Жена по праву (СИ)

— Точно. Они глубоко впитались под кожу магией, но также магией их можно и очистить. Настоящие, полагаю, не стираются?
— Не стираются и ещё и светятся, когда супруги испытывают любовные эмоции!
— Эти точно не будут светиться.
— Значит, в тебе магия тьмы, хм-м, — промычал мужчина, внимательно осмотрев меня с головы до ног. — Просто подарок какой-то. Отобрать у Адальхарта брачную магию, лишить возможности стать отцом, хм!
— В смысле лишить возможности? — прищурилась я.
— Драконы отдают магию женщине только раз в жизни. Той, которая будет матерью его детей. Без магии дети у драконов не рождаются — неудачники. Их раса вырождается. Скоро на континенте снова будут править маги, а о драконах не вспомнит никто!
В груди похолодело. Что-то не хотелось мне лишать Роберта возможности иметь детей. Я не воровка.
Влипла ты, Лера, конкретно влипла.
— Что с тобой, Валерия? Соберись, ты отлично справилась! — лорд Эскорт взял меня за плечи и утешительно потряс. — Будем следовать плану. Валери будет давать тебе инструкции через зеркало, поможет освоиться, всё расскажет. Всего, месяц, ты помнишь, девочка? Пройдёт месяц — я верну тебя домой живой и здоровой. И, если всё получится, отправлю тебе в твой мир вознаграждение, золото, — станешь богата до конца дней! 
Это шутка такая, да? Похоже, лорд Эскорт, как и Валери, не в курсе, с кем они провернули обмен телами…
— Я больна, — произнесла я, и голос наконец сорвался.
В горле вырос колючий ком, в глазах запекло от подступивших слёз.
— В смысле?
— Моё тело очень больно… и Валери там… — я сглотнула, и наконец смогла чётче говорить. — Валери не отвечает, она могла погибнуть… что-то пошло не так после операции... Вы можете, проверить, как она? Как там я? Проверьте, прошу!
Лорд Эскорт побледнел и облизнул губы.
— Зеркальце молчит?
— Тишина… — помотала я головой.
Лорд потёр себе виски и часто заморгал.
— За портальной магией сейчас следят во все глаза… — проскрежетал он. — Но я могу призвать око, между нами сохранилась связь... Постараюсь узнать, как там Валери… А ты, Валерия, если она выйдет на связь, скажи, что я всё делаю по плану, пусть держится! — выпалил лорд Эскорт. — Обязательно скажи!
— Что должна сказать вам моя жена?! — прошипел Адальхарт, шагнув на ступени беседки.
— Ничего, — отмахнулся магистр.
Со звериным рыком Роберт двинулся на Эскорта и тот бросился к перилам.
— Не подходи к ней! И не трогай! Больше никогда! — прошипел Адальхарт, оскалившись.
— Мы всего лишь встретились на прогулке! — сипло выдавил Эскорт. — Что вы себе позволяете? Дайте пройти!
— Она моя жена, — низко прорычал Роберт и подступил совсем близко к магистру.
В воздухе сгустилось невероятное напряжение. Мне сделалось страшно. Казалось, Адальхарт сейчас свернёт шею Эскорту.
Глаза Роберта бушевали гневом, и желваки яростно сжимались. Нет, я не хотела видеть смерть, даже если этот человек действительно виноват, ведь жизнь так ценна, и её уже не вернуть. И я положила руки на плечо Адальхарта, стараясь успокоить.
— Роберт, не надо, — произнесла я.
Адальхарт не услышал или не захотел услышать. Его стальные мышцы под мундиром только сильнее напряглись.
— Что тебе нужно? Что ты хочешь от моей жены? — прошипел Роберт.
— Пустите! Или я позову стражу, скажу, ваш дракон одурел, генерал! И ваша репутация, как наследника, пострадает… — просипел лорд.
Эскорт побледнел от страха, но сдаваться с повинной не желал.
— Роберт, довольно! — воскликнула я, набравшись силы в голосе.
И, кажется, сработало.
— Смотри, чтобы твоя репутация не пострадала! — рыкнул Адальхарт и выпустил Эскорта. — Идите прочь, лорд!
Эскорт чуть не оступился, получив свободу, и с жаркими возмущёнными вздохами заспешил по тропинке, поправляя волосы и камзол.
— Я всё сообщу Его Величеству и совету! — брякнул он, отойдя на безопасное расстояние.
Роберт медленно развернулся. Его волосы выбились из идеальной причёски, и голубая лента на груди помялась, дыхание было яростным и частым, — и я поняла, он сюда бежал бегом. Нёсся, как гепард. Как лев, стремящийся изгнать врага со своей территории.
 
Взгляд его заволокло густой беспросветной тьмой, и я поняла, что срочно нужно успокоить мужа, не то тоже отхвачу по первое число.
И я разгладила ленту на его плече, неосторожно задев ордена.
— Извини, — прошептала я, вздрогнув от прорезавшего тишину звеньканья.
Роберт взял меня за руку и крепко сжал пальцы.
— Не извиняйся, — кивнул он на ленту и в следующий миг прижал меня к стене беседки, обдавая жарким дыханием.
Я вобрала его запах полной грудью. Аромат терпкого мёда. Сладость и горечь лугов. Желание, распускающееся, как весенние цветы, и запрет, как холодная штормовая волна, сносящая песочный замок.
— Я же просил тебя, Лера, — низко пророкотал Роберт, пристально глядя мне в глаза. — Не подходить к Эскорту.
— Мне не оставили выбора… — призналась я осёкшимся вдруг голосом.
— Хаос знает что с тобой могло случиться, больше ни на шаг от меня! — Роберт убрал от моего лица волосы и застыл, глядя в глаза.
Тьма в его взгляде растаяла — и тёплым светом замерцало серебро, будто в нём отражалось пламя очага в уютном доме. Сердце обжёг колючий холод, что это не мой дом и не мой мужчина. И я потупила взор. Но Роберт прижался губами к моим губам, и я замерла в страхе пошевелиться.
Адальхарт отпрянул, как ошпаренный, не позволив себе углубить поцелуй. Я успела лишь заметить, как сузились в две узкие полосы его зрачки — глаза проснувшегося дракона.
— Нет… Мне нельзя тебя желать, не сейчас, — пробормотал глухо Роберт себе под нос и тряхнул головой, словно смахивая наваждение.
Адальхарт так отчётливо выделил в своей неловко оброненной фразе слово “тебя”, что я снова почувствовала, будто бы он всё знает. Знает именно меня.
Холодная капелька пота потекла по позвоночнику от страха. Я сглотнула пересохшим горлом, переводя дыхание.
Роберт с печальной усмешкой взглянул мне в глаза, и они у него оказались вновь человеческими.
— Я обещал неделю не трогать свою жену, извини, Лера, — “супруг” заложил руки за спину и глубоко вздохнул. — Больше не повторится. Позволь, я возьму камень, — Адальхарт указал взглядом на мой живот.
То надень, то отдай. Не буду даже спрашивать, зачем! Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится.
— Отвернёшься? — проговорила я, сжав в кулачке краешек подола.
Адальхарт нахмурился и повернулся спиной.
В застывшей тишине я зашуршала юбками и, дотянувшись до камушка, висевшего на моей талии, сорвала нить.
— Держи, — протянула Роберту согретый теплом моего тела камень, и “супруг”, на миг сжав его в ладони, отправил вещицу в карман брюк.
Подол спутался и никак не желал распрямляться, или это у меня руки не оттуда росли? Я смущённо стояла, одёргивая низ, и мысленно ругалась.
Всё же рано позвала его повернуться, нужно было сперва привести себя в идеальный порядок.
Во взгляде Адальхарт скользнуло умиление. Он молча склонился на одно колено и принялся расправлять мои юбки. Его широкие сильные плечи под плотной тканью мундира и завитки смоляных волос манили прикоснуться, запустить пальцы, ощутить гладкость и тепло. И я, натянутая от напряжения, как тетива, сжала пальцы в кулаки и закусила нижнюю губу, чтобы не дай бог не сорваться.
Но Роберт зачем-то коснулся моей щиколотки, легко, чуть уловимо, но ни за что не поверю, что случайно. И я, вздрогнув, полетела на него, как спущенная стрела. Ладонями упёрлась в его плечи. Мои волосы копной укрыли нас обоих, и мы встретились взглядами.
Сейчас точно поцелует. Несмотря на обещания.
— Так вот, где уединились наши молодожёны! — раздался смешливый женский голос. — Вам не хватило ночи?
Я выпрямилась, поправляя волосы. И почему так некстати, в таком растрёпанном виде судьба столкнула меня с Констанс! Уверена, это была она… Только бывшая может с такой остекленелой ревностью рассматривать новую избранницу мужчины, оценивать степень припухлости её губ от поцелуев и искать на шее следы страстных покусываний.