Рука и сердце Её Высочества (СИ)

— Вам уже удалось выяснить, зачем Бранну понадобился кабан? — спросила она.
— Да, — я припомнил вторую беседу с ловчим, который, стоя на коленях с занесенным над шеей топором и заикаясь, во всем мне признался, — он не хотел причинить вам вред, только показать свою удаль и таким способом вас впечатлить. Кабан по его задумке должен был выскочить на него самого, а не на вас, но вмешался кто-то третий. Кто-то подкупил молодого гвардейца, очевидно, чтобы сорвать план Бранна.
— Кто именно? — тут же оживилась принцесса. От беспомощной злобы, которая сжигала ее всего несколько минут назад, не осталось и следа.
— Точно неизвестно. Гвардеец предполагает, что тот же «меченый», но самой метки он не видел. Этот… неизвестный сказал мальчишке, что сможет освободить Лауру, но такими обещаниями мог бы разбрасываться кто угодно, — произнес я то, что уже десятки раз повторял мысленно в попытках придумать, как поймать того гада, который поставил под угрозу жизнь будущей королевы.
— А что на счет человека из свиты Карима? — меня поражало, с каким спокойствием принцесса принимала мои слова. Удивлял и тот факт, что она почти мгновенно схватывала суть происходящего, и судя по бегающим зрачкам, перебирала множество вариантов решения проблемы.
— Ничего. Один из моих слуг наблюдает за ним, но пока безрезультатно, — с сожалением признал я, хоть и ненавидел расписываться в собственном бессилии.
— Что ж… Метка монетой — не такой уж и редкий знак. Может, он есть и на ком-то другом. Она может повести нас по ложному следу, — Лучиана в задумчивости опустилась в кресло, в которое раньше кинула веер, и откинулась на его спинку, открывая моему взгляду нежную шею в обрамлении завитых блестящих локонов. Я поспешно отвел взгляд в окно, чтобы понапрасну себя не мучать.
— Я хочу сама поговорить с гвардейцем и Лаурой еще раз. Они еще в наших подземельях? — принцесса дождалась моего кивка, улыбнулась — мне показалось, как-то хищно — и продолжила. — Они уже напуганы, но может, если я проявлю доброту и щедрость, смогут достойно меня отблагодарить.
На несколько мгновений она задумалась. Я хотел возразить — сказать, что допросы — дело королевских разведчиков, но никак не Ее Высочества, однако решил не спорить. Авторитет королевской семьи в народе довольно высок, и кто знает, может хотя бы из уважения к монарху те двое вспомнят что-нибудь еще.
— Совсем скоро банкет, — осторожно напомнил я.
Принцесса кивнула, нехотя поднялась и окинула меня скептичным взглядом.
— На сегодня вы свободы, граф. Не буду просить вас примириться с Бранном, но постарайтесь хотя бы не усугубить конфликт, — холодно сказала — вернее, приказала — она и отвернулась.
— А как же мое наказание? — уточнил я в шутку, но Лучиана, обернувшись, посмотрела на меня с тенью печали, мелькнувшей в ясных глазах.
— Оставьте, граф. Быть здесь и разбираться с мелкими дрязгами вместо того, чтобы играть в большую политику рядом с моим отцом — это ли не наказание для вас?
Принцесса вышла, оставив меня в странном состоянии не то радости, не то печали.
— Теперь — вовсе нет, — одними губами прошептал я, как только за Ее Высочеством закрылась массивная дверная створка.
Глава 11
Лучиана
Вопреки моим опасениям, вечерний праздник начался спокойно. После плотного ужина все гости переместились в большую гостиную, и я, размеренная горячим мясом и вином, медленно прохаживалась между ними, то и дело отвечая на любезности.
Вскоре моё внимание привлекла необычная сцена: в одном кругу стояли и мирно беседовали вождь Бранн, его вояки и люди из свиты принца Карима. В числе последних и тот пожилой человек, что носит метку. Не эти ли люди несколько дней назад враждовали из-за того, что не поделили комнату? Неужели они оказались настолько благоразумны, что сумели найти общий язык?
Заинтригованная, я решила подойти ближе. Тем более, что стоило еще раз отметить отвагу каждого из принцев в сегодняшнем турнире. Почему бы не начать с Бранна?
Едва заметив меня, гости и вождь тут же склонились и натянули на лица вежливые улыбки, так что невозможно стало понять, рады ли они мне, или я прервала какой-то важный разговор.
 
— Хочу ещё раз выразить восхищение вашим сегодняшним боем, — не слишком эмоционально начала я.
— Рад слышать, что вы цените моё мастерство, однако в финальном поединке меня одолел ваш воин. Если позволите, я хотел бы тренироваться с ним.
— Если сам граф Наварро согласится, — я поискала Армандо взглядом, но не смогла заметить в пёстрой толпе, — то отчего же мне протестовать?
— Мы все сегодня крайне впечатлены вашим мастерством, принц, — вдруг вступил в разговор тот самый старик, и я, не скрывая заинтересованности, повернулась к нему. — Однако что вы думаете об остальных участниках, Ваше Высочество?
Застигнутая врасплох прямым вопросом, я ещё раз внимательно посмотрела в хищные глаза.
— Все кандидаты продемонстрировали достаточно высокий уровень владения оружием, — осторожно ответила я, приблизившись к старику. — Однако вы ведь понимаете, что фехтование — не главный навык, который требуется будущему правителю. Гораздо важнее, например, дальновидность, умение красиво говорить и выбирать надёжных людей в ближайшее окружение. Со всем этим принц Карим справляется чудесно, как я погляжу.
Я указала взглядом на запястье советника. Тот расплылся в довольной улыбке и засучил рукав.
— Приятно видеть, что Ваше Высочество разбирается в нашей культуре, — советник улыбался настолько приторно, что казалось, в его счастливом оскале можно увязнуть, как в меду.
Старик поманил меня, и пришлось немного нагнуться. В этот момент заиграла музыка, скрывшая от посторонних ушей его последующие слова.
— И да, мой повелитель разборчив в людях. В отличие от… Впрочем, я не имею права злословить о других кандидата на вашу руку. Ведь все они — достойнейшие люди! — последнюю фразу советник почти прокричал, и Их Высочества, которые к этому моменту наполнили свои кубки, одновременно подняли их.
— За здоровье принцессы Лучианы — прекраснейшей девушки на всём континенте! — крикнул Лайонэл, остальные громкими возгласами поддержали его.
В дальнем углу зала я заметила Армандо, который наконец соизволил появиться. Впрочем, может, было бы лучше, если бы он решил отдохнуть после боя и не создавать в зале лишнего напряжения. Мы встретились взглядами, его чёрные зрачки хищно сверкнули, и граф поднял бокал, показывая, что и он присоединяется к тосту. Я холодно улыбнулась и повернулась к Наварро спиной, но перед мысленным взором всё ещё стоял его острый, тяжёлый взгляд.
Едва заметно я кивнула старику, давая понять, что услышала его намёк, и у нас ещё будет возможность побеседовать наедине. Он откланялся и отошёл.
Я направилась к одному из кресел, расставленных вдоль стен, но не успела до него добраться — на полпути меня перехватил принц Лайонел.
— Не соблаговолите ли потанцевать с безнадёжно влюблённым? — он с поклоном протянул руку, и не принять его предложение стало бы верхом невоспитанности.
Я сделала подобающий случаю реверанс, и мы понеслись в быстром танце в самый центр зала. Принц королевства Базиль вёл уверенно, даже резковато, и мне оставалось лишь подчиниться, принаравливаясь к его точным шагам. Под гром музыки Лайонэл что то тихо шептал о любви, но в его голосе не слышалось ни капли искренности. Я отвечала на его слова улыбкой — и, подозреваю, выглядела немного измученной, но партнёр по танцу не обращал на моё состояние никакого внимания.
Когда музыка ненадолго стихла, я обречённо выдохнула в надежде, что сейчас избавлюсь от столь назойливого кавалера, но Лайонэл и не думал отпускать мою руку.
Я морально приготовилась выдержать ещё один танец, но помощь подоспела неожиданно. В лице графа Наварро.
— Если позволите, Ваше Высочество, следующий танец за мной, — произнёс он, но смотрел при этом на Лайонэла.
Несколько мгновений они боролись взглядами и принц уступил, а я, заслышав первые звуки новой мелодии, поспешно приняла предложение Армандо, планируя через несколько минут прервать наш танец: графу, в отличие от принца, я могу по крайней мере приказать остановиться.