Держи меня крепче (СИ)

— Я знаю.
Андрей подходит ко мне ближе, и меня захлестывают фантазии, что может сейчас произойти здесь. Между нами. Без свидетелей.
— Андрей…
Колени подгибаются, когда я отступаю и натыкаюсь на его преподавательский стол.
— Рина?
А это как кодовое слово, понятное нам двоим так же хорошо и не требующее уточнения.
— Вчера не мог заснуть, пока не я не представил твой рот вокруг своего члена.
— Со мной тоже такое бывает, — хмыкнула я, выдавая себя с головой. — Не в том смысле, что твой рот на моем члене… У меня же нет члена.
Я думала, он засмеется над моей неловкой попыткой объяснить, но на его лице нет даже намека на улыбку.
Его руки сжимают мои бедра, и он приподнимает меня, усаживая на свой стол.
— Раздвинь ноги.
Я подчиняюсь сразу же, как будто меня к этому приучили.
— Я сжимал свой член, снова и снова представляя как насаживаю тебя, как проталкиваюсь глубже, — шепчет он мне в шею, его язык высовывается и скользит по моей коже. — Я кончил, шепча как безумный твое имя.
Между ног у меня все пульсирует от его слов, а с губ срывается хрип.
— Андрей…
Я не ожидала, что в словах будет столько несдержанного желания. И как только я произношу его имя, губы отрываются от моей шеи, и Андрей смотрит на меня.
— Я хочу тебя снова, — выдавливает он.
— Я не сбегу.
Я дразню его коварной улыбкой, и он рычит, когда его рука лезет мне под подол.
— На этот раз я хочу увидеть твои сиськи.
— Здесь? Сейчас? — охаю я, понимая, что мы все еще в аудитории!
— Плевать. Твои соски чертовски идеальны. Красивые и всегда торчат, когда я смотрю на них. Твое тело оживает, когда я смотрю на тебя, Рина.
С этим фиг поспоришь!
— Как вы думаете, почему? — спрашиваю я, надеясь, что он ответит за нас обоих.
— Потому что я тебя раздражаю.
Андрей стягивает бретельки моего платья вниз, открывая кружевной лифчик.
— Кто угодно может войти в эту и узнать, чем ты здесь занимаешься. Полуголая и текущая. Ты пахнешь сексом.
Он стягивает с меня трусики, и они падают на пол.
— Тогда мне придется убить их, потому что никто не смеет нюхать твою щелку, кроме меня, Рина. Ты помнишь, что я собственник и играю нечестно?
— Еще и не делитесь?
Дрожащим голосом спрашиваю я, пока его указательный палец скользит вверх и вниз по моим складкам.
— Никогда.
— Потому что я твоя?
— Теперь моя.
— Но…
— Никаких «но», Рина.
— Ты говорил, что мы не можем, — застонала я, когда его пальцы сжали мой клитор.
Андрей не ответил, продолжая тереть мой клитор, тяжело дыша в мои губы. Он стаскивает меня со стола и опускает платье. Оно падает на пол, запутываясь у моих щиколоток. Андрей тянется ко мне сзади, расстегивает лифчик, оставляя меня совершенно голой.
Перед куратором.
В учебной аудитории.
Он скользит взглядом по моему телу от ног до макушки и облизывается.
— Бля, — стонет Андрей, а затем наваливается на меня, толкает обратно на стол и прижимается губами к моему холмику.
Он вылизывает меня, как голодный, как будто я его последняя еда. Не пропускает ни сантиметра моего тела. Его руки удерживают мои ноги, чтобы я их не сводила, когда он нагло врывается языком внутрь меня. Его язык безжалостен и агрессивен, но все быстрее толкает меня к оргазму.
— Андрей! — я стараюсь не кричать, но не получается, потому что я на грани оргазма. — Боже мой.
Руками порчу его идеальную прическу, ноги упираются ему в плечи, чтобы удержать его рот в том месте, где назревает удовольствие. Я тяну его за волосы, сильнее прижимая к себе.
— О, да! — протяжно воплю.
Я зажмуриваюсь. Не знаю, чего я ожидала, оставаясь с ним в аудитории после уроков. Я надеялась, что это будет только разговор. Но ожидала ли я такого? Хочу сказать нет. Но не могу.
Это глупо! Это опасно! Это запрещено нам обоим. Я его девятнадцатилетняя студентка. Он мой куратор. Он старше. Я в нашей учебной аудитории посреди дня. От мыслей я теку еще сильнее, почти теряю сознание от удовольствия, которое доставляет Андрей.
Я вонзаю ногти в его кожу и через несколько секунд отпускаю, когда он замирает. Я чувствую, как прохладный воздух касается моих влажных складок, где только что был его рот, и я начинаю хныкать от неожиданной паузы.
 
Смотрю вверх, пытаясь сфокусироваться.
— Встань на четвереньки, — приказывает мне Андрей.
— На этом столе?
— Да.
Я переворачиваюсь, моя задница в воздухе перед ним. Я слышу, как он стонет позади меня, и его пальцы впиваются мне в задницу.
— Я так чертовски хочу трахнуть тебя сзади.
Я кусаю губу.
— Да… Сделай это…
И тут я чувствую, как его зубы вонзаются в плоть ягодицы. Я визжу. Это немного больнее, чем я думала, но его язык успокаивает кожу, зализывая место укуса. Боль уменьшается.
Андрей движется ниже, поглаживая мой клитор своим языком, буквально поедая меня сзади. У меня бегут мурашки по коже, тело лихорадит, как будто я под током.
Каждый волосок на теле стоит дыбом. Восхитительное чувство внутри меня заставляет пальцы ног поджиматься. Я изо всех сил стараюсь цепляться за стол, чувствуя, что сейчас расплывусь по всей поверхности.
Глаза закрываются, пока Андрей безжалостно терзает меня своим языком. Он отстраняется на секунду, и я вскрикиваю от разочарования. Как близко я была к концу! Я чувствую влагу между ног, а затем его палец распределяет смазку по всем щелкам, заставляя меня дрожать от предвкушения.
Я не смогу. Я буду плакать и молить довести меня до конца!
У меня нет слов, потому что разум стерт начисто от движений его пальцев. Все, что я могу, это принять удовольствие, которое доставляет мне этот великолепный мужчина. Его язык медленно поднимается к ямочкам над попой на спине, а палец продолжает безжалостно исследовать мою попку. Я почти-почти кончаю. Еще чуть-чуть и…
Не помню, чтобы когда-то так бесстыже текла. От его рта я издаю неприличные стоны. Лишь бы никто не прислушивался у двери. Я выйду отсюда через окно. Мне стыдно… Андрей сам громкий, чавкающий, агрессивный. От его причмокиваний даже я испытываю голод и жадность. Он вылизывает меня, как лижут мороженое в жаркий день. Быстрые и с оттяжкой движения языка, влажные капли стекают по подбородку. Как будто он пьет меня.
Я безумно мокрая, и не прекращаю течь для него. И от этого так стыдно, но еще так волнующе.
Я сжимаю руки в кулаки, костяшки пальцев бьются о твердый стол. Мне больно, но я не могу разжать руки. Внутри замотано напряжение так туго, что если отпущу, разобьюсь на миллион кусочков. Я открываю глаза, и меня шокирует, что зрение расплывается. Слезы наворачиваются на глаза, когда тело выгибается в последней предоргазменной дуге.
Я собираюсь кончить и это будет самый сильный оргазм в моей жизни.
Не успеваю подумать об этом как меня накрывает. С головой! Неотвратимо. Несдерживаемо!
— Твою мать!
Я кричу, не обращая внимания, что должна вести себя тихо. Сильнее прижимаюсь всем телом к его лицу.
— Не останавливайся, — хнычу я, и его рука крепко фиксирует мою задницу, пока меня сотрясает как при землетрясении.
— Андрей! — Я снова кричу.
Не понимаю, хочу остановить его или наоборот не прекращать эту пытку над моим телом, чувствами, эмоциями.
Даже когда оргазм ослабевает, я чувствую его рот, все еще оставляющий на мне ленивые поцелуи. Его язык долгими, вялыми движениями поглаживает мои складки. Я пытаюсь отодвинуться от Андрея, но он хватает меня за бедра, удерживая на месте, и снова начинает провоцировать меня.
— Подожди… — ною я, зная, что тело не выдержит еще одного такого оргазма.
— Нет, — рычит он, и я чувствую его каждой частью своего тела.
— Пожалуйста!
— Ты не представляешь, как мне приятно открывать тебя с этой стороны. Ты такая несдержанная. Такая текущая!
Слова повисают в воздухе, заставляя меня краснеть еще больше. Правда в том, что я всегда считала себя фригидной. Откуда во мне это блядство? Что он разбудил во мне? Во что превращает своим грязным языком?