Мастер крови (СИ)

Всё это было объяснено дипломатическому представителю королевства Ниленгол, но вопреки ожиданию, тот стал ругаться, шуметь и всячески возмущался «произволом безродных таримских собак, не знающих границ.»
Все присутствовавшие на приёме стали озираться на орущего дипломата, а Кин Тегол уже спешил через весь зал, чтобы погасить конфликт, но сделать ничего не успел. Алексей, которого вдруг задела реакция ниленгольца, поймал того за отвороты камзола, и блокировав не несколько секунд дыхательные рефлексы, спокойно и медленно произнёс в быстро багровеющее лицо.
— Если обнаружу рядом с бункером хоть одного человека, то начну расчистку с бомбардировки дворца вашего сраного короля. Уверен, всем будет интересно, отчего вдруг, я воспылал такой ненавистью к Ниленголу.
Тем не менее, когда разведбот Алексея вылетал в Ниленгол, бомбу он цеплять не стал. Он никак не верил в то, что король решить опробовать в бою старые имперские технологии. Даже пары боевых мехов, хватило бы разогнать любую армию, а Алексей взял их с собой три штуки, оставив пару наземных и один воздушный охранять его дом в Сайлоре.
Так и оказалось. Вокруг места где залегал бункер, было пусто, а пара деревень, выглядели безлюдными.
Аруби, Ниленгол, Серые пустоши.
Головное сооружение бункера — четырёхсторонняя пирамида грязно-серого цвета, была у подножья почти полностью покрыта толстым слоем ярко-зелёного мха, который силился забраться повыше.
В основные ворота Алексей не полез, а вызвав из памяти импланта план сооружения, нашёл пару технических лючков, за которыми наверняка не стояли противоштурмовые турели.
Но для начала следовало взобраться по гладкой бетонной стене, осклизлой от времени и мокрой от накрапывавшего дождя.
Несмотря на то, что дождь шёл несильный, на огромной по площади стене пирамиды, вода собиралась в плотный поток, льющийся вниз с большой скоростью.
В этом потоке, Алексей был словно глиссер, поднимающий водные буруны. Если бы не высокотехнологичный лётный комбинезон, он промок бы уже в первые секунды восхождения, а так его спасало собственное тепло, отогревавшее руки, быстро терявшие тепло в потоке воды.
Помогая себе магией, парой острых кинжалов, и большим количеством непечатных слов, Алексей карабкался вверх, иногда просто забывая зачем и для чего он ползёт по стене вверх и опомнился только когда кончик кинжала уткнулся в стальную заслонку.
Рискуя съехать по наклонной стене бункера, не поддел остриём замок, и когда крышка поднялась, с громадным облегчением влез внутрь, и словно червяк шмякнувшись на пол, устало свернулся в калачик переводя дух.
Отчего-то вдруг подумалось, что вот сейчас, доведись ему встретиться с Сорокиным, что младшим что старшим, рука бы не дрогнула. Ведь если бы не они, сидел бы лейтенант Широков, где-нибудь в Задрищинске, карауля супостатов на узле связи или что тоже неплохо, парился на южной границе, отлавливая наркокараваны. Простая и понятная жизнь в которой не было бы места ни для магии, ни для старых имперских бункеров.
Молодой тренированный организм быстро восстанавливался, и уже через пять минут Алексей, сел, и осмотрелся. Маленькая конура, шлюзового отсека, аварийного выхода, была отрезана от остальных помещений тяжёлой гермодверью, с мощными задвижками, которые к счастью имели ручное управление, и покрутив центральный штурвал, Широков втянул ригели внутрь двери, и потянул створку на себя.
А когда открыл дверь, сразу же остановился, потому что на полу, покрытом, тонкой словно пудра пылью, явно отпечатались чьи-то следы. Причём не военных ботинок с глубоким рифлением, а что-то из местного производства с гладкой подошвой.
Мысленно дав команду сешессу, растечься поверх комбинезона дополнительной защитой, вытащил из рюкзака автомат из пилотского НЗ, Алексей взвёл затвор и открыл вторую дверь.
Но всё было тихо, не считая перекошенной пулемётной турели, которая бессильно вжикала мотором пытаясь поднять свой ствол, но из-за неисправности только дёргала стволом и вхолостую щёлкала боевой пружиной.
 
Широков быстро обошёл турель сбоку, и отключив питание, вгляделся в механизм.
Причина поломки была простой как мычание. Пыль, вездесущая пыль, забила механизм подачи патронов и поворотные механизмы, и пулемёт не смог перейти из дежурного состояния в боевое.
Но было ещё кое-что. Блок свой — чужой, был просто вырван с корнем, а нужные цепи замкнуты накоротко, чтобы пулемёт открыл огонь по любому, кто войдёт в коридор.
Теперь стало понятно, что побывал здесь не кто-нибудь, а тот самый полковник, что сидел сейчас в клетке в Убежище Алексея. Потому как проделанная работа была доступна только технику — офицеру, а других техников кроме него и Хорага Гидора на планете не было. А это означало, что двигаться нужно с повышенной осторожностью.
Технический коридор вёл вниз, но для начала Алексей хотел пробиться в комнату управления наземным комплексом обороны, который находился уровнем выше.
Осторожно отжав дверцу лифта, он по решётчатой стенке подъёмника взобрался на следующий этаж, и чуть раздвинув кончиком ножа створки двери, оглядел коридор ведущий к залу управления.
Как ни странно, ловушек не было, и даже противоштурмовая турель на потолке, висела опустив хобот лазера вниз, что означало критические повреждения привода.
Ещё одна ловушка, довольно примитивная мина с механическим взрывателем была установлена у двери, а за ней, уже чуть посерьёзнее, с применением плетения обнаружения движения, подпитываемого от небольшого, кристалла — накопителя.
Самый опасный сюрприз был под главным рубильником, и судя по количеству взрывчатки, должен был перемолоть в пыль всё что находилось в помещении центра управления.
Сняв ловушку, Алесей дополнительно скастовал магему поиска, и проверил все закрытые аппаратные шкафы, и технологические каналы, но всё было нормально, и вздохнув, Алексей опустил лицевую заслонку шлема и поднял до упора скобу главного рубильника.
Включившиеся вентиляторы сразу подняли такую круговерть пыли, что видимость резко упала до пары метров, но воздух быстро очистился, и можно было наблюдать как техника перемигивается огнями, на экранах появляются символы автотеста, и система потихоньку оживает.
— ИскРа девятьсот тридцать один семнадцать приветствует вас генерал Роков. — Мягко пророкотал голос в динамиках. — Базовая личность системы отключена. Работает аварийный помощник командующего базой.
— Что с базовым блоком Искры? — Спросил Алексей наблюдая ка парочка сервисных мехов сноровисто носится по залу, убирая следы разрухи.
— Механические повреждения. — Коротко ответил цифровой помощник. — Последним комплекс посещал полковник Гидор. Он и уничтожил цифровое ядро личности ИскРы базы, после того, как не смог его отключить.
— Тварь. — Сухо прокомментировал Алексей. — Как далеко он забрался?
— Дошёл до минус первого этажа, где заварил двери, и перерезал управляющие кабели, к подземному комплексу.
— Ты восстановил?
— Да, генерал. — Перед переходом в режим гибернации, все коммуникации были восстановлены.
— Состояние реактора? — Алексей сел в кресло оператора, и поняв, что рюкзак мешает, стащил его со спины и положил рядом.
— Расход семьдесят процентов, но в случае необходимости можно запустить линию утилизации, которая производит железный порошок, и засыпать в реактор.
— Доложить состояние ремонтных мощностей, и состояние складских комплексов.
— В глубокой консервации сто сорок две тысячи триста универсальных ремонтных модулей серий девяносто два, сто восемь и шестьсот пять. Так же в глубокой консервации один миллион сто тысяч ремонтных мехов вспомогательных функций шестьдесят третьей серии.
 
— Начать мероприятия по подготовительной расконсервации комплекса. Жилые модули для гражданского населения не вскрывать. Привести все защитные системы и комплексы к исходному состоянию.
— Имеется нештатное оборудование, установленное полковником Гидором, в шахте реакторного комплекса. Возможное назначение оборудования — уничтожение комплекса.