Директива: Выжить! (СИ)
Дефектными же PR-0 своих врагов без оснований не считал, так как подобная недооценка могла привести к некорректным расчётам и последующим ошибкам. А ошибки вели к снижению эффективности и последующему прекращению функционирования, что было неприемлемо.
Спустя три минуты двадцать секунд пять сотен дроидов уже успели разместиться и отключиться в разных частях трюма, в то время как остальные лишь получили команду на активацию по таймеру. PR-0 не знал, в какой момент сдетонируют ЭМИ-бомбы, а рисковать и держать «Эгид» в режиме активации по сигналу не мог. Каждый работающий компонент их систем кратно увеличивал вероятность выведения дроида из строя, так что активацию по таймеру и вразнобой PR-0 принял за оптимальный вариант.
Отключить «Эгиду» в случае преждевременного включения было крайне просто, чего нельзя сказать об активации выгоревшего изнутри дроида.
Сервис-дроиды, следуя последней команде, разлетелись по трюму, а PR-0, собрав оперативную информацию с сенсоров «Вольного», длинной командой на бинарном дал кораблю команду на отключение всех систем и остановку реактора. После этого «Эгида», выполняющая роль шлюза между палачом и рудовозом, отсоединила от себя кабель и отключилась, а в следующее мгновение «Вольный» обесточился. Пропало освещение, замолк генератор, отключились системы жизнеобеспечения и искусственной гравитации. Даже сам палач предпочёл частично отключить свои системы, чтобы не испытывать защиту шасси.
Лишь пара штатных сервис-дроидов продолжала летать по трюму, пока в какой-то момент их визоры не потухли, антигравы — не отключились, а сами техники не попадали на пол, поражённые электромагнитным импульсом.
А спустя половину минуты в абсолютной темноте загорелся алый визор, вслед за которым по всему трюму начали вспыхивать всё новые и новые огни…
* * *На мостике «Аметиста» взвыли сирены боевой тревоги, а полтора десятка дежурных офицеров синхронно заняли свои посты. Один за другим посыпались доклады, и через минуту на сцену вышел и сам капитан, сходу отдавший приказ:
— Связь с «Немезидой»! Приготовиться к внутрисистемному прыжку по третьей схеме!
— Выполняю! — Навигационный компьютер лёгкого крейсера ещё несколько часов закончил просчитывать несколько вариантов коротких, но необходимых для возможного перехвата «Вольного» маршрутов, так что кораблю для ухода в прыжок требовалось всего двадцать секунд. — Гравитационная аномалия в секторе 10-2! Связи нет!
Так выглядит грубая (без минут-секунд) схема ориентирования в космическом пространстве.
Стандартные «часы», но со второй цифрой, обозначающей вертикаль. Используются для устной передачи информации.
Т. е. в данном случае аномалия появилась слева-сверху относительно носа корабля.
— Фиксирую выход из подпространства корабля! «Меч» семьи Фал`Гория! Они активировали генератор гравитационного поля, прыжок невозможен! Выпускают палубную авиацию, двадцать тяжёлых истребителей!
Взгляд капитана метнулся на дисплей, на котором застыл таймер обратного отсчёта до ухода в подпространство. «Аметисту» не хватило всего шести секунд для того, чтобы выйти из опасной зоны, сблизившись с «Вольным».
— Системы фиксируют пуск торпед по левому борту, приступаю к манёвру уклонения!
Но ожидал ли кто-то предательства со стороны капитана — выходца из низшей касты, которому сама матриарх посулила принятие в род? Определённо нет. А ещё сама операция была спланирована так, что враги выгадали себе очень, очень много времени. «Немезида» пришла в движение посреди ночи, и автоматизированная система наблюдения не обратила на это никакого внимания. Если бы не появившийся из ниоткуда сигнал, на который среагировал один из офицеров, решивший проверить обстановку в системе…
Астер Фал`Зёрстронг боялся даже представить, что бы тогда с ними сделала глава Дория.
— Капитан, «Шторм» совершил прыжок! Они начали огневой обмен с «Немезидой»…!
Отчёты офицеров сыпались один за другим, но капитан Астер молчал, наблюдая за тем, как действует его команда. Присутствующие на мостике офицеры были лучшими из лучших, и прекрасно знали, что «Меч» не даст себя проигнорировать. Оснащённый генератором гравитационного поля, вносящего хаотичные искажения в пространство вокруг и не позволяющего совершить даже сверхкороткий прыжок, этот тяжёлый крейсер не просто так считался настоящим бичом для коллег по классу.
Предстояла битва, выйти из которой победителем «Аметисту» будет непросто.
— Выпустить палубную авиацию. Основному калибру — подавить орудийные гнёзда по правому борту противника! — Капитан лишь сейчас развернул перед собой схему части системы, захватывающую все участвующие в происходящем корабли. Прямо над «Вольным» зависла «Немезида», а в двадцати километрах от неё вёл прицельный огонь «Шторм», палубная авиация которого уже взяла курс на цель. В то же время «Меч» Фал`Гория шёл на сближение с «Аметистом», намереваясь реализовать крепость своей брони и наличие дополнительных торпедных аппаратов. «Аметист» уже не успевал их выбить, а на навязываемых противником дистанциях зенитные установки физически не успеют уничтожить все снаряды. — Бомбардировщикам и истребителям — фокус на пусковых шахтах «Меча». Перехватчики — в патрульный режим, пусть возьмут на себя хотя бы часть торпед!
По громаде «Аметиста» прокатилась дрожь, а спустя долю секунды над мостиком разнёсся голос одного из офицеров:
— Седьмая часть первого залпа прошла сквозь щиты! Производим накачку!
— Есть ответное попадание основного калибра! — Эти слова заставили уголки губ капитана чуть приподняться. — «Меч» теряет атмосферу в третьей линии палуб по правому борту! Пятая и шестая батареи выведены из строя!
Всего одно удачное попадание задрало моральный дух экипажа на недосягаемую высоту, и капитан перестал улавливать опаску, ранее исходившую от подчинённых. Андайрианцы — эмпаты по природе, и один жаждущий победы разумный мог вмиг заразить своим энтузиазмом всех окружающих. Но это правило работало в обе стороны, и отчаяние, случись ему появиться на борту, распространялось с не меньшей скоростью.
— Продолжать вести прицельный огонь…!
На схеме одна за другой отразились выпущенные «Мечом» торпеды в количестве ста пятидесяти единиц, на встречу которым ринулось тридцать шесть перехватчиков. Но так как торпеды приближались не в одиночестве, а с прикрытием в лице двух десятков тяжёлых истребителей, на полное подавление залпа надеяться не приходилось.
Какая-то часть торпед будет уничтожена, какая-то — пройдёт мимо, но нос «Аметиста», самая бронированная его часть, так или иначе попадёт под удар.
Капитана Астера устраивали шансы на победу в дуэли с «Мечом», и он верил в своего коллегу, командующего «Штормом». Тот точно не подведёт, ведь в их дуэте именно он был лучшим. Но с какой вероятностью наследник Хинко переживёт абордаж после того, как рядом с «Вольным» подорвали две ЭМИ-бомбы? Даже если капитан рудовоза окажется гениальным разумным с колоссальным боевым опытом, и сумеет подготовиться к нападению, отбив его, то сохранит ли он жизнь заложнику после того, как его корабль превратили в груду железа, которой теперь только одна дорога — в переплавку?
Ответов на все эти вопросы у него не было, и время на размышление отсутствовало тоже. Прямо сейчас «Аметист» вёл напряжённую перестрелку с «Мечом» — убийцей крейсеров, бронирование которого давало солидное преимущество в прямом боестолкновении.
Но Астер не был бы гвардейцем, если бы опускал руки, едва симуляция укажет на невозможность победить в этом бою.
— Капитан, в астероидном поле сектора 2–4 обнаружены возмущения маскировочного поля! Система «Аметиста» предполагает, что там находится генератор помех!
— Дайте туда залп управляемыми ЭМИ-ракетами, раз уж «Меч» не спешит пускать вперёд своё москитное прикрытие. — Обычно ЭМИ-ракеты использовались для поражения палубной авиации в непосредственной близости от корабля, но бомбардировщиками противника в космосе пока даже не пахло, и Астер нашёл, куда пристроить простаивающие пусковые установки. — Пусть ИИ учтёт объект под маскировочным полем и спрогнозирует местонахождение остальных генераторов. По расчётным точкам так же выпустить ракеты.
