Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— А что там находится, на этом сто семьдесят втором этаже?
— Понятия не имею. Пусть полиция разбирается.
— Я должна обдумать весь сегодняшний ужин. — Менталистка решительно поднимается из-за стола. — Не провожай меня, пожалуйста.
— Как скажешь. — Лицо мужчины застывает, не выражая никаких эмоций.
Сделав несколько шагов в сторону выхода и обогнув мини-бассейн, чистокровная на мгновение оборачивается:
— Есть вариант, что твою повестку можно оспорить. Это пока неточно. Удачи, я полетела. Будем на связи.
Мужчина дёргается из-за стола, но девчонка резко бросает:
— Не провожай!
— Ну и иди ... , — обиженно бормочет оставшийся в одиночестве здоровяк.
Через четверть минуты после ухода девушки к нему подходит официант. Собирая со стола грязную посуду, он между делом спрашивает:
— Водки хочешь? Бар передаёт, тебе сейчас полезно будет. Судя по роже.
— А? Не-ет, — владелец заведения морщится. — Алкоголя не буду, нужны свежие мозги. Эх-х. — Его лицо через секунду становится ещё более тоскливым.
— Что?
— Думал, что сказки возможны, — откровенно поясняет мужчина, глубоко вздыхая. — И чудеса тоже.
— На самом деле нет?
— Видимо, не автоматически.
— Саш, есть вариант. Шоу-группа с третьего этажа передаёт, там женский банкет во втором секторе.
— И чё? — владелец заведения лениво охлопывает себя по карманам. — Блин, я ж не курю... Серёж, дай сигару, а?! И спички?!
— Ты ж не куришь? — удивляется официант, заканчивая собирать посуду на большой поднос.
— Вот один раз в жизни захотелось.
— Сейчас принесут, — парень неодобрительно качает головой. — Это с бара, скажу им.
— Эй. Ладно, не надо. Взял себе в руки, перетерплю.
— Саш, сходи на третий этаж, а? — официант отставляет поднос на сервировочный столик и присаживается прямо перед шефом. — Шоу-группа говорит, есть варианты.
— Следили? — неодобрительно ворчит мужчина.
— Шутишь?! Конечно! Утром вы со стервой Ириной наконец расстались, а вечером такая фемина у тебя! Ты с ней только что не сплясал, а она свалила. Хе-хе. Клин клином не выбился.
— Хренасе, а ну, рассказывай. Что про развод знаете? И откуда?
— Да что там рассказывать, Иркину ленту только ты, похоже, и не читал. Ставок, конечно, не делали, но что-то такое ожидали. Она даже сюда приехала, кое-что из своих вещей забирала — заодно в бухгалтерии уведомления оставила. Квартира ваша теперь её, налоги она сама платит, отсюда открепилась, ещё похвасталась. Намёками.
— А-а-а. Меня как раз не было?
— Угу. Ты в финансы потом не заходил, а они звонить тебе первыми постеснялись — дело тонкое.
— Ясно.
— В общем, шоу-группа просит передать, — официант активирует голограмму и разворачивает её так, чтобы кроме начальника никто не видел. — Пятеро девчонок, похожи на эту твою внешне, — он хлопает по собственному стулу ладонью. — День рождения одной. К ним час назад подсели какие-то парни, вроде знакомые, заказывали на широкую ногу.
— Нет денег? — с интересом оживляется владелец заведения.
— У парней денег нет: свой столик оплатили, а на девчачий уже не хватило. — Официант красноречиво смотрит на начальника, наклонив голову к плечу. — Девчонки их наладили нафиг и тоскливо рыщут по сторонам, но там все бухие уже.
— Спасибо, подумаю.
— Саш, только не говори, что это была любовь с первого взгляда! — Сотрудник Вавилона повторно хлопает по стулу.
— Да я и сам знаю, что защитная реакция психики, — с досадой отмахивается мужчина. — Ладно, уболтали. Скажите от меня спасибо шоу-группе.
— Ты туда сам воткнёшься или девчонкам сказать, чтобы тебя технично вписали? — официант тактично настаивает.
— Сам. Но сперва в кабинете кое с кем пообщаюсь.
— Хозяин — барин. Но я бы на твоём месте не тянул.
— Спасибо за заботу, реально приятно. — Начальник встаёт из-за стола и быстро уходит в сторону лестницы.
 *****
— Эй, мудила, я не виновата, что твоя сиськастая свалила! — не успеваю я оказаться в своём кабинете, как оживает динамик видеосистемы.
 
— Да я тебе за это и не предъявляю, — вздыхаю, захлопывая дверь и усаживаясь в своё кресло.
К моему огромному сожалению, Анна достаточно холодно попрощалась и ушла.
После убытия Коли, который понёсся ловить своих же коллег, менталистка резко стала сдержанной, дистанцировалась во всех смыслах, пересела на другой конец стола и в итоге всё окончилось совсем не так романтично, как думалось на этапе раздававшихся друг другу авансов.
— У тебя рожа, как будто собираешься предъявить, — возражает железяка. — Слушай, ты же ей засадить хотел? Я сейчас смотрю за этими тёлками на третьем этаже, про которых Серёга сказал — вполне вариант! Погнали, а? Кочерыжечку попаришь, меня донимать не будешь?
— Не пытайся быть самой хитрой. Ты же понимаешь, о чём я сейчас спрашивать буду?
— Иди в жопу. Не скажу.
— Ментоскопия. Что это такое, объяснить можешь?
— Тьху ты, так бы и сказал. Выемка памяти! Очень непростая процедура, тебе твою башку лучше к осмотру не предъявлять.
— Понять бы, как это сделать... А если подробнее?
— Херня это, — динамик шмыгает носом. — Чистокровный высокого ранга, который достаёт до глубинных слоёв и структур. В сцепке в профильным искином, там не соскочишь и даже твоими талантами не заслонишься. Будут мордовать и бодаться до тех пор, пока не выпотрошат полностью.
— А потрошить будут по какой-то конкретной теме? Или всё подряд, до чего дотянутся?
— Начнут, наверное, с твоей контрабанды стимуляторов, но когда размотают ниточку — выйдут на такие моменты, что... Боюсь, нам с тобой лучше там не оказываться. Живыми. — Браслет вроде бы шутит, но именно что вроде бы.
— Тебе не кажется, что это не совсем правильно? Я по крупицам добываю информацию откуда угодно, но не от тебя. От ментов, случайных знакомых, вспоминаю фрагментарно из головы Барласова — но самый близкий по факту интеллект как в рот воды набрал. Железяка, кто мы с тобой друг другу? Или мне следует поправиться?
Динамик замирает.
— Ты же органика, не железо, — откидываюсь на спинку кресла, отталкиваюсь ногой и еду по комнате вдоль стен по периметру. — Значит, и железякой тебя не обзовёшь.
— И чё теперь? — в интонациях звучит надувшийся ребёнок.
— Расскажи, что сочтёшь возможным. Не давлю, но какие-то интересы у нас совпадают. Кто ты?
— Ты не договорил сейчас, я чувствую. Чё ещё хотел сказать?
— На худой конец давай придумаем, кому тебя передать прямо сейчас. Есть очень большая вероятность, что мои проблемы только начинаются, а ты тоже живая. Кто о тебе может позаботиться и, главное, как это надо делать?
Какое-то время в кабинете стоит такая тишина, что её можно резать ножом.
— Некому меня отдавать.
— Рассказывай.
— Когда делали первые центры репродукции вас, в них отдельно велись эксперименты с мозговой тканью.
— Зачем?
— Во-первых, искин полностью на органике: параллельное направление, альтернатива нынешним, другая производительность и практически живой неограниченный исполнитель.
— Принял.
— Во-вторых, заодно пытались сделать вас, второсортных, максимально функциональными: если экспериментировать с органическим искином, почему бы и ваши мозги не попытаться спланировать лучше?
— Так ты оттуда родом?
— Шестнадцать.
— Не понял?
— Серии органических искинов не вышло, девяносто девять и девять в периоде процентов брака. То же самое и с улучшением вас — вас оставили как есть. Очень дорогая себестоимость, дешевле десять электронных поставить. Железяк, как ты говоришь.
— Но?
— За всё время было шестнадцать случаев произвольной кристаллизации, когда получался кто-то типа меня. Систему так и не поняли.
— Ты говоришь, девяносто девять процентов брака. Не стыкуется.
— Не вышли на запланированные уровни, но ограничено годны. Пошли работать с учётом ограничений, кто куда. Как я.