Затерянный в Нью-Йорке

— Мама! — Кевин повис у нее на шее. — Я тебя очень-очень люблю и больше никогда не буду теряться.
Керри улыбалась. Она была счастлива, что наконец обрела сына, а все остальное казалось мелочным и неважным.
  
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
 
Белый бархатный снег покрывал землю, деревья, дома. Пушистые снежинки задорно кружились в воздухе. Небо стало безоблачным и кристально-чистым, поражая своей ослепительной голубизной.
Солнечные лучи проникали в комнату сквозь прозрачные шторы.
Первым проснулся Фулер. Он всегда вставал раньше всех, так как ложился первым. Протерев глаза своими маленькими кулачками, он надел очки. Все вокруг крепко спали, мирно посапывая и зарывшись под одеяла.
— Боже мой, уже утро! Уже рождественское утро! — воскликнул он.
Звук писклявого голоса разбудил Кевина. Эту ночь он на редкость крепко спал. Ему снились замечательные сны. Лишь изредка мелькали отвратительные рожи воров в голубиных перьях. Но за последние дни он так сильно устал, что не заметил, как часы пробили девять.
Кевин приподнялся на локте, увидев улыбающуюся рожицу Фулера.
— Слушай, не надейся ни на что. Я не думаю, что Санта-Клаус посещает гостиницы.
У Фулера вытянулось лицо, скривились губы.
— Да ты что, с ума сошел? Он должен мне принести подарок!
Фулер вылез из-под одеяла и стал прыгать на кровати.
— Эй, вы! Просыпайтесь! Рождество!
Он скакал на кровати, выбивая из нее пыль.
— Просыпайтесь, сонные тетери! Рождество!
Он спрыгнул с кровати и в пижаме бросился в холл, где стояла елка.
Дети быстро повскакивали со своих кроватей. Растрепанные, полусонные, они побежали за Фулером.
— Рождество! Рождество!
Но влетев в холл, они застыли от удивления. Все узрели невероятнейшую картину: под елкой лежало много-много больших и маленьких разноцветных коробок, перевязанных шелковыми лентами.
— Ух ты! Откуда эти подарки?
Ничего себе! Они что, свалились с неба?
— И кто это подготовил такой сюрприз?
Оторопевшие дети не могли сдвинуться с места от приятной неожиданности.
Из спален вышли родители и тоже были поражены сюрпризом.
— Боже мой! А мы не ошиблись номером? — спросил Питер.
Дети ринулись к подаркам. Началось всеобщее оживление. Они принялись распечатывать загадочные коробки, шушукаясь и визжа от восторга.
Баз поднял руку.
— Минуточку внимания! — громко сказал он. — Успокойтесь все.
Дети уставились на него, крепко держа свои коробки в руках. Воцарилась тишина.
— Я хочу сказать вот что. Если бы Кевин опять не натворил дел, мы бы не оказались в этой замечательной гостинице и у нас не было бы таких чудесных подарков. Поэтому было бы справедливо, если бы он первым открыл подарок.
Он бросил Кевину коробку.
— Держи, Кевин!
Тот немного растерялся. От кого-кого, а от База он не ожидал таких слов. Кевин поймал коробку. Хотя, конечно, не очень верил в его искренность. Он хорошо знал брата. Тем более коробка была очень маленькой.
— С Рождеством тебя, Кевин!
— С Рождеством тебя, Баз!
Все дружно захлопали в ладоши, радуясь долгожданному примирению двух вечно враждующих сторон.
— Ладно! Хватит эмоций! Пусть открывает каждый свой подарок! — скомандовал Баз.
Все зашумели, закричали и начали потрошить коробки.
Вдруг на елке Кевин увидел голубка и горлицу, точно таких же, как ему подарил мистер Данкен. Он понял, кто привез эти подарки в номер, где остановились Маккальстеры.
И сразу же вспомнил о Джуди. Она сейчас одна. Никто не принесет ей рождественский подарок.
Он не может оставить ее одну в такой день. Она не должна грустить, когда все вокруг смеются, радуются празднику и подаркам.
Кевин бросил свою коробку, так и не распечатав ее, и бросился в свою комнату. Он быстро оделся и выскочил на улицу.
Как обычно, Джуди стояла среди заснеженных деревьев со своими голубями.
— С Рождеством! — сказал Кевин.
Она обернулась. Увидев Кевина, улыбнулась и, конечно, удивилась. Она не ожидала увидеть его сегодня.
— Кевин?! С Рождеством!
— У меня есть для тебя кое-что.
 
Джуди вопросительно посмотрела на малыша. За долгие годы одиночества она отвыкла от общения, неожиданных сюрпризов.
Кевин подошел к ней и протянул маленького игрушечного голубка.
— Что это?
Она удивленно вертела его в руках.
— Голубок и горлица. Один голубок у тебя, другой у меня. Пока мы будем их хранить, останемся вечными друзьями.
— Кевин…
Джуди до глубины души растрогали эти слова, детская искренность и чистота, которой она так долго не видела в людях. Одинокая и покинутая всеми, она растерялась от его внимания и заботы. Слезы невольно накатывались на глаза.
— Спасибо тебе, Кевин…
— Я тебя никогда не забуду, — сказал он. — Можешь мне доверять.
Она спасла его. А такое разве можно забыть?
Они обнялись.
* * *
В номер постучали. Баз открыл дверь. На пороге стоял Седрик с традиционной лакейской улыбкой.
— Вот, пожалуйста, счет за обслуживание номера мистера Маккальстера.
Баз взял в руки счет, но когда взглянул на количество колонок и цифры за оказание услуг, то потерял дар речи. Здорово же повеселился братец!
Седрик протянул руку и пошевелил пальцами, делая свой обычный жест.
Но Баз был настолько поглощен чтением перечня оказанных услуг, которые разместились на пяти страницах, и был настолько шокирован цифрами, что достал изо рта жвачку и положил ее на белую перчатку Седрика.
— Спасибо. С Рождеством!
Дверь захлопнулась у лакея перед носом. Выпучив глаза, он глядел на свои чаевые, которые уже успели прилипнуть к белоснежной перчатке.
— Отличная семейка!
Больше он не находил слов.
Баз до конца прочитал счет.
— Да… С Рождеством! Папа! — заорал он и бросился в комнату.
* * *
Кевин прощался с Джуди. Теперь они увидятся нескоро. Разве что семейство выберется навестить дядю Боба.
— Всего хорошего тебе, Кевин!
— И тебе тоже, Джуди! Я уверен, что у тебя все должно наладиться.
Джуди тяжело вздохнула. Ей было жаль расставаться с этим ребенком, скрасившим ее существование в последние дни.
Они замолчали, нежно глядя друг другу в глаза.
Но раздирающий рев База прервал их идиллию.
— Кевин! Ты потратил девятьсот шестьдесят семь долларов!
Тут Кевин вздрогнул и, даже не попрощавшись с Джуди, побрел в гостиницу. Назревал новый скандал!