Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— Мудак ты, Коля, — вздыхаю хмуро.
Интересно, такое разглашение данных из реестра собственников — сильное нарушение или нет? Железяку сейчас не спросишь — она мне в панике с разинутым ртом отсемафорила, что её нет, ещё как только появился безопасник.
 Глава 19 
— Саша? — пальцы на моём плече очень удачно косплеят гидравлический пресс в пару тонн. — Наверное, я сейчас поинтересуюсь, ничего ли ты мне не хочешь сказать?
Анна не истерит, не возмущается, не повышает голос. Даже голая нога под столом продолжает прижиматься ко мне.
— Интересуйся, — киваю обречённо.
— Ты — владелец Вавилона?
— Э-э-э. М-м-м. — Как назло, ничего искромётного в голову не приходит.
Чудак на букву М из безопасности с нескрываемым интересом следит за развитием событий: забросил ногу на ногу, наклонил голову к плечу, скрестил руки на груди.
— Да или нет?
— Что сказать, если нечего говорить. Ты мне сейчас плечо раздавишь, а мне им ещё этого мудака, — киваю на противоположную сторону стола, — из заведения выбрасывать и его рожей ступеньки входной лестницы считать.
— Нарываетесь, — весело отзывается Коля, продолжая сверкать голливудской улыбкой.
— Нисколько. Беседа неофициальная, значит, я могу считать вас частным лицом. Вы на моей территории, за стол я вам садиться не разрешал, сюда вы прошли, не заплатив за вход — нарушили правила заведения. — Чистая правда, только что посмотрел в системе Вавилона. — Плюс разглашение конфиденциальной информации из реестра собственников. По судам, может, и не затаскаю, но к стоматологу на реставрацию направлю вполне — без особых последствий для себя лично.
Интуиция подсказывает, что самые жёсткие последствия от драки с визитёром — мелочи, если сопоставить их с целью его визита.
— А подюжаешь, второсортный? — Коля становится похожим на доктора Ливси из детского мультфильма.
— Здесь все равны, — напоминаю. — Как вариант, будешь очень быстро убегать — гнаться, естественно, не буду.
Его лицо из весёлого стремительно становится задумчивым.
— Ментал тут не работает, — продолжаю. — Усиление менталом тоже. Соответственно, твои жалкие семьдесят килограмм вобью в пол, вытру ими мрамор и пинком под жопу выбро...
— Саш! — менталистка удивлённо встряхивает меня.
Стоп, не понял. Это она такая накачанная или насчёт ментального усиления я чего-то не учитываю?
— А? — кажется, я несколько увлёкся.
— Не переживай, ты справишься. — А ведь её рука с моего плеча никуда не исчезла, бедро от моей ноги тоже.
Приятно. Воодушевляет.
— Я как раз собирался тебе сказать про Вавилон, — начинаю растягивать слова, не отрывая глаз от бараньей ноги на тарелке. — Просто разговор так сложился, что...
— Ты мне всё потом объяснишь, — решительно перебивает Ельцова, после чего обращается к безопаснику. — Свои отношения с Барласовым я выясню без тебя. Говорить будешь здесь и при мне. Не нравится — выход сзади. Пять минут, время пошло.
— Вы очень здорово рискуете и тоже перегибаете палку, — Коля серьёзен, сдержан и собран.
Анна без лишних разговоров выстреливает вперёд сразу двумя кукишами, оставляя моё плечо в покое на мгновение:
— Сейчас вытру тобой полы, как говорит Саша, потом опозорю на весь город. Веришь, у меня хватит и ресурса, и изобретательности?!
— Вы...
— Саш, ты же можешь на три минуты вернуть мне ментал здесь? Раз ты владелец?
Получается, своя у неё хватка. Не усиление, собственные мышцы.
— Да. — Уже самому интересно.
Хотя ничего не понимаю. В ней. Как оказалось.
Прикольно.
— Говори, — дочь непростой семьи соседнего региона возвращает левую ладонь на мою дельтовидную мышцу, правой рукой комкает бумажную салфетку в шарик и запускает его в лицо непрошенного гостя.
Белый кругляшок отскакивает от лба Коли и падает на пол. Физиономия безопасника демонстративно бесстрастна.
М-да. Если б не эта общая напряжёнка за столом, я бы построил беседу несколько иначе.
— Четыре пятьдесят пять, — сообщает моя спутница через некоторое время. — Четыре пятьдесят.
 
Кажется, я погорячился, когда подумал, что ей меня больше не удивить.
— У меня два вопроса. — Безопасник что-то прикидывает про себя и без рассусоливаний обращается ко мне. — По второму скажу сразу — тебе п***ец. Ты попался. По первому...
— К чему тогда этот разговор? — кто бы ещё подсказал мне, о чём он вообще.
Как назло, у браслета именно сейчас не спросишь.
— Возможно, добросовестным сотрудничеством по первому пункту у тебя получится смягчить позицию моего начальства по второму, — серьёзно отвечает Коля. — Но без гарантий и скорее всего нет.
Интрига, очень похожая на правду. Интересно, что я натворил — поведение Коли на многое намекает.
— Начинай со второго.
— В твоих интересах убедить меня сперва первым пунктом, — настаивает он. — А то твоя подруга, — кивок в сторону Ельцовой, — мне секундомер включила. Тебе повезло, что сегодня она у нас с утра слегка пострадала: мне сейчас будет сложно нейтрализовать её без потерь. Ты или чертовски хитёр, или тебе везёт, как бегемоту, — он словно откровенничает на пике эмоций. — Но оно работает только до поры: сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет.
— Коля, жути на меня можешь не нагонять, давай попробуем поговорить конструктивно. Что касается секундомера, — приобнимаю менталистку, — я с Анной договорюсь, если понадобится. До того, как ты озвучишь, о чём речь, я понятия не буду иметь, что тебе ответить. Переходи уже к делу?
— Игра в недогадливость тебе не поможет, — холодно улыбается адепт местного щита и меча.
— Утром имело место ментальное воздействие, — откидываюсь на спинку стула и тоже забрасываю ногу на ногу, пальцем касаюсь виска. — Категория вмешательства точно не определена, но явно не мелочь. Полиция при мне изъяла с места происшествия пять нейроконцентраторов, а мозги мне перед этим изо всех сил массажировали высокоуровневые. Рандомные части личности и памяти утрачены, к сожалению, краски не сгущаю. Ты без ментала понимаешь, когда тебе говорят правду, а когда врут? Или нет?
— Отдай сам знаешь что. — Коля неуловимо преображается и на лёгкую добычу больше не похож. — Просто подтверди согласие на передачу. Может, тогда и по второму пункту ответственность скостить получится, но без гарантий.
Он не смущается говорить при третьем человеке.
— Начинай со второго пункта, — настаиваю на своём. — По первому пока без комментариев. Я правильно понимаю, ты прямо пристёгнут к моему утреннему делу, но имеешь директивы сверху по смежным вопросам?
Он не отвечает. Впрочем, этого и не требуется — ясно и так.
— Значит, ответ да, — киваю сам себе. — Какой второй пункт?
— Незаконный оборот стимуляторов, — припечатывает Николай. — Искин нашёл зависимость между несвязанными на первый взгляд фрагментами в разных местах. Прямых доказательств пока нет, но вот тебе по всем правилам судебная повестка на ментоскопию. — Он слегка нарочито активирует виртуальную клавиатуру, затем касается псевдодатчиком моего браслета.
В уведомлениях появляется конверт от адресата три-ноль-три и какого-то суда.
— Доставлено. Это если начать сразу с конца, — улыбается он лишь ртом, глаза холодные. — Официальная процедура, предметом торга быть не может и это решение высшей инстанции. Доказательства будут в течение суток, просто информация пока в обработке. Есть предварительные итоги, ты прилип. Насколько — будет ясно после слепка.
— Да я и не возражаю, — у меня возникает ощущение пазла, который вот-вот сложится.
Надо только подумать и не паниковать.
Самое смешное, тут не существует психиатрии в нашем понимании. Что скажет орган дознания, когда у некоего подследственного во время санкционированной спецсудом процедуры (я пробежал по диагонали уведомление) обнаружатся воспоминания, которых у него же быть не может физически?
При этом, свои воспоминания человек искренне считает реальными, но они исключены по определению.