Тебя больше нет (СИ)

У Беллатрисы плохо получалось быть Гермионой, но она не особо-то и старалась.
Первокурсница прислушалась к своим ощущениям и ответила:
- Вроде все хорошо, но я не помню, куда шла.
- О, ты шла к директору МакГонагалл сообщить, что у команды Гриффиндора скоро появится новый загонщик.
В этот момент в голове Гермионы снова раздался щелчок. Перед глазами девушки вновь была гостиная башни Гриффиндор. Почему-то стало понятно, что Беллатриса больше не ответит.
***
Медлить было нельзя. Гермиона бежала по лестнице босиком, думая лишь о том, чтобы они не поменяли своего направления. Свои переживая казались ей не такими уж и значимым. Она не задумывалась, что ее могут поймать. Ей важно было рассказать. Но кому?
Уже сбегая по лестнице, ведущей к подземелью, она замедлила темп. Стоит ли рассказывать ему? Он же так грубо обозвал ее чувства. Он же черствый. Ему безразличны другие, кроме себя и Лили Эванс. Но он единственный, кому она могла все рассказать, потому что он один знает все.
Подойдя к комнате зельевара, Гермиона набралась смелости и постучала. Через мгновение дверь распахнулась.
- Я дол…
- Минус 20 очков Гриффиндору, – процедил сквозь зубы заспанный Снейп.
Гермиона Грейнджер удивленно посмотрела на мага, не понимая, что происходит.
- Назовите мне хоть один повод, чтобы я не назначил вам наказание за то, что вы ходите по школе посреди ночи раздетой, – казалось, что его неожиданно спокойный голос скрывает бомбу замедленного действия.
Гриффиндорка только сейчас поняла, что ее халат развязан, а под ним розовые трусы-шортики и футболка с магловской газировкой. Наспех запахивая халат, она пролепетала:
- Я должна тебе сказать кое-что важное! – мысль о том, что из-за нее у факультета вычли баллы, ее не волновала.
- Минус 5 очков!
- Но Северус…
- К преподавателю, мисс Грейнджер, нужно обращаться на Вы или родители вам в детстве не говорили.
- Занимаясь со мной сексом, вы не думали о том, что я ваша студентка, профессор Снейп! – съязвила Гермиона.
- Еще одно слово, и я вычту еще баллы у вашего факультета, – маг скрестил руки на груди. – А сейчас вы пойдете в свою спальню, а утром расскажете мне, что случилось. В 9 часов утра буду ждать вас в кабинете зельеварения. И упаси Мерлин, чтобы это не оказался вопрос жизни и смерти.
Но тут его голос и взгляд слегка потеплели:
- Мисс Грейнджер, вам необходимо поспать, вы не спите уже вторую ночь.
Гриффиндорка только сейчас почувствовала, как усталость опустилась на ее плечи. Девушка пошатнулась и упала бы, если бы сильные теплые руки не подхватили ее.
«Нет, он не такой», – пронеслось у нее в голове.
Северус Снейп нежно придержал девушку за плечи и посмотрел ей в глаза. Его что-то позабавило в ее лице, и он почти незаметно улыбнулся. Все было в выбившейся пряди из хвоста на голове у девушки. Маг нежно убрал волосы за ее ухо и спросил:
- Гермиона, ты сможешь дойти до спальни или тебя проводить? – его взволнованный голос ей нравился больше, но она не собиралась сдаваться.
Девушка убрала руки мага от себя.
- Да, сэр, я дойду сама. И, пожалуйста, не заставляйте мои иллюзии всплывать вновь, они вам не по душе.
***
Северус Снейп так и не смог больше уснуть до рассвета. И когда первые лучи солнца пробрались сквозь окна на потолке, маг оделся и подошел к своему письменному столу. Он несколько секунд о чем-то думал, а потом взял в руки портрет, который стоял на столе и позвал:
- Директор Дамблдор?
На портрете был действительно Альбус Дамблдор, он мирно спал в своем кресле, облаченный в свою любимую мантию, а на его крючковатом носу покоились знаменитые очки-половинки.
- Ах, Северус, это ты, – Дамблдор стряхнул сон и улыбнулся.
- Директор, я не знаю, поступаю ли я правильно.
Альбус Дамблдор снисходительно посмотрел на Северуса Снейпа поверх своих очков.
- В делах сердечных магия бессильна. Мы уже это обсуждали с тобой. Любовь нельзя сварить, нельзя наколдовать.
- Но я хочу избавиться от этого гнетущего чувства.
- Любовь, дорогой Северус, прекрасное чувство, – говоря это, Дамблдор разглядывал лимонную дольку, которую взял из вазы, вдруг оказавшуюся на тумбочке рядом с креслом, которая тоже появилась внезапно. – И в твоем случае она взаимна, мой дорогой друг.
 
- Но она моя студентка. Вы будто одобряете это союз, – нахмурился зельевар.
- Как ты мог заметить, я не директор школы и не мне тебя судить. Гермиона Грейнджер очень хорошая девочка и поверь, она станет идеальной спутницей жизни для тебя. Тем более она часть твоего пророчества. Разве не так?
- Директор Дамблдор, вы же не можете быть так уверены, что это она. И у нее же свое пророчество. Я просто уверен, что меня там нет, – ответил Снейп.
- Конечно, ты прав, это всего лишь мое предположение. И вообще я всего лишь портрет, – портрет снова улыбнулся. – Но, видишь ли, у мисс Грейнджер нет пророчества.
Северус Снейп удивился, но не подал виду.
- Но как такое может быть, оно есть у каждого мага. Пророчество появляется, как только младенец, наделенный магией, выходит из утробы матери.
- Да, так все и происходит, – продолжая поедать лимонные дольки, ответил бывший директор. – Но Гермиона особенная девочка. Предвидя твой вопрос, Северус, отвечу сразу – я всегда это знал. Мы все так были увлечены личностью Гарри Поттера, что даже не заметили, что Гермиона именно та Грейнджер. И ты знаешь, о чем я говорю.
Зельевар откинулся в кресло и снова задумался. Ведь действительно, Гермиона была очень на нее похожа, нет, была чистой копией, если не самой ей.
- Но Альбус, это же пророчество Эйлин, которое так и не сбылось?
- В пророчестве же не должно быть конкретики, ты так не думаешь? – Дамблдор уже грустно смотрел на лимонные дольки. – Жаль, что послевкусие у них восковое.
Зельевар пустым взглядом смотрел на входную дверь, обдумывая разговор с Альбусом Дамблдором. Сам директор уже ушел из портрета – его очень сильно расстроили дольки.
Выходит, пророчества могут сбываться и после смерти тех, кому они были напророчены. Выходит, мать знала, что не доживет до этого дня. Теперь одна загадка была разгадана. Эйлин не ненавидела Лили, она не одобряла его привязанность к ней.
«Выходит, это все пророчество. И мое зависит от пророчества Эйлин, никак иначе. Мать постоянно вела дневники. Возможно, я смогу найти что-то в них. Ха, помню, она записывала все, что я делаю, пока не прилетела сова из Хогвартса», – воспоминания для мага были одновременно теплыми и грустными. Он любил свою мать и иногда, прикрываясь делами, посещал могилу матери. Скрытность – это было у них общее.
Еще вчера зельевару казалось, что до дня начала лета много времени, но теперь понял, что на самом деле его почти не осталось.
========== Глава 72 ==========
Проворочавшись остаток ночи, Гермиона так и не смогла уснуть, хотя Беллатриса больше не выходила с ней на связь. Ее одолевали сомнения – стоит ли вообще что-то рассказывать Снейпу. Стоит ли ей вообще сопротивляться. Может, лучше отдаться в руки правосудия и провести остаток дней в Азкабане? Вероятнее всего, она окажется в больнице Св. Мунго, в палате для душевнобольных, заяви она, что в ее голове живет часть ведьмы, которую уничтожила Молли Уизли.
В итоге, девушка послушалась голоса разума. Около девяти часов утра гриффиндорка вышла из гостиной факультета и побежала вниз по лестницам. Казалось, они подыгрывали ей, подстраиваясь под стремительный спуск.
Но, как показывает практика, ничего не могло пройти гладко. Должен был произойти сбой во Вселенной, если бы все прошло хорошо. На последнем лестничном пролете Гермиона столкнулась с Филчем.
 
- А, Грейнджер! – нотки восторга и ехидства были слышны в его голосе. – Что, снова замышляешь мерзкие делишки? Куда ты так спешишь в такую рань? В подвалы, да?
Для самой Гермионы было странно, что она не растерялась в этот момент. Уверенность в собственном голосе больше поразила ее, чем удивила.