Дом

Да, именно такие россказни, скорее всего, соблазнили большую часть девушек, работающих в Манеже, хоть сегодня и кажется, что реальность спустила их с небес на землю. И все же сказать, что у них нет выбора, что они застряли… Я верю домоправительнице, говорящей, что у этих девушек никогда не бывает сэкономлено ни копейки. Что делать, чем заняться, когда семья далеко и рядом нет ни друзей, ни знакомых, помимо коллег по работе? Покупками. Деньги не кажутся реальными, пока не потрачены с остервенением у прилавков люксовых бутиков бульвара Курфюрстендамм. О побеге подумаем потом. К тому же в Манеже есть что поесть, попить, есть кокаин. Плохое настроение девушек объясняется частично и тем, что у них полные ноздри кокаина, и, когда тот заканчивается, нужно лишь отправить за ним Максимилиана. Если за вечер была работа. Если работаешь. И так как чаще всего работы нет, долгие вечера в Манеже являются сплошным погружением в жуткую депрессию, скорее унылую, чем жестокую, от которой может спасти только ниспосланный свыше клиент. В общем, своими заработками девушки просто поддерживают образ жизни, основанный на смертельно опасной роскоши, в котором арендная плата и еда являются лишь приложением ко всему остальному.
Полетт, Лоретта, Сильви — с ними все гораздо сложнее… Клан старушек и немок — живое ядро, человечная сторона этого молчаливого, раздираемого желаниями гарема. Именно их смех и разговоры доносятся из малого зала. Начиная с десяти вечера компания боссов и домоправительниц является привилегией бывалых. При появлении клиента эти девушки не обязаны идти знакомиться, им даже не нужно вставать с кресел. Они имеют право заказывать алкогольные напитки и, кстати, редко появляются в большом зале без водки со льдом в руках. Они придумывают нежные прозвища для Максимилиана или Рони, с которой дамы просто неразлейвода.
На сайте написано, что Лоретте тридцать пять, в реальности ей сорок шесть, а выглядит она на сорок восемь. Вид у нее немного потертый, но она приходит каждый вечер, и, видимо, ей удается зарабатывать, так как я еще ни разу не замечала ее отсутствия. Днем она работает медсестрой, и у нее есть двадцатиоднолетняя дочь. У Дианы сын четырнадцати лет. Сильви, Полетт… Они приходят сюда за хорошей жизнью, пусть это и значит всего-навсего возможность вздохнуть свободно, оплатив все счета. Но кто же их клиенты?
Единственным объяснением, оправдывающим присутствие матерей семейства, явно имеющих дела поважнее, чем ждать фантазий какого-нибудь местного клоуна, которого пятнадцать болгарских девочек-подростков, уставившихся в свои сотовые, не удостоили взглядом, может быть только предлагаемый Мило эскорт-сервис. Цены на него гораздо выше, но и услуга, должно быть, лучше, чем та, что получают здесь.
Сельма как-то завела со мной разговор об эскорте, и я спросила у нее, не быстрее ли и не экономичнее ли работать независимо, занимаясь рекламой самостоятельно. В Париже, кстати, нет других вариантов, и у девушек, умеющих управлять своим бизнесом, торговля процветает. Но в Германии профессия легальна, и это, конечно же, сбивает с толку. Здесь заниматься делами самостоятельно — очень утомительное дело. Девушка должна соглашаться на выезды или быть готовой впустить к себе абсолютных незнакомцев, и никто не гарантирует, что у них в кармане нет ножа или еще бог знает чего. Я уже не говорю о соседях, которые здесь, в Германии, любят знать, чем занимается ближний. Девушка не должна будет отступать от строгих правил. Для начала ни за что не работать в одном и том же отеле два раза в неделю, а то примелькаешься портье (налоговая любит заставать врасплох во время свиданий, не отмеченных в ежегодной налоговой декларации). Всегда требовать плату «до», вне зависимости от симпатии или доверия, вызываемых тем или иным клиентом. Регулярно посматривать на часы и быть в состоянии противостоять мужикам, которые захотят придраться к длине свидания. Быть непоколебимой в том, что касается презервативов, разве что господин готов раскошелиться, — и какими бы ни были дополнительные услуги, всегда брать плату заранее. Даже если мужик решился на анальный секс ровно посередине позы по-собачьи и за то время, что понадобится ему, чтобы вытащить деньги из кошелька, его пенис вполне может обмякнуть. Склонности клиента и интересы проститутки ни в коем случае не совпадают. Никогда. Единственное, что должно почитаться как закон, — это время.
 
Но, прежде чем подобраться к этим размышлениям, нужно провести солидную и еще более важную работу. Нужно купить себе второй сотовый телефон, иначе вас будут постоянно доставать по личному номеру. Придется долгими часами сидеть на телефоне, без устали повторяя одно и то же льстивое описание, те же самые высоченные тарифы. Нужно будет терпеливо отвечать на одни и те же глупые вопросы и научиться узнавать мужчин, звонящих, держа член в руке, чтобы подогреть себя на халяву, планируя рандеву лишь гипотетически. Отвечать на все письма, скрупулезно отделяя те, ответом на которые будет просто скопированный текст, от тех, которые заслуживают индивидуального подхода. Кстати, в такой сортировке часто можно ошибиться. Но даже не доходя до этого этапа, нужно отыскать в диком сонме немецких сайтов хорошую платформу, что за приемлемую цену предложит оптимальную видимость в сети. Не забыть отыскать фотографа, способного выдать привлекательные снимки, причем хорошего качества. Никому не удастся построить независимую карьеру благодаря портретам, сделанным на скорую руку в собственной комнате при помощи программы Photo Booth. Быть независимой ни от кого — это ежесекундный труд, и девушке придется демонстрировать значительные способности секретаря, бухгалтера, менеджера и рекламщика. Будто недостаточно заботиться о том, чтобы быть красивой и улыбчивой, гладко выбритой и причесанной, с маникюром и макияжем.
Не лучше ли оставить грязную работу Мило? Даже два скучных вечера в неделю, какими бы длинными они ни казались, не представляют и десятой части свободного времени, которое у индивидуальной предпринимательницы отнимают организационные моменты. Сравнительно небольшая численность независимых работниц объясняется еще и тем, что ремесло проститутки по энному количеству веских причин поощряет лень. Ни одна девушка не забывает, что торгует чем-то, что подавляющее большинство остальных хранит как драгоценность и на чем даже не помышляет зарабатывать. И цена этой либеральности — помимо достойной заработной платы, еще и некоторые привилегии в виде свободного времени и нулевых усилий, чтобы посадить клиентов на крючок. Все формы проституции, существующие в Берлине, стремятся к тому, чтобы уменьшить, насколько это возможно, изматывающий девушек «лов» клиентов. Даже те из проституток, что неизменно носят лакированные ботфорты из кожзаменителя и топчутся по Ораниенбургер-штрассе круглый год и в дождь, и в снег, и в град, и те клеят мужчин, по меньшей мере, в собственном ритме. Когда они вообще клеят кого бы то ни было. Обычно они скорее будут сидеть на краю тротуара так, чтобы их было заметно. Вы можете пройти мимо тысячу раз за вечер, большую часть времени они будут сидеть на одном и том же месте, играя со своим телефоном или общаясь с коллегами. А когда вы заденете их, они медленно проследят за вами взглядом, всем видом говоря: «Ты знаешь, зачем я здесь, идиот, а я знаю, чего ты хочешь».
Самое большее, что вы сможете услышать, это сказанную шепотом очень низкую сумму, объявленную на рычащем немецком с восточным акцентом. Вас уведут в глубь маленьких двориков на Огюст-штрассе, под арку с неизменно приоткрытой дверью, или в вашу собственную машину, если вам посчастливилось иметь таковую. От них же не стоит ожидать многого: в лучшем случае, вы пообжимаетесь на скорую руку, не снимая одежды. Представьте, сколько времени уходило бы понапрасну, если бы каждый раз нужно было снимать брюки, ботфорты, рисковать, кладя сумочку сзади (хотя, наверное, трахнуться можно и не снимая бананку с пояса), скидывать кофту, куртку, белье… Ну уж нет, спасибо. Благодаря небольшому расследованию, проведенному на виду у всех, я узнала, что выбор услуг, предлагаемых на этой респектабельной улице, ограничивается дерганием члена или минетом. Оплата начисляется не за время, боже упаси, а за семяизвержение — быстрое и грубое, после ряда отрывистых движений запястья или шеи. В процессе — никаких разговоров и генитальных контактов. Получить возможность потрогать сиськи молчаливой дамы, которая с заговорщическим видом протянет вам во тьме коробочку с перчатками, — возможно, только это обойдется в копеечку.