Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— Сделайте одолжение, хотя это не снимает с вас возможных последствий.
После последнего пассажа "доктора" Вика пояснила в чат:
"Если что, потом пригодится для медэкспертизы. Пусть возится: сбитому уже всё равно, ваш прогноз на летальный исход прогрузился, а муниципальный искин зафиксирует, что попытки что-то сделать предпринимались. Инициатива вообще его, мы отговаривали и предупредили. "Медпомощь" прозвучало от него и под фиксацию. Пусть работает: нам меньше проблем, муниципалитету галочка".
"В худшем случае старались, но не спасли по объективным причинам", — быстро сообразил сержант. — "Годится. Спасибо!".
У него мелькнули подозрения, что прокурорская может тут присутствовать не случайно.
— Что там?! — более высокий патрульный не удержался от любопытства через полминуты.
Руки Барласова двигались всё быстрее, сам он мрачнел и напрягался, как струна.
— Хреново. Уходит. — Мажор подхватил свою куртку, стремительно обернул её вокруг разорванной в клочки ноги, затянул странным узлом и требовательно протянул руку назад, не оборачиваясь:
— Вашу дубинку! Быстрее!
Сержант, поколебавшись и сверившись взглядом с коллегой, вложил в чужую ладонь штатную титановую палку.
Смешно, но заказчик своим вызовом оказал медвежью услугу самому себе. Если бы не тот звонок, полицейский бы сейчас абсолютно искренне отказал и палку тупо не дал бы, а теперь приходится изображать незаангажированность.
Барласов продел дубинку в узел, образованный курткой, и использовал её в роли рычага, туго затягивая тряпку вокруг травмированной ноги.
— Что это? — младшему полицейскому было интересно.
— Пережимаем разорванные сосуды.
— Так надо? Зачем?
— Нужно срочно остановить кровотечение.
Федорцева задумчиво смотрела ему в спину:
— Вы что-то ещё хотели сказать?
Ну да, в её ранге чужую ауру можно читать даже со стороны затылка. Повезло девчонке с природным талантом, чё. Или с семьёй — но тут надо знать родню, чтоб сказать наверняка.
— Гиповолемический шок. — Тип зачем-то наклонялся ухом к носу бомжа, оттого прозвучало тихо и глухо.
— Что?!
— У него гиповолемический шок! Нужно срочно восполнять ОЦК инфузионно. — Барласов развернулся к ним, его взгляд при этом расфокусировался.
— Что такое оцэка?
— Объём циркулирующей крови.
— Конкретно что нужно сделать? — менталистка, прочитав какие-то поверхностные мысли мажора, неожиданно стала похожа на экзаменатора, терроризирующего нерадивого студента.
— Физраствор, бутылка или две. Очень быстро. Что-нибудь, чтоб это всё простерилизовать. Система для капельницы. — А Барласов даже не взглянул на такую тёлку, продолжая шарить бешеным взглядом по сторонам.
— Делаю.
— Стерильный! Хотя без разницы...
Помощница прокурора удивила полицейских: бустанув себя ментально, она со скоростью чемпиона-спринтера рванула в сторону красного креста, висевшего над одной из дверей ближайшего здания.
Барласов проводил её отсутствующим взглядом.
— Вот. — Обернулась Федорцева быстро.
Второсортный бросил назад раскрытую ладонь, не глядя.
"Классные сиськи, ещё и жилет почти на голое тело".
Младший патрульный снова не ответил, поглощённый наблюдением за происходящим внизу.
— Система для капельницы, они поняли, о чём вы, но у них такого нет. — Титульная ментальным усилием мгновенно успокоила дыхание и покосилась на полицейских, вкладывая в руку мажора стеклянные пузырьки. — Это всё, что у них есть.
— А теперь какие варианты будут? — сержант поддался непонятному азарту.
Стоящий на коленях тип обернулся, оглядел полицейских с ног до головы и буквально приказал:
— Резиновая оплетка у вас на поясе. Оторвите её от прибора, потом изнутри достать провод и что там ещё. Пустую пластиковую трубку промыть спиртом изнутри и снаружи, затем дать мне в подготовленном виде.
Среди бутылочек, доставленных Викторией из аптеки, нужная для стерилизации жидкость имелась.
"Хренасе", — внешне сержант никак не дал понять, что чувствует на самом деле. — "И что, теперь по его команде реально носимый блок курочить? Только чтоб ему эту трубку дать? А не пошёл бы он?".
 
"Я лично за вас отпишусь, если надо!", — возбудившаяся на ровном месте прокурорская только что руками не замахала. — "Интересно же! За этот блок сама заплачу, если что! Ну пожалуйста!".
"Хозяин — барин", — покладисто кивнул старший патруля после просьбы тёлки с такими сиськами.
Они без слов взвесили всё — и его напарник молча ускорился, напрягая мышцы рук и помогая исполнять, к-хм, заказ мажора.
Понятно, что Федорцева может себе позволить подобные развлечения, не задумываясь. С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось.
Говоря цинично, испорченное казённое имущество и для них недорого. Просто если б не всё предыдущее, лично он на поводу у этого чувака бы не пошёл. А так просто наложилось: сбитый, тёлка с сиськами, звонок, который теоретически извлекается искином из памяти задним числом.
— Что вы сейчас делаете? — теперь спрашивала Виктория.
— Эсэлэр. — Барласов, накрыв рот бомжа какой-то тряпкой (платок, что ли?), то и дело в эту тряпку дул, после чего нажимал ладонями на середину груди пострадавшего.
"Шаманские танцы", — высказал мнение старший патруля, который решил на всё наплевать и плыть по течению.
— Что это?
— Сердечно-лёгочная реанимация.
Чистокровные озадаченно переглянулись не в первый раз:
— Зачем?
— Дыхание отсутствует, пульса нет. — Стоящий на коленях на дорогом рюкзаке тип неуловимо изменился и перешёл на короткие рубленые фразы.
"Пока всё по прогнозу искина, вот и труп", — заметил младший патрульный. — "Техника не врёт, умер".
"Теперь можно перестать спрашивать, что он делает", — сержант повеселел и утратил интерес к происходящему. — "Трупу уже без разницы".
Федорцева же, будто читая Барласова, продолжила наседать на него:
— Эсэлэр — это алгоритм?
— Тридцать нажатий на сердце и два вдоха. Тридцать нажатий на сердце и два вдоха. Так пять раз, потом проверяют пульс. — Второсортный и действовал по этой схеме. — Запустится мотор — слава яйцам, врач молодец.
— Что запустится?
— Сердце. Параллельно дыхательная функция. Извините, не мешайте. — Тип хотел сказать грубее, но в сдержался.
"Может, и правда не дёргать его сейчас?" — в порыве великодушия предожил высокий. — "Он реально верит же. Вон, напрягается, пыхтит, нажимает".
"Трупу это без разницы", — напомнил сержант. — "Шаманские танцы без реанимокомплекса, хотя б мобильного, сами по себе обычно бесполезны. Несмотря на всю веру самого шамана в собственную силу".
"А вдруг".
"Из его текста я понял только одно слово — реанимация. Вот для неё, и это я тоже знаю хорошо, должен быть НАСТОЯЩИЙ врач — чистокровный менталист, причём не ниже шестого ранга, а не этот второсортный шизик. Это, конечно, если нужно, чтоб умерший реально ожил... Ты здесь таких видишь? Молчу об аппаратуре. А так, голыми руками и в рот дуть — шаманские танцы и есть".
Универсальный полицейский сканер, распознающий кроме прочего медицинские параметры, независимо от мажора подтвердил некоторое время назад отсутствие признаков жизни в лежащем на асфальте теле.
_______
— Что у вас? — Федорцева по инерции пританцовывала за спиной мажора, несмотря на наступивший закономерный финал.
— Запустилось. — Голос Барласова был глухим. — Трубку! — он снова требовательно выбросил ладонь назад.
Сержант поднял брови и молча вложил в неё освобождённую от содержимого оплётку. Ничего не сказал он потому, что их интерфейс только что тоже непоследовательно сменил картинку, точнее, пояснительную строку под ней.
О трупе речь больше не шла и он сейчас не знал, как к этому относиться.