Алхимик. Том 2. Студент
– На вашем счете сейчас три миллиона шестьсот тысяч. Желаете снять какую-то сумму? Можно пользоваться чековой книжкой, если пожелаете.
– Простите, я в городе недавно, может, вы мне подскажите. Сколько стоит снять квартиру? Я студент, и нужно где-то рядом со старшим институтом.
– Понимаю, – кивнул он, слегка удивившись. – Зависит от ваших запросов. Если нужно что-то совсем простое, то цены начинаются от десяти тысяч, – он затих, видимо, ожидая, не осажу ли я его. – Но это будет жилье на окраине. – Что-то более… подходящее начинается от пятидесяти тысяч. Обычно просят залог, равный стоимости месячного платежа. Кто-то просит заплатить за несколько месяцев вперед.
Я прикрыл глаза, произведя нехитрые расчеты. Три миллиона шестьсот тысяч. Арендовать жилье хватит, это хорошо. Добавим к этому расходы на еду. Есть мне надо больше и качественнее, чем обычному человеку, чтобы поддерживать себя в хорошем состоянии. Пусть я смогу решить вопрос в столовой, но это ещё тысяч десять в месяц. Минус пятьсот тысяч за год обучения в старшем институте. Одежда, уроки этикета, непредвиденные расходы… По всему выходит, что мне досталось не такое уж большое наследство. Но оно решает минимум на год насущные вопросы. Если ужаться, на два. Получается, именно столько у меня есть времени, чтобы устроиться в городе, понять его реалии и обеспечить себе приток денег.
– А как я могу обналичить деньги?
– Это можно сделать в любом филиале нашего банка. Достаточно предъявить чек.
– Тогда могу я снять пятьдесят тысяч и получить чековую книжку?
– Конечно, господин, – склонил он голову и отправился выполнять поручение.
Склонил гораздо более профессионально, чем я.
***
Остаток воскресенья я посвятил поиску жилья. То ещё приключение. Нашёл агентство недвижимости, но они требовали настолько высокую цену за свои услуги и предлагали настолько дорогие, пусть и хорошие, варианты, что я пообещал подумать и ушёл. Расстроенный, вернулся в общагу на обед. Там встретил Славу и задал ему вопрос, где найти жилье.
– А зачем тебе? – удивился он. – Чем в общаге не живется?
– Ну… – замолк я, не зная, что ответить на этот справедливый вопрос.
– Вообще, – продолжил он говорить, не дождавшись ответа, – если ты такой богатый, надо местных поспрашивать. У нас есть несколько студентов, кто живет в городе. Может, они знают. А ты богатый?
Очаровательная бестактность.
– Не настолько, как хотелось бы. Родители потребовали, чтобы я жил отдельно. Сказали, что общежитие будет отвлекать и развращать, – соврал я.
На самом деле Сергей и правда говорил что-то в таком духе. Намекал, что у молодости много пороков. В том числе тяга к веселью, вечеринкам, случайным связям и прочим способам прожечь жизнь.
– Странно. У нас вроде в общаге ничего такого нет.
Уточню, Слава выглядел не как парень, который нравится девушкам. В очках, щуплый, он относился к той категории, которых называли обидным словом «ботан».
– Может, как-то объяснишь им? – предложил он, искренне думая, что помогает мне.
– Они не такие люди, которым можно что-то объяснить. Сам понимаешь.
Слава кивнул, будто и правда понимал.
– Ну, тогда жди завтра. На парах я тебя познакомлю, а дальше, может, выгорит что. Тебе же не к спеху?
– Не к спеху.
Наверное.
Завтра у меня две первые пары в государственном, потом одна в старшей, потом снова в государственном.
К совету я прислушался и на время отложил вопрос, переключившись на другие дела. В общежитии имелся телефон, откуда, если сумеешь договориться, можно было сделать звонок. Я набрал мастера по этикету, не зная, насколько уместно звонить в выходной. Ответила мне женщина. Дочь этого самого мастера. Сказала, что я могу заглянуть в следующую субботу. Добавила, что один урок стоит пять тысяч. Я стиснул зубы, выдохнул, но согласился прийти.
Грабеж.
Интерлюдия
Роман Коршунов возвращался домой в приподнятом настроении, чего с ним давненько не случалось.
Жизнь налаживалась.
Меч, который завис над семьей, медленно и уверенно отодвигался, позволяя вздохнуть чуть свободнее. Роман мог честно себе признаться, что за последние полтора года хорошо поработал. Превратил убыточные предприятия в приносящие деньги. Из ситуации в рамках страны он выжал максимум – смог наладить контакт со всеми, кто не побоялся с ним работать, несмотря на опалу. Таких людей было немного. Но они нашлись в достаточном количестве, чтобы пошёл стабильный ручеек денег. Роман даже оплатил учебу сестры за новый год из заработанных, не став залезать в неофициальные запасы.
Вершиной его успеха стал контракт с иностранной компанией, который он заключил месяц назад. Все это время Роману пришлось бегать по инстанциям, оформлять документы, лично контролировать подготовку и провернуть сотню других дел, чтобы выполнить обязательства, как надо.
В этом деле хватало рисков. Князь мог завернуть любые его начинания. У него и повод есть. Столь неблагонадежному элементу, как Роман, лучше не позволять общаться с иностранцами. Коршунов до последнего опасался, что ему запретят, задержат или как-то помешают, но обошлось. Либо князь потерял к нему интерес, во что Роман не верил, либо это дело сочли допустимым. Заказ-то небольшой. Взять груз в России, доставить в польский город, сдать, получить другой груз, вернуться. Объем всего-то на три фуры, и, пока они не вернулись, Роман до последнего боялся, что с ними что-то случится. Чтобы избежать рисков, отправил одного из наёмников, которых ему подготовил отец, но обошлось.
Вслед за маленьким заказом последовал крупнее. Уже на десяток фур. Если его выполнить, Коршунов получит контракт на полгода, а это приличные деньги, и, что самое главное, плюс к репутации. За границей всем было плевать, кого там не любит князь. Эта страна не обладала настолько большим политическим статусом, чтобы другие компании принимали это в расчет. Совсем уж плевать они не будут, но, если Роман может выполнять свои обязательства, значит, с ним можно работать.
Из-за важности дела, Роман не присутствовал дома две недели. Жил в городской квартире, чтобы экономить время и везде успевать. Но сегодня решил навестить мать и сестру, узнать, как у них дела, да и просто отдохнуть. Не обязательно ведь жить в постоянном напряжении.
Когда Роман вышел из машины, первым он увидел сводного брата. Метаморфа, как тот сам себя называл. Никто не знал, что они братья.
При виде него Роман внутренне скривился. Отец готовил этого парня для больших дел. В которые Роман не хотел лезть. Его устраивали те успехи, которых он добился. Если так дальше пойдет, за несколько лет можно накопить жирка, приумножить капитал и репутацию, а дальше… Кто знает. Может, Роман тихо-мирно уедет с семьей из страны и начнет с чистого листа. Это более чем реальный вариант в перспективе налаживания связей за границей.
Кивнув брату, Роман прошёл в дом. С первых секунд он понял, что внутри гости. Из гостиной доносились чужие голоса.
«Что-то новенькое. С тех пор, как отец пал, никто к нам не заходил. Неужели всё настолько изменилось?»
Когда молодой мужчина вошёл внутрь, он увидел мать, которая сидела с важным видом в кресле и насквозь фальшиво улыбалась. Увидел сестру – с испуганными глазами и бледным лицом. И толстого, раскрасневшегося мужика, от которого разило потом и табаком. Роман обладал слишком хорошим нюхом и для него этот запах был отвратителен.
Как и для сестры. Та тоже обладала некоторыми родовыми способностями, и отвращение на её лице не заметил бы только слепой. Отвращение, растерянность и ужас.
– Брат! – воскликнула она, вскочила с кресла, подбежала и обняла его.
Роман напрягся. Не от объятий. Им-то он как раз был рад. Напрягало явно неадекватное состояние Камиллы.
– Роман, – встала мать и обратилась к нему излишне официально, – познакомься, этого уважаемого господина зовут Антон Кузнецов. Антон, – улыбнулась она, прикладываясь к бокалу с вином, – это мой старшенький, Роман.