Рука и сердце Её Высочества (СИ)

— Вы слышали? Он цитировал этого пошлого барда… Его в народе, кажется, зовут Рафаэль, — вдруг выдала принцесса, задумавшись.
Я удивился её неформальному тону настолько, что едва не пропустил момент, когда следовало остановиться и сделать неглубокий поклон. За это время Лучиана опомнилась и, снова сделавшись похожей на каменную статую, продолжила.
— Но меня, конечно же, Лайонел беспокоит не из-за отсутствия вкуса. Куда больше я тревожусь из-за того, что почти ничего не знаю о договоре между моим отцом и королём Базиль по поводу возможной свадьбы. Быть может, вам известны подробности?
Я попытался припомнить детали, но король лично и с особой тщательностью вёл эту переписку.
— Ваш Отец сказал мне, что принц Лайонэл, как и остальные, в случае брака с вами обязуется отречься от права на престол Базили, и что в случае вашей свадьбы будет заключено несколько союзнических соглашений между нашими государствами.
— Каких соглашений? — тут же уточнила принцесса, цепляясь взглядом к каждому моему движению, будто в чём-то подозревала.
— Его Величество не делился со мной такими подробностями, — ответил я, и былые подозрения вернулись, даже усилились. Ещё полгода назад, когда король крайне расплывчато поведал мне о том, что согласие с Базилем достигнуто, мне показалось странным то, что он избегает деталей. А теперь я вижу, что и принцесса что-то подозревает.
— Вы видели текст договора? — тихо спросила она, едва заметно прищурившись.
— Нет, — с лёгким чувством уязвленной гордости признался я.
Мы обменялись короткими взглядами и, похоже, поняли друг друга без слов.
— Я попробую что-нибудь узнать через его приближенных, — мне пришлось наклониться чуть ниже, чтобы шепнуть это почти на ухо принцессы, и она приложила заметное усилие, чтобы не отстраниться.
— А я попытаюсь что-то узнать у него самого, — кивнула Лучиана с лёгкой улыбкой.
— Прошу вас, будьте осторожны.
Музыка затихла. Я поклонился, едва заметно коснулся губами руки Её Высочества, и она тут же шагнула назад, будто старалась отойти от меня так далеко, как позволял этикет. Интересно, почему она так меня сторонится?
Глава 3
Лучиана
Утро после бала не задалось: как всегда после шумной музыки и вин болела голова, да ещё и дождь барабанил по окнам, так что я даже не могла прогуляться по саду, чтобы освежиться.
Вместо отдыха, которым сегодня и в ближайшие три дня мне полагалось наслаждаться, я шла в малую гостиную, где мы с графом Наварро договорились встретиться, чтобы ещё раз обсудить план конкурса. Как по мне — пустая трата времени, программу развлечений мы с ним перепроверили уже вдоль и поперёк, и далеко не единожды, но он настаивал, а я не нашла подходящих аргументов, чтобы отказать.
— Кто из принцев вам понравился больше? — сопровождавшая меня фрейлина, Изабелла, взглядом наивных глаз могла покорить любого мужчину, но, так как объектов для охоты в округе не наблюдалось, держалась спокойно и даже по-деловому.
— Понравился? — удивлённо переспросила я, покосившись на спутницу. — Как мужчина или как король?
Настал черёд Изабеллы удивляться. Она сделала со лба вьющийся локон каштановых волос и сжала пышные губы, отчего они стали выглядеть ещё более привлекательно. Объективно выглядела фрейлина эффектнее меня — миндалевидный разрез глаз, тонкий носик, изящные линии бровей. Я бы не взяла ее в свиту — слишком уж проигрышно смотрюсь рядом с ней без косметики — если бы не её циничный ум и зоркий глаз, способный подмечать интересные детали.
— Как будущий муж, — уточнила Изабелла, и я усмехнулась.
— Никто. Пока. А ты что думаешь о них? — я специально замедлилась, оттягивая неприятный момент встречи с Армандо. Подождёт, с него не убудет.
— Карим — типичный торговец, у него на лбу написано, — принялась перечислять фрейлина, кокетливо загибая тонкие пальчики.
— Он — второй по старшинству сын, его готовили к роли управителя торговыми делами. И он этой роли вполне соответствует, — тихо сказала я и посмотрела в окно.
За стеклом ветви деревьев гнулись от сильного ливня, и я остановилась, чтобы хоть недолго посмотреть, как потоки воды скатываются с крупных листьев на потемневшую от влаги траву. До малой гостиной оставалась всего пара шагов, и чем ближе к ней я подходила, тем меньше мне хотелось видеть первого советника: интуиция подсказывала, что меня ждёт крайне неприятный разговор.
 
— Принца Лайонела раскусить нелегко: он либо профессиональный интриган и великолепный актер, либо всего лишь хороший кавалер и примерный сын своего отца, — продолжила Изабелла, загибая второй палец.
«Раскусить»… Я посмотрела на отражение фрейлины в стекле, но как всегда не нашла ни одного изъяна. Однако жаргонные фразы, которые она бросала время от времени, часто настораживали меня. Я много раз перечитывала её идеальную родословную, характеристику от её гувернанток, опрашивала других дам, но ни разу не находила ничего подозрительного. Ни одного замечания, порочащего ее честь.
«Благородная девица с безупречным воспитанием из хорошей семьи» — других слов о ней я ни разу не слышала. Похоже, она немного расслаблялась только в моём присутствии, что странно, ибо опасно. Или специально давала мне ключи к тайне, которую я не особенно стремилась разгадать?
— Вождь Бранн, по-моему, хороший человек, — слова Изабеллы на этот раз ввели меня в ступор. Я повернулась к ней и с сомнении посмотрела на красавицу.
— Ты никогда не говорила лестных слов даже в адрес лучших кавалеров Таорани, а тут — такой щедрый комплимент. И кому? Северному варвару! — я придала голосу шутливой театральности, и Изабелла на миг смутилась, но тут же справилась с собой и широко улыбнулась.
— Бранн простой. Каким кажется, таков и есть, — пояснила фрейлина сдержанно. — Среди местных аристократов таких людей не встретишь.
Я кивнула и отвернулась от окна. Оставшиеся несколько шагов до двери в гостиную проделала медленно и с неохотой, обдумывая попутно слова Изабеллы. В целом наши с ней выводы совпадали почти во всём, кроме оценки Бранна. Я иррационально его опасалась, и по напряжённой фигуре, по проницательным глазам и сильному телу сделать вывод о том, хорош он или плох как человек и как король — не получалось.
Дверь с тихим шорохом отворил слуга, который уже давно ждал нас, и я первой шагнула на мягкий ковёр, к одному из глубоких кресел в центре комнаты. Служанка засуетилась, разливая чай. Я обвела взглядом комнату и нашла Армандо у окна, он разглядывал какие-то записи.
— Ваше Высочество, — заметив меня, граф поклонился и протянул мне листы, которые показались смутно знакомыми.
Я подошла и взяла записи, а взглянув, обнаружила, что держу в руках план расселения по комнатам принцев и их свиты. Не взглядывая особенно в текст, я вопросительно посмотрела на советника.
— Как вам известно, между гостями возник небольшой конфликт по поводу одной из комнат. Я прекрасно понимаю, что вам ежедневно приходится заботиться обо многих вещах, но всё же хочу обратить ваше внимание на этот проблемный пункт, — граф Наварро с невозмутимым видом указал на одну из комнат.
Наглец, ещё смеет отчитывать меня в присутствии слуг и фрейлин!
— План был составлен с учётом количества гостей и их пожеланий, а с мелкими дрязгами слуг должна была справиться и ключница, — так же невозмутимо ответила я, но все же поднесла бумаги к глазам.
И замерла. В них появились несколько торопливых правок, а строки, вписанные моим аккуратным почерком, оказался нагло перечеркнуты.
— Кто посмел? — мой риторический вопрос повис в комнате, я подняла взгляд на Армандо, который не скрывал удивления. — Я лично расписала назначения комнат и не распоряжалась о внесении правок.
Несколько мгновений мы с Армандо боролись взглядами. Он явно не верил мне, но пускаться в унизительные доказательства, объясняя, что почерк исправлений не мой, да и перечеркивать собственные слова так грязно я бы не позволила, я не могла. Наконец, граф сдался, и я вернула ему бумаги.