Ник и другие я (СИ)

Ви сжала руки в кулаки. Стукнула бы по кровати, но Мика за дверью услышал бы. Пришел бы. Еще и утешать стал. 
Парра. Отец малышки все же Парра. И как так вышло? Зачем тогда Клэр Клауд заключал с ней сделку? Что она ему была должна? И должна ли – он сказал, что все, что нужно, он уже получил. Что он получил? И почему он спрашивал, узнала ли она его? Если он – не Закат, она не могла его узнать. Что все это значит? И что теперь делать с Паррой?
Она прикусила губу. 
Что делать с Паррой – она не знала. Зато поняла другое – она точно хочет знать, что Клэру было от неё нужно. А, значит, придется его искать. Знать бы еще – как искать? И где. 
Клэр и сам не знал – где его искать. У семьи было много тайных убежищ и тюрем для неугодных. Он все же оказался в неугодных, когда весной попытался защитить Семечку, дочь Рассела. Светлячок тогда не успел. Это не Уголек. Уголек бы успел, только где теперь искать Уголька. Надо признать – эксперимент, начатый почти десять лет назад, все же потерпел неудачу. И цена этой неудачи – жизнь лучшего друга. Да, Уголек знал, на что шел, но Клэр не снимал с себя ответственности. Это он придумал, что вклейка в геном чужой ДНК не отразится на воскрешении. Ошибся. Все же спустя десять лет безуспешных поисков надо признаться – Уголек погиб, выполняя его поручение, и не ожил. «Колыбель» не признала его новую ДНК и не запустила воскрешение. А теперь… А теперь и вся его стая не воскреснет – он снова рискнул, забрал по осени у Семечки ДНК и… Стая одобрила его решение, но оно опять оказалось неправильным. ДНК прошло вклейку, только способности полиморфов не проснулись. Все рискнули, и снова рискнули зря. Способности не проснулись, а теперь из-за этого «Колыбель» не признает его стаю и не воскресит. Он всех обрек на окончательную смерть. Клэр знал мать – она не оставит в живых его друзей. Уничтожит всех, пусть они и официально всего лишь полуразумные биомодификанты. Он своими руками приговорил всех своих друзей к смерти. Это… Отвратительно. Он отвратителен – рисковал чужими жизнями и заигрался. 
– Ну пожалуйста, «Колыбель», признай моих друзей, где бы ты ни была… Их вины в случившемся нет…
«Колыбель» молчала. 
Тут всегда было тихо. 
Вспыхивали и гасли огоньки на капсуле, в которой шла ускоренная регенерация Клода Ренье. 
Огоньки на многочисленных баках в отсеке воскрешения не горели – там только мигала иногда на экране центрального пульта управления надпись: «Внимание! Обнаружено расхождение в геноме! Требуется подтверждение на продолжение операции!»
Без подтверждения операции воскрешение двадцати пяти существ не начиналась. Рано или поздно не дождавшись команды воскрешение будет отменено, и баки отключатся, но потом вновь придет команда на воскрешение, и так, пока не одобрят операцию. Или не закончится запас аварийного питания ЦПУ. 
Оставалось надеяться только на помощь извне. Но Джек был лишен памяти, Клод – ранен, начинающий воскрешение в баке Тамиор слишком зациклен на мести, а Зак Клауд удалялся прочь на белом коне, везя домой свою невесту. Челюсть почти не болела – а ведь должен был сообразить, он же хорошо знал Ник! Должен был сообразить, что его предложение руки и защитных нанов закончится ударом под нижнюю челюсть. Но от перезаливки нанов это Сэм не защитило – Зак без разрешения уничтожил остатки нанов Дуба (Мике ничего не надо об этом знать) и залил в Сэм наны клана Бродяг. Так будет надежнее. Так она будет под его защитой. Даже Королева не посмеет её тронуть. Теоретически не посмеет – что-то Зак уже начал сомневаться в её адекватности. 
Он оглянулся напоследок – эта Зона была аномальной. Все зоны аномальны, но эта выбивалась из всех. Мика еще после последней поездки через зону обнаружил, что тут свободно существуют наны-портальщики. Это совершенно запредельно! Такого быть не должно. Портальщики уничтожались при гибели Убежища в первую очередь – они слишком опасны без контроля. И лиловый туман в Провале это наглядно доказывал. Это все были портальщики. Надо срочно заниматься этой зоной и чистить её. Самое противное, Зак не понимал, откуда тут взялись портальщики. Согласно его данным тут не было убежищ. Или его данные были неполными. Где-то же было убежище с Хранилищем судного дня. Где-то же была «Колыбель» – секретное убежище с баками-реаниматорами. 
 
Если это она… Ник может быть счастлива – программа возрождения человечества никогда не заработает. Тогда и отказ Королевы в реанимации его семьи понятен – и маму, и сестер просто негде было воскрешать. 
Вместе с нанами, пока ехали прочь из зоны, пока въезжали в портал, который открыл Пес, пока ехали по вечернему Либорайо, Зак загрузил в Сэм и элтел, и изначальную базу данных. Еще бы в капсулу для чистки её затащить, но это из числа невероятного. Мика и так будет зол, что Зак столько всего наворотил без спроса. Мика сторонник свободного выбора, в отличие от Зака. 
Эээх, знать бы, кого так старательно прячет Росси за прозвищем Пес – этот АСУ был явно уникальным и совершенно точно разумным. Зак прикидывал в уме, кто бы это мог быть. Кипарис? Ткач? Не Лед точно – этих пока только собирались спасать. Росси бы сказал, если бы до Льда добрались… Ясно одно – АСУ уцелел и сейчас активно наращивал производство необходимой поверхностным техники в обход остальных Убежищ. Только темпы не те – как бы не говорила Ник, что Земля мала, она еще оркски огромна, усилий одного Убежища не хватит, чтобы закрыть потребности хотя бы Третьего округа в безопасной технике. 
Вечерний Либорайо был красив – он принарядился в золотые листья, он прибил пыль легким дневным дождем. Он сиял длинными драгоценными нитями фонарей, он горел в ночи неоном реклам на домах. Он пах розами. Он пах спокойствием, которое так любила Ник. Устремлялись в небеса небоскребы. Шумели улочки. Нагло подавали сигналы клаксонов машины – их видимо смущал белый конь на проезжей части. Зак улыбнулся – если прогонят из Холмов, он поселится тут. 
Сэм, явно чувствуя себя неловко, осматривалась и пыталась привыкнуть к Либорайо. 
Зак тихо сказал:
– Это хороший город. Мика, твой отец, будет жить тут. Теперь это и твой дом. 
Она, явно недовольно, передернула плечами:
– У меня есть свой дом. 
Зак вспомнил те развалины, которые она звала домом, и тактично сказал:
– Зону сложно назвать домом. Хотя ты хорошо придумала с зоной, тебя было трудно найти. Только зона не дом. 
Она твердо повторила:
– Это мой дом. И я еду с тобой только из-за отца – учти.
– Я помню. Но Мика будет жить тут, так что… Привыкай.
– Ты повторяешься. – она склонилась над корзинкой, где спала малышка, осторожно поправила одеяло, проверила заклинания холода на бутылочках со смесью – скоро кормить, это Заку подсказывали наны в Эш. Сэм не боялась двигаться, несмотря на скорость – она знала, что наносеть надежна. Хотя в последнем Зак уже сомневался – последнее время наны все чаще и чаще приходилось обновлять и перезаливать. И вроде вспышек на Солнце не было, чтобы магнитное поле так возрастало и выбивало наны. Может, где-то сверхновая взорвалась? Да нет, тогда спутники первыми бы отказали… 
Зак связался с Микой, еще раз уточняя адрес места встречи – что-то смущало его, а что точно – он не мог сказать. Он вызвал в памяти карту города и охнул, проверяя номер строения – это была больница святой Лалии! И, скажите на милость, что Мика там делал?! Почему его нельзя оставить без присмотра даже на несколько дней?! Куда он влип, так что попал в больницу… Зак поджал губы. 
Сэм внимательно посмотрела на него:
– Проблемы?
– Нет.
– Ложь, – возразила она. 
– Пока не проблемы, – старательно выделив голосом первое слово, поправился Зак. Вспомнил же, что Сэм полиморф, а, значит, легко считывает эмпатический слой, как и он сам сейчас. Угораздило же родиться магом. В свое сумасшествие он уже не верил.
– И все же?
– Мика в больнице. Причин не знаю – вы, семейка Рассел, те еще скрытные…
Сэм лишь кивнула, но напряглась – Зак, чье загрязнение достигло почти 95 %, хорошо это чувствовал: её волнение, её страх, её нежелание уезжать из зоны. Да и… Её любовь к кому-то, кого она не показала в зоне, кого ждала до последнего и с кем не попрощалась. Вот кому сейчас не позавидуешь – волнуется же, места себе не находит, ищет и не находит. М-да… Расселы же! Что Ник, что Сэм – уезжают и никогда не думают, кого оставляют за спиной...