Все еще будет (СИ)

— Меня зовут Елизавета Александровна Полынина, но вам я больше известна под фамилией Никитенко. Семь лет назад, вы занимались моим делом, а вернее делом моей дочери. — Начала объяснять я, но женщина явно не желала меня слушать.
— Какая ещё Никитенко?! — не то грубо, не то невежливо спросила она, при этом женщина попыталась состроить глупое лицо, но это у неё плохо получилось.
Дело в том, что Морозова Тамара Васильевна, а именно так звали эту женщину, жила в нашем городе уже давно. А её муж даже работал много лет с моим отцом. А её старший сын учился со мной в одном классе. Поэтому я ей была не плохо знакома. Ну, даже если допустить, что она меня не узнала, то забыть она меня уж точно не могла. Не так-то часто в нашем маленьком городке происходили криминальные дела, а уж тем более такие, какое провернули со мной. Тем более что, именно она представляла орган опеки и попечительства в то время, когда меня, даже без моего ведома, лишали родительских прав.
— Тамара Васильевна, вот только не надо делать вид, что вы меня не узнали, — я поудобнее устроилась на стуле возле её стола, и оперевшись локтём на стол, пристально посмотрела на неё. — Вы ведь ждали меня? — спросила я, наблюдая за её реакцией.
И если до этого она пристально, даже немного нагло смотрела на меня. То сейчас её глаза смотрели куда угодно, только не на меня.
— Наверняка, ждали! — продолжила я. — Хотя, может быть, надеялись, что, выйдя из тюрьмы, я сгину где-нибудь! Исчезну, испарюсь! И вам не придётся отвечать за содеянное. И всё то, что вы натворили, сойдёт вам с рук! Но вам не повезло, я вернулась, и хочу знать, по какому такому праву вы забрали у меня дочь?!
— Вы были в тюрьме, вот по какому! — наконец-то начала вспоминать она. — Вас лишили родительских прав, а опекуном назначили вашего бывшего мужа.
— Как же вы так могли, Тамара Васильевна? Мы же с вашим сыном в одном классе учились. Вы же меня с детства знаете.
— Ты в тюрьме сидела! — внезапно перейдя на ты, стояла на своём женщина. — Ты преступница! Кого бы ты воспитала!
— Я хочу увидеть все документы по этому делу!
— Да кто ты такая, чтобы я тебе их давала?! — хмыкнула она.
— Я мать, у которой вы незаконно забрали ребёнка! Вам этого мало?! — поинтересовалась я у неё.
— Да мне без разницы кто, я тебе ничего не дам и точка! А сейчас покиньте кабинет, у меня срочные дела. — Вновь официально обратилась ко мне она, показав при этом пальцем на дверь.
А чтобы у меня не возникло никаких сомнений в её занятости, она взяла первую попавшуюся папку с документами и начала их изучать. И ничего, что папка была перевёрнута вверх ногами, она же профессионал, соответственно может работать в любых условия и изучать документы под любым углом. Тем более что та внимательно, как сейчас.
Поняв, что я сегодня от неё ничего не добьюсь, я решила уйти.
— Что ж, не хотите давать по-хорошему, дадите по-плохому! — я встала со стула. — Я имею право ознакомиться с этим делом по запросу. — Сказала я и вышла из кабинета.
— Ну, что?! — Алексей тут же подбежал ко мне.
— Ничего, но я сказала, что затребую документы по запросу. Только запрос нужно составить грамотно. А для этого нужен юрист.
— Что ж, юрист, так юрист, — он взял сотовый телефон. — Сейчас позвоню отцу, у него есть хороший друг, она грамотный юрист, думаю, он нам сможет помочь! — пояснил он.
— Ну, что? — поинтересовалась я, едва он закончил разговор.
— Всё в порядке, — он обнял меня. — Завтра же он будет у Ильиных.
И действительно, едва наступило утро следующего дня, как обещанный адвокат был у нас. Это был мужчина возраста Виктора, но в отличие от Полынина старшего, он был не высокий плотного телосложения. Его волосы были слегка подёрнуты сединой, а в уголках глаз запечатались морщинки. Поэтому выглядел он немного старше своего возраста.
— Виктор Гаврилович в вкратце рассказал мне вашу историю Елизавета Александровна. Но мне нужно услышать всё ещё раз от вас.
Потом он начал задавать мне наводящие вопросы, углубляясь именно в том, что ему было нужно. Я отвечала, рассказывая в подробностях, всё что нужно. Выслушав всю историю, мужчина покачал головой.
 
— Да, — протянул он, — ничего не скажешь, сработано грамотно. Но, наверняка они сделали не мало ошибок. И в мою задачу сейчас входит их найти. Не переживайте, Елизавета Александровна, я верну вам дочь!
После его слов, мне стало намного легче, я даже поверила в то, что скоро моя семья обретёт покой.
— Но вам нужно вернуться в Москву, — продолжил гость. — Не дай бог, супруги Никитенко вернутся раньше времени, а ни вас ни Марины в городе нет. Сергей конечно скажет, что она была с ним. Но и тот, кто был тогда с ними в деле, наверняка сообщит, что вы боли здесь и выясняли все обстоятельства. Не закралось бы у них какое сомнение по поводу вас и Марины. А нам не нужны проблемы.
— Хорошо, — покорно согласилась я.
— Да, и в Москву вам нужно вернуться вдвоём с мужем. А дочка ваша пусть возвращается вместе с Сергеем, чтобы не вызывать подозрения. Кто знает, что им взбредёт в голову.
Мне очень не хотелось расставаться с Маришкой, но я прекрасно понимала, что это вынужденная мера, что это всё временно. Судьба и так подарила мне практически целую неделю общения с дочерью. А ведь совсем недавно я об этом даже мечтать не могла.
В воскресенье мы крестили маленькую Лизу, я стала для неё крестной мамой, как и хотела Алена. А вечером проводили Марину и Сергея на поезд. Потому что в понедельник Марине уже нужно было идти в школу. Мы же с Алексеем решили побыть здесь ещё пару дней.
— Я буду по тебе очень скучать, — стараясь скрыть слёзы сказала Маришка. — Когда мы уже будем вместе?
— Я тоже буду по тебе скучать родная, — я обняла мою малышку и крепко прижала к себе. — Нужно немного подождать, и мы обязательно будем вместе. Только помни, — я взяла её детское личико в свои ладони и посмотрела в её глазки, — ни Лариса, ни Андрей не должны знать о том, что мы общаемся.
— Конечно, мамочка! — она поцеловала меня.
Потом объявили посадку и мне пришлось отпустить из тёплых объятий свою дочку. Маришка ещё раз поцеловала меня в щёку и проворно запрыгнула в поезд. Затем за ней с билетами последовал Сергей. А через пару минут я уже смотрела в след поезду, увозившему от меня дочь. Моя малышка вновь уезжала от меня, и сердце моё рвалось на части от тоски, разлуки и неизвестности.
  
Глава 30
 
Алексей
Моё сердце разрывалось от жалости к Лизе, едва я видел, как она переживает разлуку с дочерью. Она столько лет жила в разлуке с ней, так долго искала. И вот, когда наконец нашла, им снова предстоит расстаться.
А самое страшное заключается в том, что неизвестно на сколько. Какое время они ещё должны провести друг без друга? Ведь у них и так украли почти семь лет. Это подумать страшно. Семь долгих лет Марина жила без мамы, а Лиза без дочки. И видя, как сильно она любит девочку, я боюсь даже представить, как Лизе было тяжело это пережить. Как же всё-таки хочется, чтобы они как можно быстрее обрели друг друга.
Анатолий Степанович, хороший друг моего отца и очень грамотный юрист, конечно, обещал помочь. И тут же вплотную занялся нашим делом. Но чем дальше он копал, тем больше неизвестных становилось. Вроде бы Лизу лишили родительских прав заслуженно. Хотя, бред какой-то! Но об этом знаю я, потому что хорошо знаю Лизу. Она замечательная женщина и отличная мама. Достаточно посмотреть на неё и Марину, и становится очевидным, что дочка для неё всё. Она ей живёт, она её безумно любит, она за неё переживает. Да Лиза на всё ради дочери готова.
Но тогда Андрей и Лариса всё умело обставили, представив Лизу в очень неприглядном свете. Теперь она преступница, которая рушила судьбы ни в чём не повинных детей. Она отсидела срок. Но если мы не докажем её невиновность, вряд ли восстановим её в родительских правах. Хотя у неё условия для воспитания Марины ничуть не уступают условием в семье Никитенко, даже наоборот. Она у них в этом выигрывает. Не говоря уже о том, что она биологическая мать девочки и всегда добросовестно выполняла свои родительские обязанности.