Эколог в СССР. Весна 1975 (СИ)
Мама Аня тут же подсуетилась с чаем и закусочкой. Батя достал заначеную бутылку коньяка «КВ». Привыкли мы уже все к дяде Антону, мама Аня даже всплакнула, он же нам как родной уже стал. Товарищи офицеры махнули с батей по пятьдесят граммов великолепного советского алкоголя, так дорого ценимого в будущем, без лишнего пафоса похрустели мамы Ани огурчиками и дядя Антон, изредка бросая на меня подозрительные взгляды, поделился последними новостями и слухами из Москвы:
После смерти Андропова, КГБ СССР возглавил его Первый заместитель, генерал армии Семён Кузьмич Цвигун, личный друг Брежнева, который, возможно, с благословения самого Брежнева, начал активно сотрудничать с Секретариатом ЦК КПСС по Экологии в лице возглавляющего его Евгения Константиновича Филатова. Цвигун создал новую профильную Службу и продвигает туда доверенных старших офицеров с мест. Своё новое назначение дядя Антон получил по протекции именно Филатова. («Согласовано!» - подумали Миша с Ангелом).
После смерти Суслова, все ранее курируемые им структуры ЦК, а именно: отдел культуры, отделы агитации и пропаганды, науки, школ и вузов, отдел информации, отдел молодёжных организаций, два международных отдела, списком передали под кураторство Секретариата ЦК по Экологии, т.е., все того же Филатова. («Ого!» - подумали Миша с Ангелом).
Кроме структур ЦК, в этот список вошли: Политуправление Советской армии, Министерство культуры СССР, Государственный комитет СМ СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, Государственный комитет по кинематографии, Гостелерадио, Главлит, ТАСС, связи КПСС с другими коммунистическими и рабочими партиями, внешняя политика СССР, творческие союзы: писателей, журналистов, театральных деятелей, художников, архитекторов; театры, эстрада, спорт и туризм («Ого-го!» - подумали Миша с Ангелом).
После пышных похорон и короткого траура по своим ближайшим сподвижникам, Брежнев, как ни странно, активен, бодр и целеустремлён. Он жёстко разогнал всю гоп-компанию упырей, жирующих вокруг своей дочери Галины и закрыл её саму на даче в Заречье, под присмотр людей Цвигуна («Давно пора!» - подумали Миша с Ангелом).
По слухам, фамилия Филатова уже внесена в безальтернативный список для голосования делегатами Съезда по выборам в состав Политбюро ЦК, и похоже, это не последнее его возвышение («Держит слово, Леонид Ильич!» - подумали Миша с Ангелом).
Якобы, Брежнев, уже передал Цвигуну некий «Расстрельный список», состоящий из 208 фамилий изменников и предателей Родины, с резолюцией «Всех!». («Три дня писали, старались, и нынешних и будущих, никого не забыли!», - подумали Миша с Ангелом).
Городу выделены значительные средства для проектирования и начала строительства Метрополитена. («Согласовано! И после станции «Студенческая», чтобы сделали станцию «Жилмассив», а то до Института утром добираться, в набитом людьми троллейбусе, умучаешься» - подумали Миша с Ангелом).
В Институте будут открывать ещё один новый Факультет «Управление и финансовый менеджмент зарубежными активами» и на следующий год Институт, видимо, будет преобразован в Университет. («Согласовано! А то, действительно, в Америку некого послать, работать директорами корпораций» - подумали Миша с Ангелом).
Вот-вот, значительно поднимут пенсии и пособия инвалидам. («Согласовано! На это не жалко. Ещё студентам на стипендии нужно добавить» - подумали Миша с Ангелом).
Товарищи офицеры махнули с батей ещё по пятьдесят и засобирались, служба!
***
То, что я не буду учиться в 9-10 классе, а в Техникуме при Институте, в общем-то, не страшно, переживу. Но две, дорогие мне вещи, всё же жаль. Это мои занятия музыкой и одноклассница Марина Гончарова, с которой я сидел за одной партой с 3-го класса. Хотя, Марина, конечно, не вещь. И пока, не моя. И не «дорогая».
Ну, музыку-то я не брошу. Особенно, теперь, когда у меня появилась собственная студия для репетиций. Это довольно большое помещение в полуподвале нашего нового Дома в Нахаловке с двумя узкими окнами и высоким потолочным перекрытием.
В студии, у меня уже есть голосовой аппарат - две мощные самопальные колонки с двумя рядами «кинаповских» среднечастотных динамиков «4А32», по 12 Вт каждый, и переделанным умельцами под «Marshall», ламповый усилитель «УМ-50», который тогда применялся для объявлений на железнодорожных станциях. Кстати, в перепаянном состоянии, это очень качественный усилок. К нему, есть самопальный ревербератор, изготовленный на базе магнитофонной приставки «Нота» и три, также самопальные, стойки с микрофонами «МД-71», уделанные под фирмУ.
Ещё есть басовый комбик, тоже самопальный, тоже под «Marshall», с усилителем «УМ-50» и большим «кинаповским» низкочастотным динамиком 2A9, мощностью 25 Вт, и металлической «пищалкой» для лучшего басового «шелчка» в перетянутой чёрным дермантином тяжёлой «кинаповской» колонке.
Ещё есть настоящие, но здорово покоцаные барабаны Amati и клавиши «Органола», производства ленинградской фабрики «Красный партизан» - тяжёлый полированный деревянный «гроб на ножках», купленный в магазине за 120 руб. Но, они не мои. Просто, хозяевам всякий раз лень их таскать, вот и стоят. А что, пусть, много места не занимают.
Стены и потолок студии обшиты толстым 10-мм желтым паралоном. Из-за этого, студия напоминает дурдом для буйных. Буйных хватает, но постоянного состава нет.
Иногда заходят порепетировать братья Бахманы - Андрей и Эдик. Они этнические немцы из многодетной семьи, обладатели фантастически красивых и мощных голосов. Старший Андрей, он недавно пришёл из армии, спокойно вытягивает Ми-второй октавы, владеет фальцетом и «на раз» делает Freddie Mercury. А младший Эдик один-в-один копирует Ronnie James Dio, вокалиста Ritchie Blackmore’s Rainbow. Братья Бахманы музыканты серьёзные и уже хорошо известные в молодёжной музыкальной тусовке Города. Вскоре они создадут одну из лучших групп в музыкальной истории Города 70-80х и будут радовать себя и других своей музыкой на танцах в Саду Дзержинского, Доме офицеров и в лучших городских ресторанах.
Кстати, почему парки Города в обиходе называют «Садами» - Сад Кирова, Сад Дзержинского, я не знаю, называют, и всё!
В 80-х (послезнание), братья Бахманы вместе с барабанщиком Артуром Юдиным (уехал в Канаду) и нашим общим другом Мишей Евдокимовым (тем самым!) тщательно разработают, но так и не реализуют проект покорения города Сочи на площадке тамошнего фешенебельного ресторана «Магнолия», при том, что их третий вокалист, Иванец, «в ноль» пел Пугачёву и Леонтьева, и конферанс Евдокимова был вышкой, и вся фирмА была в репертуаре. А причиной этому стал молодой сочинский певец Гриша Лепсверидзе, который пел Deep Purplе та-а-к…, что вся местная публика носилась за ним, где бы он не работал, и у наших ребят просто не было никаких шансов. Не судьба!
Бывает тот самый Миша Евдокимов. Он чуть постарше и уже учится в торговом институте. Играет там в КВН и серьёзно занимается конферансом. Прекрасно поёт и уже по-маленьку сочиняет. Когда он стал Губернатором и по телевизору показывали его баталии с алтайскими депутатами, мама Аня всегда страшно за него переживала: «Вот, ведь, заклевали мальчишку…». Светлая ему память!
Заходит Валя Бажнев, мой ровесник, большой, в прямом и переносном, рок-поэт 70-80х. Это он, ещё учась в 10 классе, перевёл на русский роскошные рок-баллады «Paint in Black» Rolling Stones – Ты нарисуй мне небо чёрным как смола.., и «Far, Far Away» Slade – Мы покидали тёплый берег Миссисипи…
Игорь Реутов, гитарист-виртуоз. Талантливый самоучка. Он сгорит от наркотиков еще довольно молодым человеком (послезнание).
Андрей Кормановский, он учится в консерватории по классу кларнета и здорово шарит на саксофоне и клавишах. Он аранжировщик и композитор. Однако, профессиональным кларнетистом он так и не стал. Когда, в конце 80-х, живую музыку на танцплощадках Города наглухо задушила электронная дискотека, он стал наладчиком станков с ЧПУ, слесарем, электриком, курьером, водителем. Надо было выживать! (послезнание)