Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

Фролова подняла и опустила бровь, отдавая должное чужой смекалке: прямой угрозы нет, а провокация на пять баллов. Разумеется, никто из семейства мэра такого урона своей маскулинности терпеть не будет, ещё и при свидетелях.
Племянник главы города скользнул взглядом по ней, поскольку они были вместе, на ходу учёл возможные последствия от старшего лейтенанта полиции (мелкая сошка), ничуть ими не озаботился и с плавностью тигра потёк навстречу владельцу Вавилона.
А вот это ты зря, пацан, подумала она, против воли немного заводясь. Ты же не знаешь ни моей должности, ни фамилии моего непосредственного начальника, ни с кем я дружу в неслужебное время. И как именно дружу.
Она предполагала, что из Барласова сейчас выбьют часть дури первым же ударом (как и из этой дурёхи, катающейся по полу — так эта вообще чистокровная.). Однако и бояться ущерба физиономии второсортного не собиралась: начавшийся конфликт со своим человеком автоматически развязывал ей руки.
Как только Барласову засветят по морде, Светлана тут же среагирует в рамках закона: подключит родной аппарат (привет, жетон), договорится с патрульным нарядом, который отправят сюда. Победить не победит, но крови попьёт: семья молодого дебошира будет здорово напрягаться, чтобы погасить скандал в зародыше.
Опять же, гарантированная копеечка.
Мелькнул кулак Максимова. Владелец Вавилона, явно уступая чистокровному в скорости, каким-то образом угадал движение заранее и двигаться начал загодя, по какой-то странной дуге. Его ноги описали полукруг, руки пошли навстречу чужому удару.
У Барласова меньше расстояние, по которому он перемещается, сообразила она, внимательно наблюдая за происходящим. Да, второсортный медленнее, но и траекторию строит короче.
Хм, прикол: как будто занял середину воображаемой сферы, чистокровное сознание легко дорисовало геометрию наблюдаемой картинки.
На заднем плане мелькнула мысль: все искусства мордобоя давно почили в истории, нет в них больше надобности из-за усиления тела менталом. Но если подумать в эту сторону, то Барласов как будто свой центр тяжести как-то обыграл, что ли? Неужели где-то занимался? Или просто удачно стал и в первую секунду повезло?
Через мгновение запястье и предплечье Максимова оказались перехвачены руками Шурика, Фролова со своего места это видела очень хорошо.
Понятно, что племянник мэра даже одной рукой был сильнее всех мышц второсортного, но что-то у него не заладилось: спутник Светланы, необъяснимым образом поймав руку противника, исхитрился её не отпустить и продолжил двигаться по этой своей дуге.
Станислав Максимов присоединился к движению здоровяка и на первый взгляд подыграл, как партнёр по танцу: племянник мэра вдруг зачем-то побежал вокруг владельца Вавилона, ещё и по большему радиусу.
Это было странно, сопротивлению менталиста полагается бы выглядеть иначе.
Короткий вскрик чистокровного — и ноги борзого представителя золотой молодёжи взмыли в воздух, пятки описали правильную окружность, а сам молодой дебошир со всего маху приложился хребтом о мрамор.
— Ой, — хищно улыбнулась следователь.
Звук был такой, что захотелось свою спину потереть.
Барласов на этом не закончил. Не отпуская чужой руки, он ещё раз прокрутился — и Максимов ткнулся лицом в пол, только хруст костей пошёл. Рука племянника мэра оказалась заломленой за поясницу и выше, второсортный по инерции надавил сильнее — хрустнул чужой сустав:
— Я говорил, чтобы ты шёл вон отсюда! — затем здоровяк со всей дури шарахнул локтем в затылок противника.
Чистокровный врезался головой в мрамор ещё раз и потерял сознание, если верить телеметрии с полицейского жетона.
— Оказывается, и масса что-то весит, — констатировала Фролова тихо.
Барласов поднялся на ноги и двинулся к обливающейся кровью девчонке:
— Лежите, я врач! — теперь он не был похож на беременную улитку.
Перехитрил молодого дурачка, весело подытожила итог драки про себя следователь. Да, опять как пистолет с одним патроном — трюк из разряда того, что он демонстрировал в офисе. Но работает же, когда впервые. Прикольно.
 
Фролова плюнула на приличия, несколько раз хлопнула в ладоши и негромко свистнула, отдавая должное зрелищу:
— Неожиданно. Снимаю шляпу.
Шурик, находящийся под баффами непростого кофе местного бара, тут же ответил через плечо со скоростью чистокровного:
— Светлана, пожалуйста, помогите.
— Чем? — следователь не стала лезть в бутылку, а покладисто перетекла ему за спину.
Параллельно с этим разговором она уже вызывала наряд из родного участка по сетке: хотя мордобой закончился не так, как ожидалось, на реализацию плана оно не влияло.
Первым ударил Максимов, плюс усиление менталом, да при всём честном народе — то, что атакованный как-то извернулся, на фоне фиксации полицейским искином не роляет (для процессуальной квалификации намерения, хе-хе).
— Я могу воспользоваться информацией с вашего жетона? — зачастил тем временем второсортный, зачем-то пробегая пальцами по шее пострадавшей, непонятно для чего приоткрывая ей веки, подставляя блестящую поверхность браслета ей под нос и пристально вглядываясь в конденсат.
Интересно, что он там рассчитывает обнаружить?
— Нет, не можете, — чётко ответила следователь.
— Почему?! — Шурик возмущённо обернулся, не вставая с четверенек. — Ваш медсканер что, засекречен?!
— А-а-а. Так бы сразу сказали.
— Я не в курсе функционала, ваша техника определяет степень повреждений? Или на обследование надо везти в больницу?
— Момент. Если вам только это надо, щ-щас, — Фролова активировала голограмму псевдодатчика и через секунду озвучила приговор интерфейса вслух. — Не поняла сразу. Переломов нет, ушиб...
— Сделайте, чтобы мог прочесть я. — Барласов выпрямился и требовательно уставился на жетон.
Менталистка подумала и не стала спорить опять, подвешивая единственный фрагмент. Предполагаемый диагноз девчонки точно секретом не является.
— ... без патологии. Острых нарушений нет, — Шурик, пробежав глазами текст, кивнул самому себе и снова опустился на колени.
Девчонка как раз заворочалась.
— Светлана, я сейчас буду задавать ей вопросы. Прошу вас дать мне знать, если ответ будет неправдой.
— Смотря что будете спрашивать! — тут же провела границу дозволенного сотрудница полиции.
— Вы пришли в себя? — Барласов не обратил внимания на последние слова следователя и буквально потребовал у чистокровной, когда та открыла глаза. — Что чувствуете? Не двигайтесь.
— Чувствую, что мне дали по морде ни за что. Ногой, в ресторане. Что сделавший это — тварь и сука, ё...
— Спасибо, достаточно. Как вас зовут?
— Анна.
— Фамилию свою помните?
— Да, но вам называть не буду.
— Сотруднице полиции назовёте? — Шурик зачем-то решил изобразить пресловутого банного клеща, вцепившегося незнакомке в известное место.
Хотя какая-то система в вопросах есть. Может, и правда зачем-то надо.
— Пусть полиция сама посмотрит мою фамилию, вслух произносить запрещаю, — девчонка, похоже, пыталась технично сканировать его в ответ, с опаской реагируя на непонятный ей энтузиазм второсортного.
У неё явно не получалось читать здоровяка: Барласов, задвинувшийся только что сразу двумя чашками дорогого кофе из стодвадцатьпятки, был в этот момент не лучшим объектом даже для самой следователя, не говоря уже об ушибленной по голове.
Фролова мгновенно исправила собственное упущение: запустила идентификацию и по тёлке, не пожелавшей представляться полностью.
— Александр, я знаю её фамилию, но вслух говорить не буду, — проинформировала она мужской затылок через секунду.
Ельцова, Анна Ельцова. Ничего громкого в голову не приходило. Очень похожа на непростую, но тогда не отсюда.
Фролова поискала по соседним городам и, обнаружив искомое, добавила:
— У неё могут быть основания не говорить вам фамилию.
Тоже семья известная, хоть и не здесь.