Несносный босс (СИ)

- Твои чары, Фея Крестная? - с улыбкой спросил Дан, обнимая меня, когда мы, спустившись в зал ресторана, смотрели, как Рома и Стеф танцуют первый танец.
В ответ я лишь пожала плечами и улыбнулась.
- Сегодня ты мне подаришь танец или мне снова придется брать его самому? - взяв меня за руку, улыбнулся Тарновский, когда пришла пора присоединяться к молодоженам.
- Ты все берешь сам, - отозвалась я, давая увести себя на танцпол.
Вечеринка была замечательная. Яркая, веселая и при этом уютная. Такая же, как и сама Стеф. Не было ни малейшей неловкости. Даже между родителями ребят, которые только познакомились. Могло ли такое быть, что Тарновские сменили гнев на милость? По крайней мере, они очень постарались создать именно такое впечатление на празднике.
- Не хочу тебя отпускать, - шептал мне Дан, между поцелуями, когда мы сели в его машину, чтоб уехать по домам.
Его руки смелели, забираясь под платье, сминали кожу, обжигая прикосновениями. Я опьянела. Не от шампанского, которое пила в отличие от Дана, который за рулем, но от этого вечера. От этого мужчины, от своих и его чувств и желания втиснуть в каждую минуту те, которые мы прожили не там и не с теми. Друг без друга.
- Не отпускай.
Целоваться мы начали в лифте. Задыхаясь, вжимаясь друг в друга и забираясь руками под одежду. Когда добрались до нужного этажа, Дан кое-как открыл дверь и мы буквально ввалились в темное нутро его пентхауса.
Уже больше не в силах сдерживаться, он прижал меня к стене. Подхватил под бедра и оторвал от пола, вынуждая обхватить его ногами и не переставая алчно целовать…
*****
Открыв глаза я не поняла, где нахожусь. В незашторенное окно лились лучи утреннего осеннего солнца. Они скользили по светлому паркетному полу, ложились на смятые белоснежные простыни просто гигантской кровати, в которой я была одна. Вспомнилась прошедшая ночь. Саднящими губами, сладко ноющими мышцами и истомой, охватившей все тело. Но где же Дан? Из-за того, что его нет, стало не по себе. Как-то…
Завернувшись в простыню, я спустила ноги с кровати. И в этот момент открылась дверь и в комнату зашел Дан. В одних только спортивных штанах и с маленьким деревянным подносом в руках. Солнечный свет играл на его рельефных мышцах, золотил мягкие волоски на груди и подсвечивал затейливые линии татуировки. На губах мужчины играла счастливая улыбка, а льдисто-синие глаза задорно блестели.
- Завтрак, - он поставил поднос возле меня. - Нет, сначала поцелуй.
Нашел мои губы и сладко поцеловал коротким и нежным поцелуем.
- Овсянка. Орехи. Мед. Кофе с шоколадным батончиком. Все как любит моя королева?
- Все, - очень стараясь не разрыдаться от счастья, сказала я.
Потянулась за тарелкой и боковым зрением увидела, как что-то блеснуло на подносе. Пригляделась…
- А, да, - хрипловатым голосом, сказал Дан, подцепив пальцами тонкий обруч из белого золота со сверкающим бриллиантом в центре, - и это!
Взяв мою руку, надел кольцо на безымянный палец и поцеловал костяшки. Я почувствовала, что губы его дрожали.
- А…
- Ну, будешь скоро, какая разница… Будешь? - спросил, заглядывая в глаза.
- Буду.
Эпилог
20 лет спустя
- Мам, может ну его?
- В смысле? - чуть не выронив из рук табличку с названием, которую собиралась прикрепить двусторонним скотчем под уже висевшую на стене фотографию, сделанную дочерью, спросила я.
Элина, обхватив руками худенькие предплечья, растерянно посмотрела на меня.
- Ну, эту выставку. Где я, а где именитые фотографы, которым по рангу устраивать выставки?
- Э-эй, ты чего? - взяв ее за подбородок, я заглянула в льдисто-синие, отцовские глаза девушки. - Это у кого пятьсот тысяч подписчиков в социальной сети, м? Кто снимал эту же как ее…
- Дочка Богдана Тарновского, - буркнула Элина.
- Элвин и бурундуки, куда вешать? - весело спросил двоюродную сестру Даниэль, занося еще три фотографии в рамках.
Дочка даже не отреагировав на прозвище, которое обычно до чертиков бесило ее, молча указала на места на стене.
 
- Я не понял, а чего скисли, девочки? - спросил шедший следом со следующей партией фотографий Дан.
Осторожно поставив их на пол и прислонив к стене, он подошел к нам. Обнял меня за талию, чмокнул в щеку, а потом заглянул в глаза дочери.
- Да вот, Богдан, кое-кто сомневается в целесообразности проведения своей фотовыставки, представляешь? Говорит, мол, где я, а где именитые фотографы…
- Мам!
- А-ну иди-ка сюда, - сказал Богдан, обняв дочку за плечи и уводя в сторону.
Что бы им не мешать, я ушла в другой конец зала, где кейтеринг накрывал фуршетные столы. До начала оставалось всего четыре часа. Точнее, целых четыре. Потому, что для нашей малышки они как четыре года. Нашей маленькой, взрослой и талантливой девочки.
Окинула взглядом зал. Задержалась на фотографиях. Они были живыми. Глядя на них создавалось ощущение, что сейчас услышишь смех запечатленных на одном Крис и Даны, Лениных дочек, рокот двигателя машины, пойманной в дрифте на второй, почувствуешь аромат цветов с третьей. У Элины самый настоящий талант. Способность по-особенному красиво видеть мир передалась ей от Дана.
- Нервничает? - ко мне подошел Даниэль.
- Угу. Так что не подкалывай, ладно?
- Слушаюсь и повинуюсь, - отсалютовал сын Стеф. - Мама звонила, они с папой уже едут и везут шмотки.
- Отлично.
В этот момент в галерею зашли Лена с Владом и двойняшки.
- Ух ты! Вау! - воскликнули девушки, подходя к своим фото, - Эл, прям лучше, чем на компе было.
- Привет, - Лена обняла меня. - Как тут дела?
- Элина нервничает, - пожаловалась я.
- Уже нет, - к нам приблизился Дан.
Пожав руку Владу, снова заключил меня в объятия.
- Не волнуйся, любимая, я все уладил, - сказал он.
И мне сразу стало спокойнее. Дан иногда умел говорить с нашей девочкой даже лучше меня. И не столько потому, что они оба были творческие, а значит лучше понимали друг-друга, сколько просто из-за того, насколько замечательным стал отцом.
- Только если это будет провал, ты мне купишь новые документы и билет на край света? - подошла к нам Элина.
Мы все дружно рассмеялись. Вскоре приехала Стеф и Рома. И пришло время наводить красоту и переодеваться. Делали мы это в просторной гримерке при галерее. И вот наступил час “х” и галерея наполнилась гостями. Блогеры, другие фотографы, редакторы журналов… На фотовыставке собрался весь столичный бомонд.
- Все будет отлично, любимая, не переживай, - сказал Дан, приобнимая меня за талию.
И, как я и была уверена, любимый оказался прав.
Конец