руки.
— Думаешь, за месяц не сойдёт?
— Синева останется ещё надолго. Черт, месяц остался, да?
— Зачем тебе это? — спросила вдруг.
— Луч света в моем темном царстве, — хмыкнул Игорь, сев на кровать, — планирую сдохнуть в ее объятиях с улыбкой на устах.
— Как скоро? — уточнила деловито, а он хохотнул:
— С этим не спешу. И тебе не рекомендую.
— Я разберусь, — поморщилась в ответ, — не учли, что в тачках могут покопаться. Передача же.
— Это и напрягает. Дело не в вас, не в нас, не в бизнесе даже, а в этой девке, которой делали документы. Можно было бы оставить это, но прощать такое… решать тебе. По большому счету, ты можешь просто продолжить работу как ни в чем не бывало.
— В квартире был ребёнок, — ответила тихо, глядя сквозь него, — когда Кума забирал заказ.
Игорь тихо выругался и затих.
— Кстати, о детях…
— Если ты не собираешься мне сообщить, что у меня будет братик, даже не начинай, — поморщилась, демонстративно отворачиваясь. Могла бы — поднялась и закрылась в ванной, но шевелиться больно и он прекрасно знал об этом, продолжив:
— Нет, но мысль интересная. Тебе понадобятся связи.
— Разберусь. В конце концов, у меня есть ты.
— А вот с этим не спеши. Я, конечно, помогу, но тебе нужны свои связи. Я говорил уже, но ты, похоже, не слушала. Повторю и на этот раз будь внимательнее. В этом бизнесе без связей никуда. И твой телефон всегда должен быть заряжен, носи два, три, пять, зарядку, пауэрбанк, похер. Всегда. Это ясно?
— Ясно, — буркнула недовольно и задумалась. Мои связи… — ты срулить, что ли, собрался? — округлила глаза от неожиданной догадки, а он вздохнул:
— Ну, наконец-то. Иногда ты слишком долго соображаешь.
— И чем заниматься будешь? Кроссворды разгадывать? — скривилась в ответ, а он хохотнул:
— Есть пара идей. В вашей песочнице стало тесно, возитесь сами. Итак, Панфилов.
— Нет, — отрезала, нахмурившись.
— Ты передумаешь, — сказал, поднимаясь. — К счастью, от матери тебе досталась только внешность.
— Почему мне кажется, что ты знаешь куда больше, чем говоришь?
— Потому что так и есть, — хмыкнул самодовольно и вышел, оставив меня наедине со своими тяжкими думами.
«А что, если Вика не беременна?» — мелькнула шальная мысль, а на губах тут же появилась блуждающая улыбка. Чертов Игорь! Надо зарядить телефон…
Я откинула одеяло и села. На этом мой порыв иссяк, как и силы. Я покосилась на оставленные врачом мази и обезболивающее в ампулах, но самой себе всадить укол не решилась.
— Когда надо, никого нет рядом, — проворчала недовольно и все-таки поднялась.
В одном белье дошла до двери, прихрамывая на обе ноги, открыла дверь и увидела Арсения.
— Да ты не Вишня, ты Слива, — скривился друг, — куда намылилась?
— Уколы делать умеешь?
— Нет, но крема втираю мастерски, — подмигнул нахально и уставился на мою грудь. — А это у нас что такое? — наклонился и поддел пальцем бюстгальтер, задирая его наверх.
— Сень, мне больно, — вздохнула в ответ.
— Когда ты успела татушку набить? — изумился, продолжая ее разглядывать. — Я слишком давно тебя не раздевал.
— Сень, мне стоять больно, — повторила понуро.
— Ну и нехер было вставать, — легко пожал плечами в ответ, — топай обратно, сейчас вернусь, — я осторожно развернулась и пошла к кровати, но не успела даже лечь, как он ввалился вместе с Эмиром. — Симпатичной медсестры не было, я привёл медбрата.
— Ты раньше уколы делал? — спросила с сомнением, а Эмир широко улыбнулся в ответил:
— Нет, я самый бесстрашный.
— Отлично, — проворчала недовольно и легла на бок, спиной к нему.
— Ты видел ее татушку? — не унимался Арсений.
— У меня перед глазами ее полуголый зад, не сбивай настрой, — буркнул Эмир и послышался легкий щелчок ампулы.
— Понимаю, — вздохнул Сеня, — но вакантное место занято.
— Уже нет, — хотела порадовать его, но друг нахмурился:
— Неужто окочурился?
— Сеня! — рыкнула и стиснула зубы, почувствовав укол. — Ленка увела.
— Гонишь! — открыл рот Сеня.
— Нет, — хмыкнула, а на душе немного посветлело, — сам увидишь завтра.
— Пустили козла в огород, — проворчал друг и взял тюбик с тумбочки, — моя очередь, медбрат на выход.
— Закажу еды, — хмыкнул Эмир и удалился, прикрыв дверь.
Арсений ловким движением расстегнул мой бюстгальтер, я упала на спину, а он осторожно его снял и для начала как следует рассмотрел татуировку.
— Мне нравится, — вынес вердикт и начал методично мазать синяки, один за одним.
— Они не знали, что я не просто курьер, — сказала, задумавшись, — иначе в этой операции по изъятию готовых документов никакого смысла.
— Согласен, — кивнул Арсений, посерьезнев, — но это и хорошо и плохо. Плохо то, что, когда мы влезем, а, как я понял, мы влезем, никакой тайны не останется.
— Только для того, кто это затеял, — пожала плечами равнодушно, — для остальных все останется по-прежнему. Да и это не обязательно, если вы с Леной не будете светиться. Оскорбление нанесли лично мне, мне и разбираться.
— Тогда, по идее, и к Андрею нельзя обращаться. А ты его уже вызвонила, — я поморщилась и дёрнулась:
— Больно.
— Само собой, — буркнул в ответ, — колени — страх. Завтра вообще не встанешь.
— Без Андрея никак, нужно фото с документов, хотя бы.
— Или фоторобот со слов твоего курьера.
— Вообще не факт, что это одно и то же лицо.
— Игорь сказал — работай с тем, что есть лично у тебя, — я закатила глаза, а он пожал плечами: — Очень настаивал. И я согласен, одно дело спалиться самим, другое — спалить Андрея. Лучше не рисковать.