Участковый. От пистолета до кольца
Опа?
Ирина даже рот открыла от такого заявления.
– Но…
– Вот именно. Русь крестили огнем и мечом, притащили сюда всякой византийской пакости – и погубили уникальную культуру. В каком-то смысле мы те же индейцы, понимаете? Американцы погубили уникальную индейскую культуру, византийцы – такую же славянскую… православие ведь такая же чуждая нам культура, как индейцам – пресвитерианство, если вы понимаете, о чем я.
– О том, что индейцы еще помнят свои корни, – вздохнула Ирина.
– А мы свои практически забыли. Если что и осталось – по таким углам, куда и хода-то посторонним людям нет. – Кирилл не смог удержаться. Хоть и был он при церкви, но ведь оборотень. Официально – темная тварь.
– Индейцев ломают пятьсот лет. Нас уже больше тысячи лет…
– Князь Владимир Святославович, – процедила Ирина. Если отвлечься от христианства – та еще гадина была, в те времена на троне удерживался самый низкий, подлый и беспринципный правитель, другие не выживали. Чтобы сожрать всех родственников, распихать локтями дядюшек и братиков, перетянуть на свою сторону дружину…
Надо быть такой заразой, что сказать страшно!
Вот даже не сомневалась Ирина – окажись князь Владимир здесь и сейчас – годика через два пролез бы в государственную думу, а еще через пять – и в президенты. Необходимые навыки у него не просто были – они были в такое крокодилье время отточены…
Сейчас-то, придя к власти, хотя бы предшественников не режут. Не впрямую, во всяком случае. Все очень кулуарно и аккуратно. А то весело было бы. Пришел к власти тот же Ельцин – и Горбачева с его кланом под нож пустил.
Дешево, сердито, а главное – как выгодно! И воровать не надо, все, что предшественник… э… накопил, тебе досталось. По праву победителя. Большевики, к примеру, так и поступили.
Кто его знает, о чем Владимир думал, вводя христианство на Руси. Может, и хотел он для страны как лучше, а вышло вот… плюнуть, да и отвернуться. Да и не для страны наверняка старался. Для себя.
Уж очень удобная эта религия – христианство.
Терпи, прощай, не возмущайся, а еще вся власть от Бога. И бунтовать против нее – карается по закону. Божьему, вестимо.
То ли дело у язычников?
Когда свою неправоту даже конунгу могли объяснить быстро и конкретно. На примере. А то еще и добавить. Мечом по темечку и в Вальгаллу. Или в Ирий, куда там направили.
С другой стороны – единобожие и единоначалие.
Да и не выпололи до сих пор всей веры, что очень и очень радует.
– Хорошо хоть кто-то изучает историю, – кивнула Евгения Владимировна уже более благосклонно.
– Изучаю, – согласилась Ирина. – Так что скажете? Про Стрибога? Его как-то в курсе истории не проходили…
– У него тоже была еще одна функция. Которая, может быть, и сейчас небезынтересна. Стрибог покровительствовал знаниям.
– Знаниям?
– Ветер, ветер, ты могуч… – процитировала «Сказку о мертвой царевне» ученая дама.
Ирина схватилась за голову.
– Подождите. Так Пушкин…
– Кто знает? Ходят слухи, что часть наследия Александра Сергеевича так и осталась неопубликованной. Потому что содержала нечто… неудобное для властей.
Ну, такие слухи, считай, про половину писателей ходили, так что Ирина и воспринимать их всерьез не стала. Бывает.
– Можно использовать ритуал, чтобы найти… нечто?
– Нечто весьма удачно спрятанное. Как ту же царевну, к примеру.
– Или?
– Обрести некие знания. Покарать зло… была у Стрибога и такая функция, хоть и не первостепенная.
Ирина покачала головой.
– Кошмар какой-то. Неясно, что хотят сделать, но ясно, что ничего хорошего.
– Да… и что можно искать в нашем музее? – искренне недоумевала дама. – Честно говоря, у нас из старославянского – только вышивки.
– Ни оберегов, ни амулетов, ни…
– Девушка, вы явно фантастику перечитали, – припечатала ученая дама. – Какие амулеты? Скажите еще – артефакты. У нас есть обереги, есть несколько летописей, но и только.
Ирина потерла лоб.
– Евгения Владимировна, в том и беда, что дуракам не объяснишь. Даже если вы на дверях напишете: «Артефактов нет»…
– Понятное дело, дураки скажут, что мы прячем правду от народа, – согласилась экскурсовод. – Но что же делать?
Ирина покачала головой.
– Мне пока сложно сказать. Если я узнаю еще что-то, могу я обратиться к вам за консультацией?
– Разумеется. Вот моя визитка, звоните.
– А вот моя визитка, мало ли что, – кивнула Ирина.
Мало ли идиотов на планете Земля? Очень много…
* * *Георгий поймал Кирилла и Ирину на выходе из музея.
– Дядя Кир!
– Гошка, я тебе позвоню, хорошо?
– Точно позвонишь?
Мальчишка был симпатичный. И явно переживал. Повод?
А что тут гадать, и так все ясно. Дядя Кир нашел себе женщину, теперь еще как она посмотрит на общение с мальчиком…
Как-как… даже будь она реально девушкой оборотня, она бы ругаться не стала. Жалко парня. Ее бы тоже могли в интернат сдать родные мама и папа, если деда с бабушкой на свете не было, точно сдали бы. Не в смысле в детдом сдать, а в интернат из тех, что пятидневка, а когда и семидневка. На постоянную, в семье Ирина им была не нужна…
Нет, ну какие гады – в крестные ее звать. И вообще!!
Да что вам надо?! Живите вы своей жизнью, забудьте обо мне, и будем счастливы все. Так нет же! Не успокаиваются.
Да, с такой родней, как у нее, будешь понимать мальчика.
Кирилл вернулся через десять минут, чуточку смущенный.
– Ириш, я Гошку пригласил на выходных погулять. В горсад…
– Здорово, – порадовалась Ирина.
– Аттракционы, комната страха, пароходик, потом кафешка, кино… пойдешь с нами?
– Ты уверен, что стоит? – засомневалась ведьма.
– Конечно. Чтобы Гошка не переживал. А то он каждую мою даму подозревает невесть в чем.
Девушке осталось только развести руками.
– Кирилл, но я не твоя дама.
– Очень жаль.
Ирина фыркнула.
– Это смотря кому.
– Вот вредная ты ведьма. А все-таки – пойдешь?
– Ладно, пойду. Заодно объясню ребенку, что мы просто друзья и коллеги.
Кирилл довольно кивнул.
– Договорились. Я за тобой заеду в воскресенье, в десять. Форма одежды – джинсы.
– Так точно, – кисло ответила Ирина.
– Куда теперь?
– В больницу. К Люсе.
* * *До больницы Кирилл и Ирина так и не доехали. А дело было так…
К выздоравливающим с пустыми руками не приезжают. Одно дело, если человек лежит после операции, если ему показан определенный стол (не дубовый или березовый, а диетический, столом называется предписанное меню), ему, конечно, много чего нельзя. И везти ничего не надо.
А то медики потом лечить замучаются.
Другое дело, если человек лежит не после операции, а после болезни, выздоравливает и ему можно кушать все. Тут что-то привезти даже и необходимо. Человек, который пробовал больничную еду – отлично осведомлен о ее неудобоваримости.
Каша из крупы прошлого века выработки.
Суп из капусты, которая своей смертью на поле померла.
Колбаса крахмально-бумажная, вываренная до потери окраски. Котлеты из непонятной субстанции… замазки оконной? По виду – очень похоже на продукт вторичного употребления.
Вызвать аппетит больничная еда не сможет даже у мазохиста-суицидника.
Принести больному что-то съедобное – акт милосердия.
Так что заехали Ирина и Кирилл в супермаркет.
Данные магазины одинаковы во всех городах. Тележки системы «бомбовоз», рассчитанные на перевозку слона, с колесиками, которые крутятся во все стороны, кроме нужной, камеры хранения и полки, полки, полки…
Везде система одинакова. Надо сделать так, чтобы человек не сразу нашел, что ему нужно. Ну какой интерес, если человек пришел за вазой и уходит с вазой? Ни прибыли, ни радости.
А вот если по дороге он прошел через ряды с конфетами, косметикой и кулинарией, и прикупил того – другого – третьего…