Тебя больше нет (СИ)

Девушка присела на край дивана и коснулась кончиками пальцев лица Снейпа. Почему в сказках поцелуем будят от долгого и страшного сна только принцесс? Что если поменять персонажей местами и вместо принцессы долгим сном забылся бы принц? Тогда его должна спасти храбрая королева другой страны. Развеять мглу, окружающую его, своей храбростью, чистотой и любовью.
«Как там было в сказках?» – подумала Гермиона, улыбаясь украдкой. – «Король был очарован красотой принцессы. Нет, не так. Королева была очарована красотой принца. И только поцелуй истинной любви мог разрушить чары. А потом они жили долго и счастливо».
С этими мыслями Гермиона Грейнджер припала к губам Северуса Снейпа, вложив в этот поцелуй все свои чувства.
Неожиданно сильная рука обхватила Гермиону за талию, и она оказалась лежащей на диване. Снейп подмял гриффиндорку под себя и закинул ее ногу себе на бедро. Он не выпускал девушку из своих объятий, целуя со всей страстью, которая могла быть в нем. Их языки соприкасались, танцуя, как подрагивающее пламя свечи. Рука зельевара коснулась бедра Гермионы. Зельевар удивился, что на девушке в такое холодное время были чулки, но страсть поглотила его. Он не успел даже отойти ото сна. Животное желание перебороло все человеческие чувства. Северус Снейп провел рукой вверх по бедру и нащупал резинку кружевных трусиков.
Девушка почувствовала напряжение зельевара, как он готов взять ее прямо здесь и сейчас. Гермиона уже настроилась на то, что может произойти в эту минуту, хотя маленький комочек страха все еще боролся за свое существование.
Раздался звук лопнувшей резинки.
Гермиона Грейнджер резко распахнула глаза.
Не сейчас.
- Нет! – крикнула она и схватилась за руку профессора, который уже был готов сорвать с нее белье.
Северус Снейп немного отстранился от девушки, нависнув над телом. Его черные глаза смотрели в ее карие, не отрываясь. Он проснулся. Понимание происходящего врезалось в его Сознание острым лезвием.
- Никогда, слышите, никогда не делайте этого, когда я сплю! – прорычал он, пытаясь обуздать свое возбуждение. – В конце концов, я мужчина со здоровыми желаниями и потребностями. Если вы не готовы случайно расстаться со своей невинностью, то никогда не играйте с этим огнем. Вы можете сгореть, а из пепла восстанавливаются только фениксы.
Девушка, тяжело дыша, смотрела на него испуганным взглядом. Ее зрачки в ужасе расширились. Но она была напугана не этим, а своей слабостью и трусостью. Гермиона желала этого мужчину, но ошибалась в своей уверенности.
- Простите, мистер Снейп, – прошептала она.
- Вы извиняетесь за то, что я вас чуть не изнасиловал? – процедил зельевар, усаживаясь на диван. – Глупая девчонка!
Мерлин, как же она сейчас была соблазнительна. Небрежно спущенный чулок, красивое оголенное бедро, растрепанные волосы и взгляд напуганной овечки. Нет, мисс Гермиона Грейнджер была не из тех, кому требовался грубый животный секс. Здесь нужна нежность, бережное отношение, как к прекрасному цветку, подобному лотосу.
- Мисс Грейнджер, это я должен вымаливать у вас прощение за свою несдержанность и грубость. Я вынужден признать, что то, что происходит между нами, это не ваши безумные фантазии. Мы балансируем на остром лезвии. Стараемся не нарушать правила, но переходим границы, – тяжело вздохнув, сказал Снейп.
Гермиона присела. Страх начал отпускать. Она внимательно смотрела на зельевара, не зная, радоваться ей или нет. Но она не успела ничего сказать, как профессор резко встал и пошел к книжным шкафам. Девушка настороженно наблюдала за ним. Правда, ничего предосудительного не произошло, больше неожиданного. Северус Снейп вытащил книгу с верхней полки и просунул руку в щель. Через мгновенье он вытащил оттуда пачку магловских сигарет.
- Профессор, вы курите? – удивленно поинтересовалась Гермиона.
- Не так, чтобы совсем, – ответил зельевар, небрежно прикуривая сигарету. – После того, как меня выписали из Мунго, я какое-то время провел в Паучьем тупике, прежде чем вернуться в Хогвартс, – прикурив, Снейп вернулся обратно на диван и сел рядом с девушкой. – Одиночество и гнетущая тоска были моими друзьями в то время. Потому что рядом не было никого. Я остался наедине с собой. Все было кончено. Не за что было бороться. У меня не было желания возвращаться к преподаванию. Я начал пить, а следом мне стало нравиться и курить, выпивая бутылку вина в день. МакГонагалл уговаривала меня вернуться, остаться директорствовать, но я был уже истощен всем этим. Через какое-то время она оставила попытки. Когда я был на вашем слушанье летом, то все еще был никем. Буквально накануне директор пригласила меня в замок и сообщила, что Слизнорт неожиданно отказался преподавать зельеварение, сославшись на то, что устал от всего и ему нужен покой. Я впервые видел, как Минерва была растеряна. Она не знала, что ей делать. Думаю, вы понимаете, что она попросила меня все же остаться в школе. Мне нужно было подумать. А потом, когда Визенгамот решил, что вы закончите седьмой курс, я написал МакГонагалл, что возвращаюсь.
 
Гермиона подсела чуть ближе к Снейпу.
- Так вы вернулись из-за меня? – спросила она дрожащим голосом.
- Не знаю, – подавлено ответил зельевар, делая затяжку.
Неожиданно девушка взяла тлеющую сигарету из рук профессора.
- Если я не могу вас поцеловать напрямую в знак признательности, то пусть поцелуй будет таким, – Гермиона Грейнджер тоже сделала затяжку и выпустила колечко дыма в потолок, а потом вернула сигарету обратно профессору. – Я тоже начала курить эти летом. Знаю, что это неправильно, но я чувствовала тоже самое. Хотя это уже не так важно. До завтра, профессор Снейп. Мне кажется, что сегодня я лучше оставлю вас.
Северус Снейп промолчал.
«Лили, я отпускаю тебя», – подумал он, провожая взглядом девушку с каштановыми волосами.
Идя по коридору в сторону своей башни, девушка корила себя за ту стервозность, которую позволила себе, но, как говорится, бей тем оружием, которым бьют тебя.
========== Глава 37 ==========
В связи с матчем поход в Хогсмид был перенесен на воскресенье. Гермиона планировала прогуляться по магазинам, посидеть в Три метлы с Джинни, а вечером, наконец-то, вернуться к своим обязанностям лаборантки.
- Гермиона! – радостным криком разбудила подругу Джинни. – Твои туфли прилетели! Просыпайся!
От вчерашней обиды не осталось и следа.
Гермиона Грейнджер потерла глаза, зевнула и откинула одеяло. Она немного поморгала, пытаясь отойти ото сна? и только потом заметила, что в ногах ее кровати сидит сипуха и, склонив голову на бок, смотрит на нее взглядом, говорящим: «Платить будем или как?».
- Джинни, заплати ей. Деньги, отложенные на туфли, у тебя, – девушка, зевая, села и посмотрела на свои руки.
Бинты все еще были не сняты, и раны на руках даже не спешили затягиваться. Это казалось несколько подозрительным, но в мире маглов тоже были травмы, которым требовалось больше времени на заживление.
- Уже, – ответила рыжая. – Я не знаю, чего она хочет.
Гермиона Грейнджер провела рукой по лицу, а потом снова упала на подушку. Вокруг происходит что-то ненормальное. И как они раньше справлялись? Наверное, потому что их было трое, и каждая проблема была разделена на троих. Но теперь на нее одну приходилось несколько проблем.
- Я где-то читала, что если сова на тебя непрерывно смотрит, то это к несчастиям, – сказала Джинни, расчесывая волосы.
- Да, как и кошки топчут человека к смерти, и кукушки пророчат о том, как долго ты проживешь. Бред. Она просто видимо хочет есть или отдохнуть и не знает, где совятня в Хогвартсе, – мисс Грейнджер скептически относилась ко всем приметам.
 
- Ну, знаешь, в них есть какая-то доля правды. У моей бабушки, Тесс Пруэтт, был большой кот, похожий на Живоглота, – сказала Джинни. Гермионе были неприятны мысли о своем коте – она не могла простить своим соседям, что они год назад его отравили, потому что Живоглотик проводил слишком много времени в их подвале, охотясь на мышей. – Он однажды лег к ней на грудь, когда она спала, и не вставал до самого утра, а как встал, то у бабушки случился сердечный приступ. В общем, она умерла. Вот такая история.