Правильный подход (СИ)

Уже более правдоподобно — по суровому облику Сун Ланя можно заподозрить его в нетерпимости, но это совершенно не так. К тому же, с чего бы Сюэ Яну так радеть за защиту меньшинств? Едва ли его заботит что-то, кроме собственных чувств, и своей разносторонней ориентацией он не светил в открытую до того, как судьба свела его с Синчэнем. Так что тоже мимо — можно только отрицательно покачать головой.
— Да чего ты так бесишься, не присел же он на бабки, травм не получил, так какая разница? — мигом переходит на агрессивную тактику Сюэ Ян.
— А предыдущие учителя математики «приседали на бабки» и получали травмы? — задает вопрос в лоб Синчэнь, надеясь застать врасплох собеседника.
Наверняка ведь Сюэ Ян не всегда избирал один и тот же способ доставать учителей. Силиконовый инвентарь из секс-шопа и звонки от извращенцев — на самом деле весьма невинный способ портить нервы, ведь могло быть что-то и похуже.
— Пару раз… Так, стоп! — успевает сориентироваться Сюэ Ян. — Понятия не имею, о чем ты.
И складывает руки на груди с видом оскорбленной невинности. Как это его тут смеют в чем-то подозревать?! Синчэню самому очень неприятно, но он продолжает, раз уж начал:
— Я знаю, что случилось с твоим пальцем, и что в этом виноват твой учитель по математике. И поэтому ты отыгрываешься на других.
Кажется, это были неправильные слова. Очень неправильные. На лице Сюэ Яна застыла гримаса злости и раздражения, а почти осязаемая волна напряженного гнева может погрести под собой пол-округи. Он не дает себя снова взять за руку, отодвигаясь подальше от Синчэня.
— И откуда ты об этом узнал? Кто тебе натрепал? — едва ли не рычит он. И сам же верно отвечает на свой вопрос: — Яо, точно он, больше некому… А он зачем в это влез?
— Он не хотел, я его вынудил мне рассказать, — Синчэню не хочется выгораживать еще одного не самого приятного человека в его жизни, но все-таки он чувствует за это ответственность и необходимость хоть как-то смягчить ситуацию.
— Я ему за его охуительные истории в свадебный торт насру! — рявкает Сюэ Ян. Он несколько секунд лишь злобно сопит, а затем делает поправку: — Нет, это же торт, на святое я не замахиваюсь. Но улыбаться он больше так не будет, предатель.
Его непоколебимая любовь к сладкому умиляет, несмотря ни на что. А за Мэн Яо уже немного боязно.
— А-Ян… — вновь начинает Синчэнь, но не успевает закончить.
— Вот, блять, тебе заняться больше нечем, да? — еще сильнее злится Сюэ Ян. — Я тебе говорил — не лезь не в свои дела, и мы чудно проведем время. Но тебе понадобилось…
— Это мое дело, потому что ты мой парень, и я беспокоюсь за тебя и наши отношения.
— Беспокоится он за меня! Что, сейчас тоже включишь настырного мозгоправа и предложишь мне сыграть в Эльзу?
— Эльзу? — удивленно хлопает глазами Синчэнь.
— «Отпусти и забудь», блять!
Ах, он про это! Вот что ему советовали специалисты; да, разумно, но совершенно недейственно в случае Сюэ Яна.
— Нет, — мотает головой Сяо Синчэнь. — Я не буду тебе говорить, что местью другим ничего не исправить и прочие заученные фразы из методичек. Если тебе на тот момент было легче — пускай. Но больше я тебе этим заниматься не позволю.
— Чего? — непонимающе вздергивает бровь Сюэ Ян. Он, кажется, такого совсем не ожидал и уже был настроен на громкий некрасивый скандал.
Синчэнь сам не знает, как правильно это объяснить. Наверное, к такому выводу привели эгоистичные слова господина Мэн о том, что его не волнуют посторонние люди, и ему проще позволять своему другу развлекаться, чем искать справедливости. Синчэнь, может, и не прочь этим заняться, но понимает, что сейчас это уже бесполезно — не сможет же он отыскать всех доведенных до ручки учителей и вернуть им работу? И просить у них прощения Сюэ Ян точно не будет. Зато можно предотвратить повторение подобных неурядиц и сделать еще кое-что.
— Я просто хочу, чтобы ты извинился перед Цзыченем за то, что доставал его. Можешь в качестве оправдания привести любую из причин, что пытался скормить мне, я не против.
 
Он не обязан делиться своей тайной, если того не желает.
— Да зачем?! Я ведь его уже не трогаю!
И правда — уже давно не трогает…
— Почему, кстати?
— А как ты думаешь? — чуть ли не сплевывает от досады Сюэ Ян.
— Потому что ты… — неуверенно пожимает плечами Синчэнь. — Без понятия. Уж явно не потому, что ты решил стать Эльзой.
— Ха! — невесело выпаливает Сюэ Ян. — Потому что с недавних пор у меня кое-кто повис над душой, и его зефирные прелести меня волнуют гораздо сильнее, чем что-либо еще.
Да, недаром Мэн Яо говорил, что социальный педагог благотворно влияет на его подопечного. Возможно, Синчэнь это знал с самого начала, но услышать это было необходимым.
— Оу. Это… Очень мило. И приятно.
— Только тебе здесь и приятно. В ответ на признание в любви ты решил из меня душу вытрясти и заставить перед кем-то извиняться, вместо того, чтобы признаться в ответ и успокоиться.
Это почти справедливый упрек. Синчэню даже как-то неловко, и он нервно хватается за свой полупустой стакан, чтобы прикончить остатки чайного пива. Оно нагрелось и стало очень противным на вкус.
— И все-таки, я хочу, чтобы ты это сделал. Рано или поздно эта история все равно всплывет, а я не смогу притворяться, что был не в курсе. И я не собираюсь выбирать между вами двумя и становиться на чью-то сторону.
Потому что Синчэнь понятия не имеет, что будет делать, если перед ним встанет такой выбор. Проще будет драматично покончить жизнь самоубийством на глазах у изумленной публики, чем разбираться, честное слово.
— Я тоже много чего хочу, но мое мнение почему-то не учитывается, — презрительно выплевывает Сюэ Ян.
Сглотнув, Синчэнь отставляет бокал в сторону и лезет в карман за телефоном.
— А-Ян, у меня есть к тебе предложение.
— Какое? — скептически хмыкает Сюэ Ян. Его, кажется, уже никоим образом не вдохновляют никакие идеи, исходящие от его парня, но он все еще сидит на месте — значит, готов слушать.
— Скоро придет Цзычень, и ты принесешь ему извинения. Я успокоюсь, а тебя будет ждать награда за старания.
Он снимает блок и заходит в галерею, чтобы открыть фотографию, сделанную в примерочной «Пещеры чудес Старейшины Илин», и подвигает телефон по столу к Сюэ Яну. В памяти почему-то всплывают сцены из фильмов, где кто-нибудь торгуется и пишет цифры на салфетках. Что ж, по сути дела сейчас именно это и происходит. Торги.
Сюэ Ян очень долго смотрит на экран телефона, вертит его в руках и так и эдак, косится то на Синчэня, то обратно на фото, и почему-то на его лице не сияет ожидаемое безграничное счастье.
— Так вот как ты оказался в секс-шопе… — наконец комментирует он. А потом резко и грубо спрашивает: — Зефирка, ты ебанулся такое предлагать?
— Что?.. — потрясенно выдыхает Синчэнь. Да что не так-то? Он что, как-то неправильно понял желания Сюэ Яна? А может, тот просто шутил, и подобные наряды не в его вкусе? Похоже, придется возвращать покупку… — Тебе не нравится?
— Не нравится? — почти истерически смеется Сюэ Ян. — Нет, что ты, у меня уже встало, и я могу подрочить прямо здесь, но… Но пытаться меня так купить? Не могу понять, кто из нас двоих после этого шлюха.
Сяо Синчэнь закрывает ладонями лицо. Господи, с этой стороны он вообще не рассматривал эту ситуацию. И правда, звучит отвратительно. Пиво просится наружу. Но приходится начать косноязычно оправдываться:
— Я не знал, как выразить в полной мере свои чувства, и потому пошел в этот чертов секс-шоп. Ты же знаешь, я не силен ни в комплиментах, ни тем более в признаниях, тебя вечно что-то не устраивает… И если бы я не узнал про твои выходки… В общем, я не пытался тебя так купить, а пытался так сказать, что люблю тебя.
 
Рядом с мерзким скрежетом отодвигается стул, с которого порывисто встает Сюэ Ян. Интересно, что он сейчас скажет: что ему нужно пойти за сигаретами или придумает еще какую-нибудь глупую отмазку, чтобы сбежать? И задерживать его Синчэнь не посмеет, сам все испортил… Однако Сюэ Ян опирается рукой на стол и обреченно говорит: