Алхимик. Том 2. Студент

– Эдуард Гвоздев?
– Допустим. С кем говорю? – ответил я, прикидывая, кто это такие, и чем мне это грозит. Устроить полноценный бой в сердце крупного города – последнее, чего мне хотелось.
– Пройдемте со мной.
– Никуда я не пойду.
– Пойдете, – ответил с безразличием на лице мужчина. – Именем князя.
Меня взяли под локти и силой повели в сторону машины. Стоило нам подойти, как дверь открыли, и меня запихнули внутрь. Я и без печатей по стальным хваткам догадался, что дело имею с бесами. Запахло жареным. Сопротивляться я не стал. Если они меня куда-то повезут, то лучше разбираться в безлюдном месте, чем здесь. В идеале было бы, если они вывезли меня куда-то в лес. Там и трупы проще спрятать.
Но у жизни были другие планы. Ехали мы совсем недолго и прибыли к высокому зданию. Насколько помню, недалеко находится дворец князя. На самом здании никаких опознавательных табличек не было. Мы заехали во двор, мне дали выйти из машины, а потом отвели внутрь. В камеру не бросили, но оставили в пустой комнате, где был лишь стол да пара стульев.
Мужчина с холодными глазами явился через пятнадцать минут. Я за это время успел подготовиться, тихо вывел небольшую печать прямо на столе. Если дойдет до боя, создам шип и метну ему в горло. Меня, кстати, не осматривали и не обыскивали, только сумку с рюкзаком отобрали.
– Чем обязан? – задал я первый вопрос.
– Для начала расскажите, кто вы такой, – мужчина уселся за стул и внимательно на меня посмотрел.
Надо помнить, что у сильных бесов может быть высокая наблюдательность. А ещё слух, чутье и способность отслеживать реакции организма на запредельном уровне. Иначе говоря, врать опасно.
– Я задаюсь тем же самым вопросом. Кто вы такой?
– Меня зовут Родион. Я занимаюсь особыми делами. Это всё, что вам нужно знать.
– А меня зовут Эдуард. Несостоявшийся студент, выигравший олимпиаду князя. Видимо, ещё и бездомный, потому что заселиться сегодня не успею.
Я не понимал, с кем говорю. Не понимал, чем мне это грозит, и какую линию поведения выбрать. Так-то я вообще не самый общительный человек и уж точно не мастер вести переговоры. Умом понимаю, что гонор здесь и сейчас показывать лучше не стоит, но говорю так, как могу. То есть криво и косо, буквально печенкой ощущая, что хожу по лезвию ножа.
– Я читал ваше дело. Вы утверждаете, что являетесь племянником некоего Сергея Гвоздева. У которого, насколько мне известно, нет братьев и сестер. Он также считается дезертиром и без вести пропавшим. Так же, как и Ольга Гвоздева. Фамилия, кстати, вымышленная, на самом деле их зовут иначе, но вы-то об этом знаете.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – медленно ответил я, чувствуя, как внутри всё похолодело.
– Также вы наверняка знаете, что подделка документов уголовно наказуема. За сговор вам всем грозит от года. За дезертирство…
– Что вы хотите? – теперь уже в моем голосе звучал холод.
– Что вы делали в поезде?
Ах вот оно что. Неужели меня раскрыли?
– Ехал.
– Молодой человек, – покачал он головой. – Мне нужны ответы. Я их получу. Любой ценой. Мы поняли друг друга?
Смотря в глаза этому человеку, я понял, что да, получит. Любой ценой. Если будет нужно, он посадит Гвоздевых или будет пытать меня. Я встречал на своём пути разных людей. Некоторые из них творили великие злодеяния. Этот мужчина не был злодеем. Он был холодной сталью, которая обязана достигать результата. Любой ценой.
– Что именно вы хотите узнать? – сдался я. Кем бы ни был этот человек, он сумел найти моё уязвимое место. Я не мог допустить, чтобы Гвоздевым что-то сделали. А значит… значит, придется торговаться.
– Я хочу знать всё. Что вы там делали, что видели, как и зачем дрались со зверем.
– С чего вы взяли, что это был я?
– Это очевидно, – ответил он как само собой разумеющееся. – Иначе бы вы удивились и отреагировали иначе.
Шпион из меня отстойный.
– Мне нужны гарантии, что вы не тронете Гвоздевых. Они хорошие люди.
– А вот это, – добавил он яда в голос, – мы будем решать после разговора.
 
Я рассказал. От и до, во всех подробностях, исключая те, где использовал алхимию. Как напал зверь, как я разбил стекло, выбрался наружу и увидел паука. Как принял решение вмешаться, чтобы спасти людей.
– Вы такой альтруист? – с не меняющейся интонацией спросил Родион.
– Вам кажется странным помогать людям? – зло ответил я.
– Многие на вашем месте не сделали бы ничего. Другие бы сделали ради своей выгоды. Продолжайте.
Дошли до боя. Я рассказал, что зверь вёл себя странно. Когда я его атаковал, он переместился. Потом ещё раз скакнул, а дальше бросился в бой. Как победил? Чудом. Смог отломать лапу и вогнать ему в мозг.
– Насколько вы сильный бес?
– Недостаточно сильный, чтобы справиться легко, – ответил я безопасную часть правды.
– Зачем потрошили зверя?
Этот человек что, знает всё? Если так, плохо дело.
– Любопытство, – опустил я глаза. – Никогда таких тварей не встречал. Хотел изучить. Ну и…
– Что ну и? – не стал он додумывать ответ за меня.
– Хотел забрать ценные органы. Это же ходок.
Родион кивнул. Надеюсь, его этот ответ устроит. Может, он даже где-то внутри порадуется, что мною двигал не только альтруизм, но и меркантильный интерес.
– Закончить я не успел. Прилетел вертолет. Думал, что спасатели, но они сразу же открыли огонь. Я сбежал, оторвался в темном лесу, хотя это было непросто. Дальше случайно нашёл железную дорогу и вышел к поезду. Больше ничего и не случилось. Ожидание, допрос, продолжение путешествия в столицу.
– Вас преследовали?
– Поначалу да.
– Расскажите подробнее.
Твою мать. По его тону понятно, что он знает многое о нашей стычке.
– А что там рассказывать? Они обладали способностями бесов. Хорошо видели в темноте, поэтому я не смог убежать. За мной пошли двое. С одним я смог разобраться, а потом сбежал. Дальше меня преследовать не стали.
– Как же столь юный парень смог справиться с вооруженным бесом?
– А как справляются в таких случаях? Рискуя и проливая кровь. Моя регенерация оказалась лучше, чем у них.
Глупо было ожидать, что на этом допрос закончится. Родион попросил рассказать всё сначала. А потом ещё раз. Задавал уточняющие вопросы, прыгал с темы на тему. Когда он закончил, я чувствовал себя выжатым. Сколько прошло времени? Часа три?
На этом вечер не закончился. Он ушёл, мне принесли еды и воды, позволили сходить в туалет. Не знаю уж, насколько это хороший знак.
Вернулся он часов… Да без понятия. Часов нет, я умудрился задремать. Никто меня не трогал, так и держали в пустой комнате с жутко неудобным стулом. Я думал, что с его приходом что-то прояснится, но нет. Новые вопросы, уточнение деталей, вплоть до того, как выглядел вертолет, какие опознавательные признаки были на нём и на людях.
Ещё час допросов, и меня оставили до утра. Стоит ли говорить, что после всех этих дней, в течение которых успел побегать по лесу, ночевать в поездах и сидя на стуле, не имея возможности сходить в душ, выглядел я как чучело?
Завтраком накормили, и то хорошо. Спустя ещё пару часов после этого заглянул Родион.
– С первым делом мы разобрались. Возможно, вы и правда случайный свидетель, – заметил он буднично. – Но осталось ещё одно дело. Вы так и не сказали, каково ваше настоящие имя.
– А если я не хочу его называть?
– Тогда у нас проблема. Видите ли, будь вы обычным студентом, никаких вопросов не возникло бы. Но вы бес с вымышленным именем и поступаете в государственный институт, так что вся эта история дурно пахнет и заставляет думать, что ваша роль в этой истории иная.
– Я не больше, чем случайный свидетель, и моя настоящая фамилия вам ничего не даст.
– А вот это уже мне решать, – дернул он бровью и подался вперед. – Так как же вас звать?
Вздохнув, я назвался:
– Меня зовут Эдгард Соколов.
Родион никак не показал, что удивлен. Задумался, нахмурился, молчал где-то двадцать секунд.