Тебя больше нет (СИ)

- Боже, он большее чудовище, чем я ожидала, – сказала Гермиона, запустил пальцы левой руки в волосы, а правой не преставала помешивать котел.
Миртл никак на это не отреагировала, она грустно смотрела в окно, наблюдая за тем, как в озере плещется огромный кальмар. Она думала о том, что ее ждала более лучшая участь, чем Октавию Тиммонс – уж лучше было умереть, чем вот так.
Тем временем Гермиона закончила варить свое зелье. Она наколдовала две литровые бутылки, переместила снотворное туда и плотно закупорила пробками. Очистив котёл, девушка его уменьшила и положила все в сумочку. До завтрака оставалось чуть меньше двадцати минут.
- Миртл, я пойду, еще увидимся, – тихо сказала Гермиона, повернувшись к приведению девочки, которая все еще смотрела на кальмара.
- Ага, – ответило безразлично привидение.
***
В Большом зале было тихо. По большей части еще сонные студенты подтягивались на завтрак. Гермиона Грейнджер сидела за столом и размышляла, когда рядом с ней на скамью уселась Джинни.
- Ты сегодня как-то рано, чем занималась? – не поздоровавшись, спросила рыжая.
- Да так, ничем, – не вылезая из своих мыслей, ответила Гермиона. – Гуляла, была у Сыча… Он, кстати, бодр и весел. Уже норовился приземляться, а не падать вниз с грацией бладжера.
На последних словах она тихо хихикнула.
- Тоже неплохо, – отозвалась Джинни, – а я вот все еще не могу проснуться. Если бы не Таня, я бы плюнула на завтрак и никуда не пошла.
Подруга зевнула и положила голову на руки.
- А что Таня?
- Пришла где-то минут сорок назад, – не поднимая головы ответила Джинни Уизли. – Я так понимаю, что она ночевала где-то, но не в спальне.
- Наверное, я тоже ее не видела, когда выходила, – пожала плечами Гермиона Грейнджер.
Когда на столе появилась еда, Джинни неохотно потянулась за омлетом и соком. Было видно, что она все еще хочет поваляться в кровати, но сегодня в ее планах было почистить метлу, отполировать рукоять и вместе с Анастейшей Куин и Анимой Солас заказать несколько новых примочек.
- Чем планируешь сегодня заняться? – спросила она подругу, ковыряя вилкой омлет.
- После завтрака навещу Хагрида, потом посижу в библиотеке и, быть может, схожу к Эйбу, – ответила Гермиона, пытаясь съесть ложку овсянки.
- Передавай привет Хагриду, – зевнула Джинни, начиная есть свой завтрак.
***
Рубеус Хагрид поставил чайник, вернулся в комнату и сел за стол рядом с гриффиндоркой.
- Как твои дела, Гермиона? – спросил лесничий радостно смотря на девушку.
- Все хорошо, а как ты поживаешь, как флоббер-черви? – ответила Гермиона.
- Я нормально, а что флоббер-черви – снова подохли.
- Жаль, – пытаясь искренне опечалиться, сказала девушка.
- Брось, Гермиона, кому они нужны, эти гигантские слизняки. Директор МакГонагалл сказала, что лишит меня должности, если я все же приведу на территорию школы Нунду.
- Но Хагрид, Нунду самый опасный монстр, если не считать драконов или василисков! – посуровела Гермиона. – Я все понимаю, но он может напасть. Он опаснее Химеры.
Хагрид грустно вздохнул и подпер голову своим огромным кулаком.
- Не расстраивайся, может лучше стоит показать Ишака? – пыталась подбодрить друга девушка.
- Может, – печально пробормотал лесничий.
Из кухни донесся свист чайника, и великан пошёл наливать чай. Спустя несколько минут он вернулся с кружками-ведрами и тарелкой пирожков.
- Сам пек, – пояснил он и подвинул тарелку ближе к Гермионе. Девушка благодарно посмотрела на Хагрида, но к угощению не притронулась.
- Послушай, Хагрид, – начала гриффиндорка, – ты случайно ничего не знаешь про Октавию Тиммонс?
Преподавать по уходу за магическими существами удивленно на нее взглянул.
- Откуда ты знаешь это имя?
- Да так, листала библиотечный учебник по трансфигурации за второй курс. Судя по всему, он принадлежал ей, так по крайне мере было написано на внутренней стороне обложки, – девушка была готова к такому вопросу.
Хагрид все еще подозрительно смотрел на нее.
- Повторяю пройденный материал. Я не могу предугадать, что будут спрашивать на экзамене. Можно ожидать всего, – объяснила Гермиона, чтобы это было похоже на правду.
 
- Это старая история. Об этом уже нечего говорить, – пытался отвязаться от разговора Хагрид.
- Хагрид, пожалуйста, если ты так говоришь, значит есть, что рассказать, – умоляла Гермиона.
Лесничий ненадолго задумался, а потом, делая глоток чая, произнес:
- Ну хорошо, только никому об этом не говори. Это история темная и до сих пор никто не знает, почему все произошло именно так. Когда Октавия попала к нам на факультет, я учился на третьем курсе. Она была очень доброй и отзывчивой девочкой. Очень переживала за меня. Ну, когда произошла эта история с Арагогом и Ридделом. Тогда-то я и стал с ней общаться, вот. Октавия стала часто приходить ко мне в Хижину. Мы с ней стали друзьями. Так пили чай, как и сейчас с тобой. Часто рассказывала мне о своих достижениях. Когда она училась на третьем курсе, то приносила мне иногда что-нибудь из Хогсмида. Но после Рождества с ней что-то случилось. Октавия стала молчаливой, замкнутой. Она все еще приходила ко мне, но могла часами сидеть и смотреть в окно, вот.
Лесничий вдруг снова погрустнел и насыпал себе еще пару ложек сахара. Гермиона молчаливо ждала, пока он продолжит.
- В один из дней ко мне пришел кентавр Форсет. Он все еще живет в лесу и считается старейшиной. Кстати, он наставник нашего Флоренса. Ну так вот, он пришел ко мне, чтобы я забрал кости, которые оставила Химера около их племени. Видите ли, это не их задача, – вспоминая это, Хагрид выругался. Видимо он до сих пор не очень-то любит кентавров. – Октавия как раз сидела рядом со мной на пороге дома и слушала, как я играю на флейте. Форсет внимательно на нее посмотрел, а потом позвал меня пройтись с ним и убрать эти кости поскорее. Я попросил ее подождать, она послушно осталась сидеть на ступеньках. Как только мы покинули опушку, Форсет начал, как и все его племя, говорить загадками:
- Звезды скоро выстелются световым ковром, а потом Плутон пройдет по этому пути. Я бы не хотел говорить тебе об этом, Хагрид. Мы не вмешиваемся в судьбы людей, но эта девочка больше не вернется в школу.
Я еще тогда подумал, что кентавр бредит. Ох уж мне эти предсказатели! Но произошло именно так, как он и говорил. Письмо из школы, которое было отправлено ей летом, вернулось обратно. Дамблдор поспешно направился к ней в приют и вернулся с плохими вестями. Октавия перерезала себе вены в ванной. Дамблдор сказал, что когда ему показали фотографии ее тела из морога или морга – не помню – он был поражен. Она была вся в кровоподтеках и синяках, не считая распоротых рук. Бедная Октавия. Она рассказывала, что их приют был только для девочек и хозяйка их часто наказывала. Эта же хозяйка объяснила профессору Дамблдору, что перед смертью она была сильно наказана за то, что из школы вернулась… Гермиона, ну ты понимаешь, – великан смутился, но все же смог объяснить суть того, что хотел сказать. – В общем, она вернулась испорченная. Да, Октавия пыталась себя защитить, говоря, что над ней надругались, но имени своего мучителя так и не назвала. Хозяйку приюта поместили в магловскую тюрьму. Хотя мне кажется, что лучше бы ей было бы сгнить в Азкабане. Что стало с приютом – я уже не знаю. Но Дамблдор попросил директора Диппета не придавать это огласке и конфликт умяли.
На этих словах плечи великана вздрогнули и Гермиона поняла, что он плачет.
- Хагрид, прости, мне так жаль, – попыталась утешить друга гриффиндорка.
 
- Нет, Гермиона, все в порядке. Просто грустно, что из-за какого-то похотливого мальчишки оборвалась жизнь такой доброй девочки, – все еще рыдая, сказал Хагрид.
Девушка сжала его руку и хотела было сказать еще что-то, но слов найти уже не смогла.
========== Глава 23 ==========
Гермиона провела у Хагрида почти половину дня. Все это время Хагрид не мог успокоиться. Их чаепитие превратилось во время откровений, сопереживаний и раскаяния. Хотя гриффиндорка считала, что великан себя винит понапрасну, но убедить в обратном его не получилось. Она вернулась в школу во время обеда.