Воин из Ниоткуда (СИ)

Самым скромным оказался Вадар, хотя глаза мальчишки и горели от нетерпения. Но он уступил право выбора старшим, чего нельзя было сказать об Андрее.
— Так, все в очередь, я первый.
— А плохо тебе не станет?! Твоего топора здесь нет, так что шел бы ты отсюда. — Олег отпихнул в сторону Андрея, пропуская вперед Араха, который хоть и был на три года старше их, но не решался претендовать на лидерство.
— Сам маши этой каменюгой, я тебе чё, Геракл что ли? Я им так намахался, что ложка из рук вываливается.
— Тем более, дохлякам здесь делать нечего. — заметил Макс. — Иди с ложкой тренируйся.
— Убью, гад! Ты меня не трожь. Я хоть и маленький, но злой. По стене размажу так, что год соскребать будут!
— Угу. — отмахнулся Макс. — Еж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит. — имея в виду Андрея, резюмировал он.
Арах с Вадаром растерянно стояли, не зная как воспринимать происходящее. Черак с Лудом усмехались в бороды и покачивали головами: может поражались пришлым, а может вспоминали свою молодость — когда-то и они за острым словцом в карман не лазили. Однако перебранка закончилась очень быстро. Места, как и оружия, хватало всем, и каждый стал выбирать себе то, что было по нраву. Впрочем, не смотря на большое количество оружия, выбор был не велик — это были сабли, копья, ножи. Каждый из парней выбрал себе по сабле и ножу, и только Вадар взял себе еще и лук с колчаном. Вообще-то это были единственные целые колчан и лук. Видно их хозяин был убит еще до того, как успел им воспользоваться. Было странно, что шурусы, являясь кочевниками и разбойниками, не имели почти луков. А ведь он так был популярен у хазар и печенегов. Но видно у шурусов были свои вкусы. Что же касается сабель, то они, как и ножи, были грубой работы, с небольшим изгибом и, судя по ремням, носились за спиной. Ножи были с односторонним лезвием и довольно длинными — около тридцати-тридцати пяти сантиметров.
Ножи тут же все повесили на пояса, а вот сабли, а так же лук и колчан, были отнесены в дом Черака. После этого все разошлись кто куда, и Андрей тут же слинял на речку. Вспомнили про него только тогда, когда в центре селения стали собираться родовичи. Кто-то рассказывал о своей охоте на кабана, тут же пошли в ход шутки, смешки. Как и в любой глуши, здесь остро ощущалась нехватка новостей и поэтому селяне были рады маломальскому событию. Что же касается прошлой ночи, то ее тактично обходили стороной. Нужно дать время арожичам придти в себя, а уж потом они сами все расскажут, приукрасив события и шутками и мистическими историями.
Но это будет потом, а сейчас все слушали вернувшихся охотников и время от времени добродушно поддевали их, когда они уж слишком начинали преувеличивать. В этот момент и появился Андрей — мокрый, взъерошенный, с горящими глазами.
— О! Андрюха. — первым увидел его Олег. — Ты откуда такой? За тобой что, приведение гонится?
— Приведение..! — растягивая слово, проговорил Андрей и разъяренно добавил: — Тебе бы такое приведение. Предупреждать надо. Эта же мокрица хвостатая меня чуть не утопила. Развели тут, черт знает что!
— Это ты про кого? — с удивлением спросил Макс.
— Про кого? А ты сходи на речку, там и узнаешь. Плавает там одна, проститутка, блин, зеленая. «Иди ко мне, я тебя поцелую, обласкаю». Еле вырвался. За хвост ее, да об корягу, за такие ласки.
— Не слишком ты вежлив с женским полом. — усмехнулся Олег. — А может, тебе привиделся хвост-то, а?
— Привиделся?! Ну сходи, полюбезничай. Ох, как она будет рада! Ей как раз твои усы по душе придутся.
— Ты, паря, не серчай на нас. — вмешался Черак. — у нас каждый знает, как удобрить водяного и отвести о себя беду. Страшна встреча с русалкой. Игривая она, все думает, что и другие смогут под водой жить как она. Как же ты спасся от нее?
— Так эта зараза — русалка? — обалдело переспросил Андрей. — Ну, приплыли! Тут еще и русалки водятся… — он, кажется, только сейчас осознал, что это произошло с ним, и наяву. — Да дура она, ваша русалка. Обняла она меня своими ручками и ну лезть целоваться: «Никого кроме меня не захочешь». Ну а у меня на этот счет свои взгляды. Я ей и киваю через плечо, мол, а эти крошки тоже такого же мнения. Она развернулась резко в ярости, а я деру; в гробу я видал такие ласки.
 
Народ дружно засмеялся: парню и в самом деле повезло, легко отделался. Подождав, пока все успокоятся, Черак произнес:
— Завтра ночью новая луна зародится, а утром мы соберемся на холме. Есть мне что сказать вам, родичи, да будет Корс мне в свидетели.
Черак с Лудом пошли к землянке, да и другие селяне, обсуждая слова вождя побрели к себе. Олег, похлопывая Андрея по плечу, предложил тоже пойти к землянке. Пора было ужинать и они всей ватагой двинулись к жилищу Черака. Вдруг Андрей заметил за дубом Лунгу, медленно идущую в сторону соседней землянки.
— Я сейчас, идите, на ужин успею.
— Поосторожней с моей сестренкой. — весело улыбнулся Арах.
— Да не боись, не обижу. Разговор у меня к ней есть.
— Да я за тебя боюсь, это тебе не русалка, можешь и получить. Если что не так.
— Спасибо за предупреждение… — догоняя Лунгу, отозвался Андрей. Парни зашагали одни, надеясь все узнать перед сном.
Андрей догнал девушку и пошел рядом.
— А ты чего не со всеми? — спросила Лунга, заметив того.
— И без меня дойдут, а ты куда?
— Тут недалеко березка есть, вот туда и иду. Место там красивое.
— Тогда я с тобой, покажешь, что за березка.
— А я думала, что после поцелуев русалки ты от всех девок шарахаться будешь? — озорно поглядывая, спросила Лунга.
— Вот если б ты меня поцеловала, тогда бы точно от всех шарахался бы.
— То есть я такая страшная, что после моего поцелуя можно бежать не оглядываясь?! — резко остановилась девушка, глядя на него изумленными глазами.
— Да нет. — поспешил поправиться Андрей. — Просто по сравнению с твоим поцелуем остальные противней кислой ягоды будут.
— А ты не попробовав — не хвастай! — хмыкнула Лунга, заливаясь румянцем.
— Угу, попробуешь тут. Видал я, как ты ножом управляешься. Да и братец твой предупреждал…
— Я, кажется, говорила ему, чтобы в мои дела не лез, не маленькая. — возмутилась девушка, и тут же игриво добавила: — А вообще он врать не станет, всегда знает, что говорит.
— Вот-вот. Ну а пройтись хоть с тобой можно?
— Иди, я же тебя не гоню. — мягко уступила Лунга, но своим видом давая понять, что это ничего не значит.
Они подходили к окраине селения, землянки остались позади, а впереди, на небольшом пригорке, и в самом деле раскинула свои «кудри» стройная береза. Солнце еще не успело опуститься за лес, и дерево светилось своей белоснежной одежкой с черными полосками.
— Нравишься ты мне. — задумчиво произнес Андрей, боясь посмотреть на спутницу.
Глаза Лунги вспыхнули, и легкий румянец разлился по ее щекам. С мягкостью в голосе она ответила:
— Нравиться могут многие, а любить нужно одну. — и с грустью добавила: — Нельзя верить воину. Вы разбередите девичьи сердца, а сами уходите. А нам что делать? — Последние слова Лунга произнесла, повернувшись к Андрею. Лицо ее было серьезным, а в глазах стояла печаль.
— Может ты и права. — хрипло произнес Андрей, беря руки девушки в свои и нежно их сжимая, та не сопротивлялась. — Но и воину нужно чтобы его ждали, и было куда вернуться и ради кого.
— А ты вернешься? — Лунга смотрела в глаза Андрея, ища ответ на свой вопрос. Тот запустил руку в густые волосы девушки и ласково притянул ее к себе. — Обязательно вернусь, моя красавица, обязательно.
Лунга прижалась к Андрею всем телом и он нежно ее обнял. Девушку слегка трясло. Андрей прижался лицом к ее волосам и когда она подняла голову, их губы оказались рядом. Лунга не могла и не хотела уйти от поцелуя, ее руки обвили шею ставшего ей дорогим чужеземца, и их губы слились в жарком поцелуе.
— Я… я… я люблю тебя! — жарко произнес Андрей, покрывая поцелуями губы, глаза, все лицо Лунги.