Сокрушенная тобой (ЛП)

Мы ничего не говорили друг другу, когда он нежно помыл меня везде, его руки прошлись по моему телу, будто я была драгоценным камнем, который он боялся сломать. Полная противоположность тому, чем мы занимались пять минут назад.
Когда я хотела помыть его, он напрягся и отошел. Рем выключил воду и помог мне выбраться из ванны.
Он обернул меня в полотенце, а затем вытер другим. Даже взял каждую ногу и прошелся между пальчиков. Это глупо, но я благодарю Бога, что у меня модный красный лак с серебряными кружевами на больших пальчиках. Он высушил мои волосы полотенцем, затем бросил его у раковины, прежде чем притянуть меня в свои руки.
— Мое мороженное достаточно хорошо для тебя, детка.
Я взорвалась от смеха, а затем он подавил его сладким, соединяющим души, поцелуем.
Рем и я провели следующие несколько часов готовя ужин, распивая вино и сидя на причале, наблюдая за заходом солнца. Было тихо и спокойно у воды, и я не чувствовала себя такой расслабленной с Ремом, мм, никогда. Сексуальное напряжение все ещё оставалось между нами, словно натянутая струна, но лёгкие прикосновения и поцелуи Рема были нежными, и я впитывала их.
Когда он вытащил телефон из своего кармана и через стол протянул мне, я была удивлена, потому что я проиграла пари. Кроме того, я на самом деле даже не думала звонить Эмили или Мэтту.
Он встал.
— Она звонила три раза. Я помою посуду.
Я потянулась за его рукой, и знакомые искры пробежали по мне, как только наши пальцы соприкоснулись.
— Спасибо. — я сжала его руку. — За то, что привёз меня сюда.
Он кивнул, затем взял наши тарелки и ушёл внутрь.
Я позвонила Эмили и даже не удивилась, когда вместо неё услышала голос Логана, раз уж я пользуюсь телефоном Рема.
— Где ты? Ты просрал запись. — Логан пропустил всякие любезности и перешёл прямо к делу.
— Это я.
Он поворчал, затем последовала тишина, и потом раздался голос Эмили на другом конце.
— Кэт. Какого черта? Где ты? Мэтт сказал, Рем уехал с тобой. Затем я получила сообщение от Рема, что ты с ним, но он не сказал где. Ты в порядке?
— Да, мы…
— Когда ты вернешься? Он был…
— Эмили. Я в порядке. Мы в порядке.
— Вы? — я услышала, как она бормочет что-то Логану, спор, а затем я услышала, как Крайзис выкрикивает что-то похожее, как мне кажется, на: «я же говорил вам».
— Да. У нас все хорошо. Нам с Ремом нужно было разобраться с некоторым дерьмом… как ты знаешь. Скажи Логану, что все улажено, — я слышала, как она рассказывала ему, а затем его ворчание в ответ: «самое время, черт побери».
— Мы только что поужинали и вернёмся завтра.
— Вы только что поужинали?
— Ну да, — я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Рем все ещё внутри, а потом прошептала. — И, Эми, никогда не говорила тебе прежде, но… он бреется. И это круто.
— Что? — затем. — О Боже.
Я засмеялась.
— Послушай, можешь позвонить Мэтту и дать ему знать, что со мной все в порядке?
— Эээ, конечно. Но Кэт… — я услышала замешательство, когда она прочищала горло. — Ты уверена, что это то, что ты хочешь? Что бы ты не решила, я с тобой на все сто. Я просто спрашиваю, потому что ты… ну, ты была действительно зла на него.
Я была уверена. Я понятия не имею, было это правильным или неправильным, или можно ли говорить, о чем-то правильном или не правильном, когда дело доходит до… любви?
— Детка, — рука Рема легла мне на плечо, и я посмотрела вверх на него. Люблю ли я этого мужчину? Из-за того ли все настолько больно, что я люблю его?
— Это он? — спросила Эмили. — Логан хочет поговорить с ним.
Прежде чем у меня появился шанс сказать да или нет, появился голос Логана.
— Дай ему трубку, Кэт.
Я протянула телефон Рему.
— Логан хочет поговорить с тобой, и он звучит устрашающе.
Уголок губ Рема приподнялся, прежде чем он взял телефон, затем отошел. Я наблюдала, как он слушал все, что Логан изливал на него, и я могу только представить, что это не что-то хорошее. Однако, Рем выглядел довольно расслабленным по этому поводу. Он произнес несколько односложных ответов, и единственное предложение, которое он сказал, было: «я буду там», — полагаю, они разговаривали, о чем-то связанном с группой.
 
Он не попрощался, едва он засунул телефон в задний карман, как направился прямо ко мне. Я подняла бокал красного вина и увлажнила губы, когда сглотнула, потому что наблюдать, как Рем стоит под лунным светом, одетый в обтягивающую черную борцовку и потертые джинсы… Я позволила ему войти в моё сердце и, возможно, полюбила его. Нет, невозможно, а люблю. Это не было чем-то новым. Я знаю это уже давно. Мне было так больно, потому что я любила его.
Он подошёл ко мне, наклонился, положив руки на подлокотники стула, поймав меня.
— Готова?
— К чему? К ещё большему сексу без реальной сексуальной активности, потому что кто-то забыл взять презервативы?
Он причудливо улыбнулся, и дерьмо, это было изумительно. Думаешь, что кто-то вроде Рема никогда не смог бы быть очаровательным, но, когда он изобразил ту милую улыбку, в которой уголки его рта частично изогнулись вверх, да еще и с этими искрящимися глазами… ну, это было чертовски горячо и, готова поспорить, он знал это. У меня чувство, будто мне вручили ту часть Рема, которую немногим довелось увидеть.
Он взял мой бокал, потом помог встать.
— Куда мы направляемся?
— У меня есть одна штука, — он отпустил мою руку, когда потянулся за бутылкой вина и своим бокалом. — Можешь назвать это зависимостью.
— Ну, я знаю, что это не наркотики.
Он захихикал, и я рада, что теперь мы можем смеяться по поводу этого.
— Это связано с недвижимостью.
— Даа?
Я открыла сетчатую дверь и застыла, как вкопанная. Рем не только помыл посуду, он достал свечи, журнальный столик был сдвинут в сторону, и вместо него была разбросана куча подушек. В центре всего этого была настольная игра.
Я снова посмотрела на него и подошла к игре.
— Монополия? Тебе нравится Монополия?
Он принёс вино и поставил на край стола.
— Нет. Я обожаю Монополию. Играла когда-нибудь?
— Ну, да, конечно. Но я не слишком хороша в этом.
— Так же, как не очень хороша в картинге? И играх в приставку? — спросил Рем, подняв брови.
Ладно, возможно у меня не получится одурачить его в этот раз. Мэтт, Эмили и я много играли, когда были подростками. Я была по большей части «трать деньги и скупай все, до чего дотянешься», в то время как Мэтт был более осмотрительным и копил свои деньги для большой собственности. Эмили могла играть и так, и так, темная лошадка. Она также никогда не выигрывала.
Я села на подушку, и Рем подал мне вино.
— Я надеру тебе задницу. И в этот раз, если я выиграю, ставки высоки, — я медленно улыбнулась, и он немедленно нахмурился, подозревая. — Я сделаю тебе минет. — Я сделаю это по двум причинам, во-первых, потому что я хотела этого, во-вторых, мне было интересно, как он отреагирует.
Рем изучал меня несколько секунд, прежде чем тихо выругаться:
— Бл*дь.
И, возможно, я увидела в этом скрытый смысл. В глубинах глаз Рема вспыхнуло желание. Ну, теперь он решал, что же важнее, выиграть или получить минет. В любом случае, я в выигрыше, а он будет сидеть тут в течение нескольких следующих часов, думая обо мне, сосущей его член.
Рем завалился на подушки, выглядя скорее побежденным, схватил кубики и покрутил их.
— Готова? Чувствую, это будет долгая-предолгая игра.
Рем прищурил глаза. Я посмеялась про себя. Однако, я начинаю думать, что он будет не единственным, кто будет мучиться несколько следующих часов.
  
Глава 14
 
Я могла видеть недовольство на его лице. Он не любит проигрывать.
Он бросил свой последний доллар в центр доски, глаза оставались на мне. Я немного съежилась, потому что, на самом деле, нахождение под пристальным взглядом такого парня, как Рем, посылает целую вереницу эмоций через меня. Это похоже на столкновение бубна, бита барабанной дроби и нежных аккордов гитары одновременно. Мое тело не знает, как себя чувствовать при этом.