Системная ошибка. Любовь не по программе (СИ)

— Вроде того.
— И этот русский кореец не убежал в ужасе, а наоборот заинтересовался, да? — я не смогла сдержаться и захихикала.
— Онни, он позвал меня на свидание! — возмущенно выпрямилась мелкая.
И я, не стесняясь, громко расхохоталась, смаргивая выступившие слезы.
— Эй, чего смешного? — обижено надула губы она.
А я лишь сокрушенно покачала головой, пытаясь унять смех.
Хоть у кого-то все по логике и эталонам мужского поведения! Все предельно просто и понятно, не то, что у меня!
— Мелкая, ну ты же не из монастыря вышла, — последний раз хихикнув, снисходительно проговорила я. — Это же настолько типичная модель поведения!
— Ты имеешь в виду: «хищник-добыча», когда мужчине интересно добиваться и завоевывать неприступный объект? — нахмурилась та.
— Именно, — кивнула я. — Похоже, этому парню не нравятся кавайные няшки. Зато симпатичные к-поперши с железным несгибаемым характером, не желающие падать в объятия первого попавшегося азиата, — очень даже.
— Хм… А в этом есть смысл, — Лира задрала подбородок. — Тогда мне нужно приготовиться к тому, что это была не последняя наша встреча.
— Может, присмотришься? — решила поддеть ее.
На меня посмотрели настолько убийственно, что я хохотнула и подняла ладони:
— Молчу-молчу! Только не убивай меня взглядом!
— Онни, ты же знаешь, как я не люблю все это, — проворчала она, а затем, пригубив пиво, спросила: — А у тебя как дела?
— Дурдом, — невесело хмыкнула я. — Если у тебя все легко и просто, то у меня…
— То у тебя — Дима, — понимающе закончила подруга.
— Так заметно? — фыркнула я, пряча взгляд на дне бокала.
— Заметно — не то слово, — не пожалела меня эта розововолосая зараза. — Я, честно говоря, даже не знаю, с кого мне ржать и фейспалмить больше: с него или с тебя.
— А что он? — я резко подняла голову.
— А он в чем-то очень похож на тебя, онни. Тоже любит усложнять некоторые вещи.
Была бы я гончей, уже бы стойку сделала.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: Лира явно что-то знает.
— Ме-е-елкая, — угрожающе протянула я, подаваясь вперед, — а ну, колись!
— Не в чем мне колоться, — равнодушно пожала плечами она.
— Лира! — рявкнула я недовольно.
— Знаешь, онни, почему он пошел именно на наш факультет? — внезапно спросила подруга, сбивая меня с толку.
— Э-э-э… — несколько секунд тупила я, вспоминая, что сам Дима говорил об этом. — Потому что любит компы? И вообще не уходи от ответа! — возмутилась я.
— Он не столько любит компы, онни, — Лира снисходительно сощурилась, — сколько просчитывать. Ему, конечно, в кайф жить, наслаждаясь каждым мгновением, но… Как думаешь, онни, за что ему дали прозвище «Дэймон»?
— От имени? — нерешительно предположила я.
— Звучит похоже и, конечно же, ему самому очень выгодно, чтобы думали именно так, — мелкая склонила голову набок. — Но на самом деле его так начали называть в девятом классе, когда, чтобы отомстить обидчику, мелкий Дима придумал, просчитал и провернул довольно-таки сложный план. А потом досталось тем, кто попытался его за это травить. Диму перестали обижать и начали бояться.
— Так он… тактик? — выдохнула я пораженно, начиная понимать…
Пожалуй… Все его действия по отношению настолько непонятные и не сходятся в единую систему, что запросто могут быть частью какого-то плана.
Но какого и зачем?!
Я ощутила, как мне стало неуютно от таких мыслей, и зябко повела плечами.
— В принципе, ничего удивительного в этом нет, — продолжала Лира. — Когда ты с самого детства лавируешь и пытаешься выстраивать отношения с разведенными родителями, каждый из которых активно старается переманить тебя на свою сторону, ещё не такому научишься. Из-за своих идиотов-родителей, которые в слепой ненависти друг к другу сделали из сына важную фигуру в собственной войне, Дима очень рано повзрослел. Но при этом он все равно остается восемнадцатилетним парнем, которому не чуждо все, свойственное юности. Потому иногда он так чудит! — звонко рассмеялась она. — Мы его как-то взяли на слабо и ему пришлось одеться в платье, позволить себя накрасить, а потом еще сфоткать себя в таком непотребном виде. Где-то у меня… — и зарылась в телефон.
 
А я задумчиво смотрела на нее и… пыталась понять, чем мне это все грозит. Я не могу сказать, что ощущала опасность… Возможно просто не верила, что справедливый Дэймон, не позволяющий обижать слабых, задумал по отношению ко мне какую-то подлость? Впрочем, это не отменяло того, что я не понимала его игры и меня это откровенно напрягало.
— Вот! — радостно воскликнула Лира и протянула мне телефон. — Полюбуйся.
Я взяла смартфон и… расхохоталась, глядя на экран.
На фотке на меня смотрела очаровательная, но очень уж парнеобразная девушка в коротком нежно-синем сарафане с ярким клубным макияжем. На заднем фоне в обнимочку помирали от хохота две девчонки. Лира, надо понимать, все это непотребство фоткала.
— Онни, я бы тебе скинула, но он меня убьет, — хихикнула мелкая, забирая телефон. — Так вот… Диме нравится планировать и приводить эти планы в действие. А ещё у него хобби: искать дыры в онлайн-играх. Потому — программирование в целом и информационная защита в частности.
— Лир, что ему от меня надо? — решила спросить прямо.
— Скажем так… — она загадочно улыбнулась. — Я знаю Диму не первый день. Потому могу сказать, что ничего гадкого он не задумал.
И… меня вдруг осенило.
Я выпрямилась и жестко проговорила:
— Ты знаешь точно.
— Что? — широко распахнув глаза, посмотрела на меня подруга.
— Ты знаешь точно, что он задумал, — отчеканила я.
И получила в ответ лишь безмятежный взгляд, легкую улыбку и мягкое:
— Я могу догадываться, онни. Но тебе не скажу в любом случае.
Спорить не буду: меня задело и очень сильно.
— Я думала, ты мне друг, Лира, — сухо сказала я, ощущая острое желание развернуться и уйти.
Но перед этим, конечно же, сообщить о том, что завтра никуда не еду.
— Друг, — кивнула она. — И ему тоже друг. И, знаешь, мне даже радостно наблюдать за тем, как двое моих друзей постепенно проникаются один к другому глубокой симпатией.
Глядя прямо в ее синие глаза, я четко осознала: если бы Дэймон задумал по отношению ко мне что-то нехорошее, Лира первая надрала бы ему уши. Свою верность она доказывала не раз, сомневаться в ней… даже как-то оскорбительно.
— Лина…
Я вздрогнула, осознав, что это, пожалуй, первый раз за два года, когда она назвала меня по имени. Последний раз был тогда, после соревнований, когда мелкая, одна из немногих, отговаривала меня бросать танцы.
— Что? — я посмотрела на нее и сглотнула сухой ком в горле.
— Расслабься, — хитро подмигнула. — Много думать тоже очень вредно.
И я подумала… А черт с ним! Пусть идет, как идет. Какой смысл заморачиваться?
В крайнем случае… На следующей неделе таки выловлю этого хитроумного Дэймона и припру к стенке. И пусть попробует отвертеться!
— Но если что… Ты же понимаешь, что огребешь первой? — спокойно спросила я, допивая пиво.
— Аха-а, — беспечно хихикнула она. — Потому я очень спокойна сейчас.
Толстый намек я оценила и окончательно махнула рукой.
Пусть будет, как будет. Займу место в первом ряду и понаблюдаю за тем, что придумал этот первокурсник.
На этом серьезные разговоры закончились. Мы с Лирой заказали по чаю и трепались обо всем и ни о чем толком.
— О, это, наверное, Светка! — встрепенулась я, услышав звонок телефона. — Хм… Нет, не Света… — я озадаченно посмотрела на фотку Аленки на экране. — Что ей нужно?.. На тренировки мне ещё дня три нельзя… Лир, минутку.
 
— Сколько нужно, онни, — великодушно махнула рукой та.
— Да, Ален? — спросила я тихо.
— Привет! — жизнерадостно поприветствовали меня. — Как нога?
— Лучше. Думаю, в среду уже смогу нормально тренироваться.
— Отличные новости, — одобрила она. — Главное, пока не перенапрягайся… Ты сейчас сильно занята?