Магия вето (СИ)

Как будто какие-то задачи по физике.
— Теория пробоины, — недовольный голос Грома подтвердил мои догадки, — До сих пор долг по ней…
Я ничего не ответил, прошёл мимо доски и стола. Спустился со ступеньки и дёрнул дверь.
Твою псину, закрыто!
— Вася, ты не можешь быть Иным, — Фёдор вдруг озвучил свои опасения.
Я резко развернулся. Приметил железную линейку на столе преподавателя, вот только теперь она за спиной у крепыша. А кулаки он всё же сжал.
На всякий случай я толкнул спиной дверь посильнее. Мало ли, вдруг смогу выбить её своим весом.
Нет, не смогу, она сюда открывается, только плечо отобью.
— И почему же я не могу им быть? — улыбнулся я.
Мне очень хотелось просто врезать ему, как следует, но это вполне могло перерасти в долгую потасовку и лишний шум. И тогда я точно никуда не уйду.
Он склонил голову:
— Дурачком решил прикинуться?
По его реакции я понял, что задал вопрос на уровне детского сада. Но паника в теле начинала набирать обороты.
Почему-то мой Василий точно знал, что я — Иной.
— Но ты же почему-то спросил? — парировал я выпад Грома.
— Да потому что непонятно, чего так оракулов боишься? — для такого качка у него был слишком проницательный ум, — Ты же безлунь, тебе какое до них дело?
Сказанное им меня слегка успокоило. У «пустых» что, иммунитет? Впрочем, узнать правду я предпочёл бы в другом месте.
С той стороны аудитории были окна. Я снова поднялся на ступеньку, прошёл мимо Фёдора, не спуская с него глаз.
— Стой ты, что ли…
Его рука легла мне на плечо, и дальше я уже среагировал на автомате. Чуть рванулся, чтобы он потянул к себе, и сразу же вошёл в клинч, выстрелив локтем в солнечное сплетение.
Он успел подвинуть удар второй рукой, но всё равно получил ощутимый удар в грудь и отвлёкся. Сражаться в тесном контакте с моей комплекцией было самоубийством, поэтому я отпрыгнул.
Два шага, и длинная линейка в моей руке.
— Ну, чушка, — Фёдор потёр место удара на груди, чуть повёл плечами, — Тебе Пробоина все мозги съела.
— Я тебе сказал, — процедил я сквозь зубы, не сводя взгляда с двери сверху, — Лучше отвали.
Крепыш будто задумался, продолжать конфликт или нет, и забавно шмыгнул носом. А ведь, наверное, его бесит, что сегодня получил несколько синяков, и все от такого дрища, как я.
Скрипнула дверь сверху.
В проходе показалась фигура того военного в чёрном плаще. Лицо с острыми чертами, пронизывающие глаза. Но на фуражке всего лишь серебристая кокарда.
Это явно был не великий магистр.
— Отставить драку, сорванцы, — с холодной улыбкой произнёс незнакомец.
— Здравствуйте, господин офицер, — неуверенно протянул Фёдор.
Видимо, этот человек не был ему знаком, и он ограничился лишь общим званием.
Я, продолжая стискивать линейку, сориентировался и сразу же положил линейку обратно на стол. Надо вести себя, как студент, и быть может, до физического контакта не дойдёт.
Тоже звонко произнёс:
— Здравствуйте, господин офицер.
Ничего не случилось за те несколько секунд, что на меня смотрел оракул, и мне почудилось, что я слегка преувеличил проблему.
— Господа студенты, — глаза пробежались по нам, — Просьба не двигаться.
— Так точно, — Фёдор выпрямился.
Оракул вступил в аудиторию, спустился чуть ниже на ступеньку. Небрежно стянул друг за другом перчатки, бросил на парту рядом.
— Это обычная процедура. Всего пару часов назад была замечена активность у ближайшего к академии портала. К счастью, вам нечего бояться, это лишь Белый Карлик, но мы должны проявить бдительность.
Фёдор рядом со мной сглотнул, ровняясь по струнке. Опять у него испарина на лбу выступила.
— Имя, род, магия? — спросил оракул, спустившись ещё на ступеньку.
— Фёдор Громов, утренний маг стихии земли.
— Земляш, значит… — усмехнулся оракул, спустившись к нам.
— Василий Ветров… — начал было я, понимая, что больше мне ничего не известно.
— Магия? — с лёгким нажимом повторил оракул, когда пауза затянулась.
— Я… магия… — сохраняя спокойствие, я думал, какие слова можно произносить, а какие нет, — Пробудиться…
 
Вот же привязалось это слово! Хотя, если один раз сработало, то почему ещё раз не поможет?
— Что? — брови незнакомца поднялись.
— Да безлунь он, господин офицер, — весело ощерился Фёдор.
Видимо, таким образом он либо пытался меня ущемить, либо отомстить.
— Безлунный? — офицер явно потерял интерес, что оказалось слегка неожиданно для меня, — Пустой, значит.
Я с готовностью кивнул, но тот уже повернулся к Фёдору, положил ему руку на лоб. Какое-то совсем слабое свечение возникло под пальцами у оракула, а студент вздрогнул.
Моё сознание дёрнулось вместе с ним, и чуть в кокон не свернулось.
Потому что контроль разума я везде узнаю. Да, не такой тонкий, как у наших псиоников, которые на спор брали под контроль солдат и заставляли их перемещаться по базе. Выигрывал тот, кто мог провернуть всё так, чтобы шалость осталась незамеченной.
При контроле разума открывались все внутренние двери чужой души, и неудивительно, что оракулы таким образом искали Иного. Так можно отыскать все грехи, даже в грудничковом возрасте.
Удивился я двум вещам.
Во-первых, кокон работал! Твою-то псину…
А ещё сила этого мага была огромна. Офицер-оракул сработал мощно, без чистки потоков и безо всяких имплантов, поэтому я только посочувствовал Грому.
После такой проверки ему восстанавливаться месяц. Это всё равно, что провести обыск в квартире, перевернув всё вверх дном. Вроде бы не ограбили, не унесли, всё осталось внутри… Но к нормальной жизни в этот же день не вернёшься.
С лица Фёдора убрали ладонь, и тот слегка пошатнулся, облегчённо выдохнул. А потом медленно опустился на пол, будто подслеповато шарясь ладонями, и сел.
— Чист, утренник, — улыбнулся офицер, потом со слегка брезгливым выражением повернулся ко мне, — И всё же приказ проверять всех…
Я замер с глупой улыбкой. Подойдёт ближе, и пинком по колену, локтем в голову. Линейка на расстоянии руки, её можно в глаз воткнуть.
Наверх бежать смысла не имеет, только если в окно.
Но офицер даже не стал подходить, только взглянул, его зрачки мигнули свтеом. И тут же на автомате сработал мой кокон, резко сворачивая сознание в крошечную точку.
Меня нет, я в домике.
Мысленно мне всегда это представлялось, что я внутри яйца, как птенец, который наблюдает за внешним миром через скорлупу. А там движутся тени, маячит какой-то свет.
Давление чужого разума на скорлупу я ощущал прекрасно. Для меня это было своего рода меткой — если воздействие исчезает, можно разворачиваться обратно в псионика-снайпера Тимофея Зайцева.
Нет, теперь только в безлунного Василия Ветрова.
Вот и сейчас я наблюдал, не зная, что там происходит с Василием, с его… с моим новым телом. В этом был страшный минус ментального кокона — мне приходилось полностью отрубиться от связи с организмом.
Василия могли убить. Ранить. Захватить в плен.
Поэтому после вылазки из кокона я мог обрести кучу проблем, или сразу умереть, ведь сознание в мёртвом теле жить не может. Здесь же, в этой скорлупе, наблюдая за движением огромного и сильного существа снаружи, я мог сидеть до тех пор, пока не кончится моя энергия.
А значит, энергия всё же была… Не такой уж я и «пустой».
Сколько раз я тренировал это у себя в корпусе? Тысячу раз? Десять тысяч?
Это всегда начинают сначала со зрительного контакта. Псионик, который лезет тебе в разум, смотрит и предупреждает о том, что начинает пси-атаку. А ты запоминаешь ощущения.
И повторяешь, повторяешь, повторяешь…
 
Потом он уже не предупреждает.
Потом не смотрит.
Высший пилотаж начался, когда меня стали подлавливать внезапно — в столовке, в парке, да даже на толчке, и разум обрёл колоссальную скорость свёртывания.
Вообще, по правде, любой псионик может поднимать щит от чужого воздействия, и при этом даже сохранять способность самому атаковать и двигаться.