Участковый. От пистолета до кольца

– Как, если не секрет?
– Секрет, – отрезала Ирина.
Всего-то навсего в шар взглянула. И не в хрустальный, в висящий зеркальный. Он был повешен под очень удобным углом, вот Ирина и заметила, как исчез кошелек из сумки одной женщины.
Потом второй…
Она уже думала поднять тревогу, когда воровка решила разжиться еще и мужским бумажником, для коллекции. Хотя Ирина воровство так и так не одобряла.
– Я не виновата! – взвизгнула «бейсболка». – Я же сказала!
– Есть свидетели, есть ваши пальчики на кошельках, есть записи… есть?
Управляющий медленно кивнул.
– Есть, конечно. Ведется видеонаблюдение…
Девчонка сдулась.
– Мы ничего такого не хотели. Правда…
– А что именно вы хотели? – уточнила Ирина. – Денег? Вы их и крали…
– Ага, хорошо вам говорить. А когда жрать нечего?
– А работать вы не пробовали? – агрессивно вступила вторая дама.
– Кем?! Уборщицей?! Дерьмо чужое выгребать за копейки?!
Дама покривилась.
– И что плохого в такой работе?!
– Сами бы попробовали!
– Пробовала. В девяностые годы. И ничего плохого в этом не видела, – отрезала «каштановая». – Хотя я вас отлично понимаю, воровать легче и приятнее. Девушка, – последнее слово относилось уже к Ирине. – Вы сможете заняться этими воровками?
– Одной – точно, – вздохнула Ирина. – Да и участок мой…
Понесло ее после работы…
Вот покупала б она продукты где-нибудь на окраине Кораблика… на противоположной. А она зарулила в ближайший к работе супермаркет.
– А второй?
– Она утверждает, что не воровала, а кошельки ей подкинули, – Ирина развела руками. – Задержать получится по подозрению в совершении преступления, но это на три часа, разве что протокол составим. И то – если вы не откажетесь.
– Эммм… – управляющий все же вмешался в разговор. – Дамы, господа, может, не будем поднимать шум?
– Простим воришек? – уточнила Ирина. – А завтра они опять что-то утянут.
– Мы их в магазин не пустим, – ничтоже сумняшеся пообещал мужчина.
– У нас по городу хватает и магазинов, и любящих бабушек с деньгами… извините. Не из-за возраста, но если ваша дочь родила, значит, вы бабушка? Хотя и в таком молодом возрасте.
«Перекисная» дама, которая настроилась уже рявкнуть что-то вроде: «В моем возрасте?!» или «Хамы!» прикрыла рот.
Понятное дело, бабушкой быть не хочется. Хочется быть молодой и красивой, но ей это и сказали. Можно не скандалить.
– Не хотелось бы, чтобы о нашем супермаркете шла дурная слава, – нахмурился управляющий.
– А вы загладьте свою вину, – вкрадчиво предложил Кирилл. – Дайте дамам карты на максимальную скидку, или что там им захочется. А воришек предлагаю погрузить в машину и отвезти в отделение.
– Сейчас вызову наряд, – кивнула Ирина.
Управляющий скривился.
– Может… не надо наряд?
– А как тогда? – удивилась девушка.
– Мы вам дадим фургон, вы их довезете. Просто наряд, в магазине…. Не надо, пожалуйста.
Ирина понимающе кивнула.
Репутация-с.
– Потерпевшие могут написать заявление прямо здесь, – согласилась она.
Возиться ей не хотелось. Но не отпускать же воровок по причине своей лени? Рабочий день полицейского – штука ненормированная. Могут и в час ночи дернуть, и после работы оставить, и в шесть утра вызвать…
И вообще.
Вспоминая классика: тебя посадят, а ты не воруй.
Морализаторство? Да на здоровье! Оправдывайте вора, сколько хотите, только учтите: Робин Гуд был не благородный разбойник, а гопник из подворотни. И так же резал, грабил, убивал, и плевать ему было на возраст жертвы, на ее состояние, на моральные страдания.
А красивые слова «делился с бедными»…
Конечно, делился.
Где-то ему надо было прятаться, что-то кушать, сбывать награбленное. Вот и дележка. Не отстегивай он местным крестьянам долю малую – мигом бы вычислили голубчика. А в те времена не сажали – вешали.
Оправдывая преступление – поставь себя на место потерпевшего. Вдруг да не понравится?
– Я могу поехать в участок, – вступила «пергидрольная» дама, – а за мультиваркой приеду позднее. Не надо мне ничего от магазина, дело житейское… вы не виноваты, что эти стервы сюда пришли…
 
– Да не виноватая я!!! – завизжала блондинка в красном. – Не виновата!!! Что – салатик купить нельзя!? У меня что-то нашли!? Какие ко мне претензии!?
Ирина вздохнула.
Никаких.
В том и беда, что никаких. Перевела взгляд на «бейсболку».
– Девушка, вам хочется сидеть в тюрьме, пока ваша подруга гуляет на свободе?!
Девушка сплюнула на пол.
Что ж, разумно. За преступление, совершенное в составе группы лиц, дают больше. Сейчас девушки действуют грамотно.
Но – обидно.
Ирина прищурилась на блондинку.
– А вы? Не хотите поделиться правдой?
– Иди ты на…! – рявкнула блондинка. – Только попробуйте меня задержать! Менты поганые!
И вылетела за дверь.
Ирина фыркнула вслед.
– Беги-беги, авось ноги переломаешь…
И захлопнула рот.
Дура!!!
Ты же ведьма!!!
Вот уж кому-кому, а ведьме надо быть весьма и весьма осторожной со словами, они могут воплотиться в реальность.
Запросто.
Снаружи донесся слабый вскрик.
Стоит ли говорить, что из кабинета вылетели все, включая управляющего?
Блондинка сидела посреди коридора, обхватив руками ногу. И нога та распухала буквально на глазах.
Точно перелом.
– Суки!!! – завопила «бейсболка». – Гады!!! Да что б вас…!!!
Кинулась к блондинке и принялась ощупывать ногу.
– Санечка, ты как!?
Уборщица испуганно жалась к стене рядом с перевернутым ведром.
– В порядке… наверное. Я на этот супермаркет в суд подам! Они мне травму нанесли! Миллионы отсужу за свою поломанную ногу!
– Вызовите «скорую помощь», – вздохнула Ирина.
– А говорят, что встретить бабу с пустым ведром – плохая примета, – подвел итог Кирилл. – Зря.
– Это точно. Зря.
– И мыть теперь все заново, – заворчала уборщица. – Э-эх… ходют тут!
– А ты бы еще больше порошка в воду насыпала, – огрызнулась дама с каштановыми волосами. – Вытирай давай, а то замучаетесь «аварийку» вызывать, счет сломанных ног на десятки пойдет. Это ж плитка, ее так нельзя!
– Умные все больно, – проворчала уборщица. Но пол вытирать начала.
Ирина посмотрела себе под ноги.
Действительно.
Любой магазин делится на две части.
Первая – клиентская. Там ходят люди, там выставлены продукты, там сделан ремонт, там чисто и красиво.
Вторая – «для своих», то есть для персонала.
И вот там…
Там могут бегать крысы и тараканы.
Там может быть ремонт еще советских времен. Там могут быть клетушки, в которых едва помещается человек и потолки высотой метр восемьдесят. К чему церемониться с быдлом?
Скажите спасибо – зарплату платят.
Вот и здесь…
Некогда супермаркет был частью завода. Ирина не знала, что тут производили, да это и неважно. А потом пришла перестройка.
Завод закрылся, а на его трупе завелись жирные олигархические крысы. Одна из них и отгрызла старое здание.
Потом в нем сделали ремонт – и устроили магазин. Но если парадно-выходную часть как следует отделали, то для персонала стараться не стали.
В магазине лежит плитка, на которой не заскользишь, хоть ты ведро геля вылей. А в старой его части – обычный кафель, конечно, ставший скользким после мытья.
Вот девушка и навернулась, со шпилек-то.
И Ирина не мучилась угрызениями совести. Все симметрично.
Воровали двое. Одну получится наказать, вторую – только на определенных условиях. Хоть все и на виду, а не докажешь.
Получат – двое. Одна окажется за решеткой, а вторая в больнице. Перелом явно сложный и со смещением.
Жестоко?
Но в чем виновата Ирина? Даже в десяти заповедях сказано не желать добра ближнего своего. Жены, осла, вола…
 
А не желать ближнему гадостей?
Такого – не было.
Возлюбить ближнего, как самого себя?