Ловушка для мары (СИ)

Я продолжала лупить подушку, из которой уже перья летели, и представляла, что это мохнатый комок по имени Арден. Пока не выдохлась и не упала лицом в нее.
И разревелась.
Подруги в растерянности обступили мою кровать. Кто-то из них сел рядом, погладил по голове.
– Инна, – это была сильфа. Всегда спокойная и рассудительная Эльдара. – Ты так злишься… Он что, сделал это насильно? Если так, то суд Цитадели покарает его…
– Нет, – всхлипнула я, размазывая слезы. – Не насильно. Но он не сказал! Ничего мне не сказал! Думала, это будет всего лишь раз…
– А ты разве не знала?
– Что именно?
Эльдара вздохнула, похлопала меня по плечу и задала встречный вопросом:
– Этот оборотень и есть тот охотник на лейв, который поймал тебя в твоем мире?
Я подняла голову и удивленно глянула на нее:
– Да, но какое это имеет значение?
– Очень большое. Охотник ставит метку на будущую лейву, чтобы вытащить ее в Арбадон. И на тебя он тоже ее поставил.
Она утверждала, а не спрашивала. Так что я молча кивнула.
Сильфа продолжила:
– Когда лейву передают в Академию, метка исчезает. Но твоя, видимо, не исчезла. Иначе после одной ночи с оборотнем ты не стала бы его женой.
– Да с чего вы взяли, что мы с ним женаты? – вспыхнула я, вновь заливаясь слезами.
– Твоя метка, – она ткнула пальцем мне в грудь. – Если посмотришь на свою ауру, то сама все увидишь.
Аура! Точно!
Я перестала всхлипывать, закрыла глаза и сосредоточилась на своей внешней энергетической оболочке. Прежде она сияла ровным голубовато-белым сиянием, говорящим, что я мара Света. А сейчас в ней пульсировали алые нити. Они тянулись из волчьей метки на моей груди. Нет, из моего сердца. А их концы терялись за внешним контуром ауры.
– Что это? – ахнула я.
– Все пять чувств, – констатировала Таарна, тоже вглядываясь в меня. – Так бывает только у истинных пар. Поздравляю!
Ее слова словно прорвали плотину. Подруги тоже начали наперебой поздравлять меня с браком, которого я не ожидала. Желать счастья и побольше детишек, что заставило меня краснеть до пара из ушей. А потом вернулась Лириса и всех разогнала.
– Кажется, ты уже вполне здорова, – сказала она, закончив осмотр. – Можешь возвращаться к себе.
– Подождите, – я схватила ее за руку, не давая подняться. – Вы знаете, что сейчас делают с Арденом?
Хоть я и злилась на него, но все равно беспокоилась. Сердце болело, стоило лишь подумать, что моему оборотню могут причинить вред.
Мара Лириса мягко улыбнулась:
– Вы же с ним связаны. Вот и почувствуй.
– Не хочу, – насупилась я. – Он меня обманул. И вообще, как он мог на мне жениться, если даже замуж не предложил?
Кстати, где мои цветы, кольцо, фата, в конце концов?! Как он мог лишить меня всего этого? Да я, может, с детства мечтала, как буду стоять в белом платье!
Вид у меня, наверное, был очень несчастный. Потому что Лириса сжалилась и села ко мне на кровать.
– Инна, оборотни не выбирают спутников жизни сердцем или разумом, как все остальные расы. За них решает звериный инстинкт. Волк ставит метку, но если его человеческой сущности избранник не нравится, то он просто избегает близости с ним. А если близость случилась, да еще по обоюдному согласию, то все, брак свершен. И он нерушим, как твердь под ногами.
– То есть… – прошептала я, не зная, чего хочу больше: убить Ардена или разреветься у него на груди, – разводы не предусмотрены?
– Нет, – Лириса покачала головой. – Я не знаю, почему ты на него злишься. Но раз ты сама шагнула в его объятия, значит, хотела быть с ним. Так к чему сейчас эти сомнения?
– Он мне ничего не сказал! – проворчала я упрямо.
– Но выбор сделан. Уже ничего не изменить.
– Совсем ничего?
– Ну, в твоих силах стать счастливой с этим мужчиной… Или несчастной. Решение за тобой.
Она притянула меня к себе и обняла, по-матерински погладила по спине.
– Инна, оборотни осуждают связи с людьми. Думаю, ты сама знаешь, в чем дело. Но если твой Арден решился преступить обычаи своей расы… значит, ты для него дороже этих обычаев.
 
– У него есть другая, – всхлипнула я ей в плечо.
– Это невозможно. Если бы была другая – он был бы с ней.
– Но я их видела!
Не приснилось ведь мне, как Арден целовал Фьерну в лоб?
– Не знаю, что ты видела. Но оборотни не могут изменить своей паре. Так уж они устроены.
Пока я пребывала в задумчивости, пытаясь принять новое знание, Лириса подтолкнула меня:
– Иди к нему.
К нему?
Куда – “к нему”?
Алая струна в сердце дрогнула. Я завороженно потянулась за ней, обернулась к дверям. И застыла, наткнувшись на дикий взгляд темных глаз.
Арден стоял за порогом, не решаясь войти в лазарет. Живой, здоровый и даже прилично одетый. Но смотрел на меня как человек, ожидающий решения суда. Помилуют или казнят? Жизнь или смерть?
В тот момент я не знала, что чувствую. Не знала, чего хочу: быть с ним или сбежать. Любить или ненавидеть.
Но в одном Лириса права: я сама сделала выбор. И должна за него ответить.
Под пылающим взглядом Ардена встала с постели. Приблизилась к оборотню, не замечая, что шлепаю по полу босыми ногами. Положила руки ему на грудь, запрокинула голову так, чтобы видеть его лицо, и шепнула:
– Привет. Я… соскучилась.
В алой ауре Ардена вспыхивали и гасли в такт биению его сердца ослепительно-белые нити.
– Я тоже, – так же шёпотом ответил он и потянулся к моим губам.
А потом изумлённо уставился на выставленную перед лицом ладонь.
– Сначала нам надо поговорить!
Я была непреклонна. Знаю этих оборотней. С прошлой ночи знаю, какой бархатный у него может быть голос, и как он сбивает с толку, заставляя позабыть обо всём.
Вот так выйдешь замуж и только постфактум узнаешь об этом. Нет уж, сейчас этот лохматый манипулятор мне всё-всё объяснит, и тогда я приму решение – казнить его или миловать. Ну в смысле – сразу бросаться с поцелуями или помучить недельку.
***
Мы пошли в мою келью. Причём обычным путём. В человеческой ипостаси оборотень не мог ходить в подпространстве.
Через пару шагов я охнула, наступив на камушек. У тапочек, которые мне выдали, были слишком тонкие подошвы. И Арден, ни о чём не спрашивая, подхватил меня на руки. Так и понёс дальше.
А я, положив голову ему на грудь, вдыхала ставший таким родным запах и думала, что сильно мурыжить его не буду.
Вот только ему этого знать не надо. Пусть выкладывает всё и начистоту!
Так, на руках, он и занёс меня в келью. А мне после первого взгляда захотелось спросить: может быть, комната не моя? Или не мой этаж?
Потому что прежде скромное помещение сейчас напоминало номер люкс в отеле для новобрачных.
У стены под балдахином стояла огромная кровать, застеленная белым атласным покрывалом, на котором алели лепестки цветов. Их аромат заполнял помещение. Пол был покрыт ковром с длинным пушистым ворсом. А в центре комнаты стоял невысокий столик с закусками и кувшином.
Арден поставил меня на ковёр сразу за порогом.
– Это ты устроил? – я обвинительно ткнула пальцем ему в грудь. – Или девчонки?
Оборотень лишь улыбнулся краешком губ и пожал плечами, но не ответил. Зато прошёл сразу к столу и уселся, согнув ноги как индейцы в исторических фильмах.
Я насторожилась.
Уж слишком хорошо он тут ориентируется. Если и не всё сам организовывал, то точно принимал участие.
– Тебе нужно подкрепиться, – произнёс он подозрительно спокойно, будто дикого зверя приручал.
А потом осторожно похлопал по ковру рядом с собой.
Я, конечно, села. Только не рядом, а с другой стороны стола. Пусть не думает, что я так быстро сдамся.
Арден не стал возражать. Молча наполнил тарелку и поставил передо мной.
Почувствовав аромат еды, я поняла, как сильно проголодалась. Даже не помню, когда ела в последний раз. Кажется, еще до трагедии. Но это было давно, так что сейчас я набросилась на еду.