Эколог в СССР. Весна 1975 (СИ)
Охреневшие соратники смотрят на Брежнева, недоумевая.
- Вот, кхм, друзья, следите за руками – улыбается Брежнев. - Мы с Вами сейчас худо-бедно и без Скрепы до Пика добрались (все историки сходятся во мнении, что 1975 год был пиковым в развитии Советской Власти). А что, товарищи, у нас после Пика бывает? – делает театральную паузу. – Правильно, товарищи, после, кхм, Пика всегда бывает Обрыв! Понятно излагаю?
Соратники часто кивают головами, мол, да, понятно.
- И вот Владимир Ильич, гениально, кхм, всё это предвидя и, как его, эээ…, прозрев через толщу времени, - продолжает Брежнев, - Посылает нам с вами, товарищи, его потомкам и соратникам идущим по его пути, горячий коммунистический привет и послание, куда идти дальше, что бы не оборваться в Обрыв.
- О-откуда он нам посылает? – свистящим шепотом спрашивает Суслов.
- Оттуда же, откуда и вы, Михал Андреич, кхм, всем Пленумом ЦК Сталина вызывали. И где нам всем скоро уже прогулы будут, кхм, ставить. – жестко отвечает Брежнев. – Потому и делает всё, кхм, столь деликатно. Он же, кхм, всегда деликатным был, самый человечный человек, друг детей и полярников, если помнишь!
- А вот по выводам аналитиков КГБ, - вступает в разговор Андропов, - Этот Ангел на 99% Дух самого Миши, по сути, взрослый Миша, видимо, около 60 лет.
- Да что ты…, что ты! – оглядываясь, шикают на него Брежнев и Суслов, - Разве можно так про Вождя Революции?!
Глава 11. С чего начать?
Из Москвы в Город летели всей честнОй и весёлой компанией. Все, кроме меня и Миши, были слегка поддатые, расслабленные и счастливые. Не каждый день с Главой государства накоротке в бане паришься, ох, не каждый! Не поверит же никто, такое рассказать…
«На ход ноги!», «Что бы число взлетов равнялось числу посадок!» – всё новые и новые тосты в спецсалоне реактивного лайнера ТУ-154 произносились один за другим. Водка «Московская Особая» из зернового спирта, двойной перегонки, с винтовой крышкой, коньяк «КВ», свежеотжатые соки, минералка, чай с лимоном… Закуска тоже была мировая! Экипаж и девчонки-стюардессы были из Города, поэтому для веселых земляков-руководителей расстарались особо – свежайшая тройная уха на сливках; рыбная нарезка со слезой: из стерляди, муксуна и нельмы; колбаска домашняя и финский салями; расстегайчики с мясом и куриными потрошками; свежие овощи с переливающейся перламутром зеленью; соленые груздочки и опята, м-м-м! Хорошо жили руководители-коммунисты в СССР!
«За Партию!», «За Леонида Ильича!», «Межушную!»… - а вот крайний тост дореволюционному Пичугину пришлось пояснять для своих более молодых товарищей. Оказывается в старину, когда провожаемому гостю закидывали через лошадь вторую ногу и гость как бы уже сидел на лошади весь, то полную рюмку для него ставили между ушей лошади, поэтому и «межушная». Смешно!
Я тоже полетел со всеми, до моего утра время еще было и, кроме того, я рассчитывал на продолжение доверительного разговора с менее статусными участниками встречи в верхах. И не ошибся. Дорога длинная и поговорить было о чем.
Мишу просто завалили подарками. Кроме подарков от Брежнева ему лично – новая портативная магнитола «Эврика-402», спортивный костюм «Adidas», сувенирный комплект из 4-х книг Л.И.Брежнева «Ленинским курсом» с напутственной надписью автора и по мелочи, наушники, фломастеры и модные темные очки, в пакете лежала коробка рижских духов «Дзинтарс» для мамы Ани и немецкие зимние мормышки для бати. Потрясающие подарки по тому времени.
Повезло и «разбойнику» Жене, ему достался большой и мощный американский красный трактор на четырех плоских батарейках «Планета-2». Трактор был просто великолепен! Он шевелил блестящими поршнями в прозрачном моторе, крутился на месте и ездил туда-сюда. Забегая вперед, расскажу, что, когда Женя потом выносил этот трактор во двор, посмотреть на него сбегались все пацаны и девчонки. Да и взрослым было интересно взглянуть на такое чудо техники. Трактор демонстрировал короткую программу и молча уносился домой. Смотреть было можно, трогать нет!
От Обкома партии, а ныне уже, считай, и от Секретариата ЦК по Экологии, как обычно, достался пакет с дефицитными продуктами и конвертик. Из пакета с невероятным запахом призывно торчало горлышко коньяка «КВ», эротично прижавшееся к палке финского сервелата. Ну коньяк, это бате, ясное дело, пусть попробуют с Председателем первый раз в жизни...
Иван Поликарпович Пичугин подарил Мише настоящую кавалерийскую будёновку и наказал, что бы теперь я обязательно и почаще приходил к нему домой пить чай и слушать за Революцию. Естественно, обещал. «Ещё и в ГПШ палки срублю, за работу с ветеранами», подумал Миша.
И даже дядя Антон Лазарев, будущий генерал КГБ, растрогавшись, с пафосом оторвал от сердца и подарил Мише уникальный раритет – стреляную гильзу.
«От нагана самого Дзержинского! Он вот этим самым патроном Фани Каплан пристрелил, сразу насмерть!» - ну так он сказал.
- Ну что, Ангел, поговорим? – обратился ко мне Филатов. – С чего работу начинать будем? Леонид Ильич человек великий, но работать то нам. Как ты это все видишь, чтобы нам и дело делать и плюшки получать, естественно? – без пиджака, галстук набок, рубашка расстёгнута, рукава закатаны, лицо со здоровым румянцем от хорошего коньяка. Сразу видно, человек готов к серьёзному разговору.
Анализирую разговор с Брежневым и К° и понимаю, что для меня впереди не все так радужно. Попросили помочь, но ничего не пообещали взамен, так, крошки со стола. А не хочешь и не будешь помогать, жди беды с Мишей, зарежут как подопытную собаку и глазом не моргнут. Но нам с ними по пути, поэтому помогать им буду, сам же этого хотел.
- На «ты», на «Вы»? – спрашиваю, - как будем общаться?
- На «ты», конечно, мы же теперь одна команда! Зови меня просто Евгеша, - разрешает расслабленный но, к удивлению, почти трезвый Филатов. - А «Вы» я приберегу для подчиненных! А-ха-ха! – смеется он удачной шутке. Но где-то я её уже слышал...
- А меня, если хочешь, зови по партийной кличке «Птица» - говорит Пичугин. Я как на 30 лет помолодел после такой командировки. – Спасибо тебе, Ангел, за то, что ты есть!
- А меня зови просто, «Товарищ Генерал» - говорит дядя Антон и мечтательно закатывает глаза. Он в меру поддат, но в отличие от других, до синевы выбрит, благоухает хорошим одеколоном, явно иностранного происхождения, мундир тщательно вычищен и выглажен. И когда успел-то?
- Договорились! – отзываюсь я, - А вот давайте-ка, товарищи, вместе и порассуждаем, с чего нам начинать. На примере. Вот, например, поручили нам с вами связать мостом Россию и Крым через остров Тузла. С чего начнем? Деньги, типа, есть.
- А зачем нам этот мост? – недоумевает Филатов. – Там же есть железка через Перекоп? Вози не хочу, что хочешь. И туда и обратно.
- Ну а если вдруг опять фашисты на нас напали и Украину завоевали. Перекоп их, а Крым наш! Нет железки, а паромами долго и дорого. Вот и нужно мост построить для поездов и автомобилей - уточняю я задачу.
На меня грозно смотрят три пары строгих глаз: - Фашисты?! Опять?! Напали?! На нас?! Ты думай что несёшь! А то ведь и не посмотрим что Ангел…
- Я на той Войне знаешь сколько друзей потерял?! – зверем смотрит на меня Пичугин, - Да я тебя за них, за их память… Отдавай назад будёновку, не достоин!
- Ну это же для примера! – примирительно врубаю я заднюю, понимая, что с примером видимо переборщил. – Пусть это другой мост будет, не Крымский, но тоже очень большой.
- Типа, нашего в Городе? - благосклонно прощает меня опытный Филатов, - Ну тогда ладно, но, если только для примера! Дрянь-вопрос, если деньги есть, говоришь, как в тогда в 1955-м, наймём проектировщиков, Мостотресты, и с двух сторон, под партийным руководством, 5 лет за 3 года, «Даёшь, мост, ура!» – остальные тоже кивают, мол, что нам стоит мост построить. – А потом ленточку перережем и, ну…, праздник на весь Город! Для людей! Ну и для себя тоже. За такой мост можно и вторую Гертруду (на начальственном сленге того времени, Гертруда, это золотая медаль «Герой социалистического труда») на грудь поймать.