Не твоя (СИ)

  
Не твоя
   
Глава 1
 
Ульяна
Он обходит меня со всех сторон и иронично щурится.
— Хорошая девочка... красавица. Всё, как обещал твой отец.
Сильная рука хватает меня за подбородок и вынуждает посмотреть этому зверю прямо в глаза.
— Надеюсь, девственница?
Я прикусываю губу, чувствуя, как вместо страха внутри меня поднимается гнев.
Да как он может! Да кто он вообще такой!
Я пытаюсь вырваться, но железные пальцы всё ещё держат мой подбородок, не дают мне свободы.
— Что-то я не понял, — продолжает ухмыляться мой похититель. — Твои родители, что, обкрадывали меня, да? Обманывали и обкрадывали.
На миг я забываю свои собственные проблемы и кидаюсь на защиту своей семьи.
— Да как вы можете такое говорить? — возмущаюсь я громко. — Мои родители...
— … прислали тебя сюда, — лыбится мужчина. — Как посылку. Значит, готовить ты всё-таки умеешь...
Его рука скользит по моей шее вниз — и мужчина с силой сжимает мою грудь. 
— Своя, — довольно хмыкает мужчина, и его рука спускается ещё ниже. Смуглые сильные пальцы делают всё, что угодно их обладателю, в то время как вторая рука держит меня за волосы, не давая сдвинуться с места.
— Хорошая девочка, — завершив свой осмотр, повторяет мучитель, с силой наматывая мои волосы на свой кулак. — Натуральная...
Он не договаривает, и поэтому я теряюсь в догадках, не зная, что он имел в виду: я брюнетка — разумеется, натуральная брюнетка, да только обычно так говорят про блондинок.
— С образованием пока не понятно, — как будто про себя продолжает говорить мужчина. — С девственностью тоже.
Он проводит большим пальцем по моим губам, вынуждая их раскрыться.
Чужой палец, оказавшийся фактически у меня во рту, заставляет меня снова взбунтоваться. 
Я вырываюсь — пытаюсь вырываться, но ничего не получается.
Мучитель держит меня крепко.
— Что вы себе позволяете? — это я ухитрилась вывернуться из его захвата. Волосы теперь волной рассыпались по плечами, но такие мелочи меня не волнуют.
— Что вы себе позволяете? — снова рычу я,потому что мучитель не реагирует на меня. От слова вообще.
— Образование проверим завтра же, — хмыкает мужчина, сложив руки на груди. Кажется, это я не я вырвалась, это он выпустил меня из своего захвата.
Интересно, зачем? — Сначала девственность, затем уже образование.
— Зачем вам всё это? — задыхаюсь я от злости. Мужчина же ухмыляется.
— Шлюха мне в качестве жены не нужна.
Он медленно обводит мою фигуру похотливым взглядом.
— Нужна образованная, чувственная девственница.
— Вы больной, да? — запоздало догадываюсь я.
— Больной? — щурится мучитель.
— Псих, маньяк... — я начинаю перечислять возможные варианты. Мучитель ухмыляется.
— Нет. Просто брезгливый.
С этими словами он отворачивается, чтобы взять со своего стола телефон. 
Я не вижу, какие цифры он набирает, но в ответившим голосе узнаю голос своего отца.
— Твоя дочь переночует у меня пару дней, — резким тоном произносит мой мучитель. — Я хочу быть уверен, что не покупаю кота в сумке... впрочем, и кота, и сумку я уже оплатил с лихвой.
Я чувствую, что с меня хватит этого унижения. Я понятия не имею, какие дела у этого типа с моим отцом — как бы там ни было, я ни на что, кроме как привести брата к бабушке, не подписывалась. 
Ника я передала бабуле —а значит, могу с чистой совестью возвращаться домой.
Я разворачиваюсь на каблуках и двигаюсь в сторону двери, но меня останавливает резкий окрик мужчины.
— Стоять.
Я продолжаю движение. Еще чего, слушать команды всякого психа. Обойдется.
— Ульяна.
То есть он и моё имя, оказывается, знает... Какой прогресс.
Я хватаю ручку двери и тяну тяжелую дубовую дверь на себя. 
— Я. Сказал. Стоять.
Злость в его голосе меня пугает и снова парализует. Мне хочется бежать из этой комнаты, но я боюсь сделать даже один шаг за порог.
— Мне не нравится, когда мои приказы не исполняются, — цедит сквозь зубы мой мучитель. — Я вам не кукла, — я пытаюсь огрызаться. Как могу, так и пытаюсь.
 
Мучитель ядовито смеется.
— Ты будешь тем, кем я скажу.
А затем он снова возвращается к телефонному разговору.
— Я передумал, Юра, — вдруг говорит мужчина. — Я в любом случае оставляю её у себя.
Мой похититель, склонив красивую голову на бок, рассматривает моё лицо с любопытством ученого.
— Если она не подойдет мне в качестве жены, то я оставлю её в качестве прислуги. Мне нужны прилежные уборщицы.
В этот момент мужчина наживает кнопку громкой связи, и я слышу голос отца, который, явно лебезя перед собеседником, расхваливает мои способности как хозяйки. 
— Я сказал уборщицы, Юрик, — хмыкает мой мучитель.
И отец тут же рассказывает, что я не терплю пыли в своём доме; что чуть ли не каждый день мою полы, а ещё полирую старую мебель, которая осталась ещё от старых хозяев при покупке нашего итальянского дома.
Похититель это внимательно слушает, продолжая меня рассматривать. Я же слушаю отца и рассматриваю того, кто вытащил меня из машины — и привез сюда. 
Метр восемьдесят, если не выше, смуглый — с большой татуировкой на шее, которую не в силах скрыть даже идеальный деловой костюм.
Сдержанный ролекс, который выдает не просто наличие больших денег, но ещё и чувство вкуса; а также идеально подстриженные ногти на пальцах со сбитыми костяшками.
Эти сбитые костяшки, татуировка и накаченные мышцы больше подходят какому-нибудь охраннику сбивают меня с толку, пока я обвожу взглядом место в котором мы находимся — это кабинет, очень дорогой кабинет: мебель из стекла и хрома одного ультрамодного норвежского дизайнера и кожаные корешки старинных книг... Если хотя бы один из томиков, стоящих на полках за стеклом, подлинный, этот мужчина имеет не просто много, а очень много денег.
Отец тем временем продолжает меня нахваливать — так долго, что похитителю это надоедает. 
— Юра, покороче, — рявкает он моему родителю. — Значит, говоришь, Уля с уборкой справится?
При этом хитро посматривает на меня.
Уля...он назвал меня Улей, точно зная, что меня дико раздражает этот короткий вариант моего имени.
Да откуда он знает? На секунду я сомневаюсь в том, что такое вообще возможно, и ведусь на провокацию, громко выдыхая со словами, чтобы не смел называть меня так.
Похититель снова рассматривает меня как зверушку.
— Юрик, твоя дочь настолько невоспитанная? — хмыкает в конце концов похититель.
Затем он обращается ко мне.
— Детка, если ты ещё до шла этого своими мозгами, объясняю: ты здесь для того, чтобы меня радовать. Любым способом, которого я пожелаю. Усекла?
Я молчу и не двигаюсь.
Раздраженный вздох мучителя.
— Юрик, объясни своей дочери в подробностях, — предлагает мучитель отцу, дыхание которого отлично слышно через громкую связь.
Похититель остается стоять с телефоном — с усмешкой слушая папину попытку всё объяснить.
— Дочка, Ульяночка... — отец сначала закашливается, явно не зная, как начать. Как будто это не он только что рекламировал этому уроду мои навыки мытья полов.
— Юрик, время не резиновое, — напоминает о своём присутствии мучитель. Тогда отец собирается с мыслями, и начинает их выдавать в эфир... то есть через громкую связь сюда, в кабинете похитителя.
Отец рассказывает, что Давид Алексеевич — просто добрый ангел нашей семьи. Много лет помогал отцу деньгами и связями.
— Без него у меня никакой бы фирмы не было, — добавляет папа. — Большая часть всех контрактов приходит от его компаний.
Я мысленно прикидываю сумму, и мне становится нехорошо.
— Ульяна, если бы не помощь Давида Алексеевича, то я сейчас был бы безработным, и мы продолжали бы все жить в той однокомнатной квартире. Никакого дома в Венеции, никакого пансиона и колледжа бы не было.