Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

— Нет! — Дерек, прилагая почти нечеловеческое усилие, заломил Доминику руку за спину, надеясь так выбить опасное оружие…
Внезапный удар слева на несколько секунд оглушил его. Доминик, неожиданно вспомнив, что у него две руки, отбросил парня от себя на несколько шагов и улыбаясь совершенно безумной, какой-то бешенной улыбкой, опять занес скальпель.
Дерек тряхнул головой, и хотел, было, вновь броситься вперед, подставить, если придется, собственную руку, но не дать другу умереть… Как вдруг кто-то, схватив за плечо, дернул его назад.
Мимо промелькнули какие-то тени; парень замотал головой, силясь сообразить, что происходит.
— Не дай ему опустить скальпель!! — взревел чей-то очень знакомый голос, и Дерек почувствовал, как на него огромной волной накатило облегчение.
Помощь все-таки пришла.
Ричард и Карл, услышав звуки борьбы и крики еще на подходе к палате, вбежали в нее как раз вовремя, чтобы успеть остановить лишившегося рассудка Доминика Конте. Карл, будучи не менее сильным, чем его друг, отчаянно боролся, силясь опустить его руку; Ричард удерживал другую, пряча запястье, не желая позволить брату совершить безумие.
— Сильный, черт… — прохрипел Еж и, окинув палату торопливым взглядом, кивнул Дереку, — Тедерик, воду! Быстро сюда кувшин!
Янг, не раздумывая, сознавая кожей правильность предложения, метнулся вперед и, схватив с тумбочки наполовину полный водой стеклянный кувшин, одним движением сорвал с него крышку, резко окатывая Доминика, выплескивая холодную жидкость прямо ему в лицо.
Конте дернулся, закашлялся от неожиданности и внезапно как-то обмяк. Глаза его стали более осмысленными, он прекратил сопротивляться и, окинув недоумевающим взглядом удерживающих его друга и брата, перевел его на скальпель в собственной, все еще занесенной руке. Вздрогнул и, разжав пальцы, уронил его на пол.
Дерек устало упал на стул. Доминик был спасен, приведен в чувство, можно было немного расслабиться, позволяя мужчине сполна осознать ужасную действительность.
— Что за чертовщина… — Конте затряс головой, разбрызгивая вокруг воду и, недоуменно моргая, опять окинул взглядом всех присутствующих в палате людей. Двое из них по-прежнему удерживали его, явно опасаясь еще каких-то неадекватных действий.
— Ребята… Что произошло? — он неуверенно потянул руку, высвобождая ее из хватки брата и провел ладонью по лицу, не то стирая воду, не то умываясь ею.
— Это мы и сами хотели бы знать, — Ричард, испуганный, взъерошенный после борьбы и хмурый, мрачно воззрился на брата, — Судя по всему, наш молодой друг опять спас тебе жизнь, не дав на сей раз покончить с собой.
— Я? Покончить с собой?? — Доминик недоверчиво хохотнул и, неожиданно наткнувшись взглядом на валяющийся на полу скальпель, как-то съежился, — Дьявольщина какая-то… Что случилось? — он перевел взгляд на тяжело дышащего и постепенно приходящего в себя парня, — Дерек, я… что я натворил?
Дерек слабо пожал плечами. Сил у него почти не осталось, все — и душевные, и физические, — ушли на то, чтобы удержать Доминика от самоубийства, и теперь его, пожалуй, самого требовалось вывозить отсюда на каталке. К тому же после удара Конте сильно болели ребра с правой стороны, и глубокие вздохи давались молодому человеку с трудом.
— Ты начал кричать, нес какой-то бред… — он мотнул головой, — Говорил, что хочешь отомстить за смерть капитана, говорил, что твоя собственная кровь смоет с твоих рук его кровь… Не знаю, Ник, я в этот момент не слишком вдавался в подробности и причины. Я видел скальпель в твоей руке, и старался тебя остановить — только и всего, — он шевельнулся и, поморщившись, непроизвольно коснулся ладонью ноющих ребер, — Должен заметить, даже в таком состоянии удар у тебя поставлен хорошо…
— Удар?.. — Ник ошарашенно перевел взгляд на сумрачно кивнувшего Карла, и вновь устремил его на Дерека, — Я… я что, опять? Тебя?.. Ох, черт… — он закрыл лицо рукой, провел ладонью по мокрым волосам, отчаянно собираясь с мыслями. В голове царила какая-то странная пустота, совершенный вакуум, и не оставляло ощущение незаконченного дела… Сообразив, что делом этим, видимо, и является самоубийство, мужчина передернулся. Да, его завершать все-таки не хочется…
 
— Ребята, заберите меня отсюда, — в голосе и глазах его отразилась откровенная мольба, — Пожалуйста… Дерек говорил, не будет никого с одиннадцати до двенадцати, не знаю, сколько сейчас времени…
— Половина одиннадцатого, — Карл вздохнул, лишь сейчас выпуская руку друга и отступая на шаг, — Но ждать я не хочу, нужно вывести тебя сейчас. В коридоре уже приглушен свет, там никого не видно, а пост медсестры от твоей палаты, по счастью, далеко. Ричард, Тедерик… соберите его вещи. Выведем из больницы, усадим в мою машину — и домой. Но не к нему! — мужчина сдвинул брови, — Побудет пару дней у меня, я вызову своего специалиста, пусть выяснит, что происходит с его психикой… Да и Тедерику помощь не помешает, — он быстро глянул на прижимающего к правой стороне груди руку Янга и, усмехнувшись, крепко сжал локоть Доминика, мягко увлекая его к выходу.
***
Дорогой автомобиль стрелой несся по темным улицам, увлекая их все дальше и дальше от больницы.
Доминик, сидя на заднем сидении, сумрачно смотрел в окно, да порою бросал виноватые взгляды на сидящего рядом, прижав руку к правой стороне груди, Дерека. Карл вел автомобиль, решительный и уверенный в себе; Ричард, сидящий рядом с ним на пассажирском сидении, периодически оглядывался назад, на брата, ощутимо беспокоясь за него. Впрочем, никаких признаков психического расстройства у Конте-старшего больше не наблюдалось, поэтому спутники его, в частности Дик и Дерек, все больше успокаивались.
Карл, тем не менее, был мрачен и серьезен и, ведя автомобиль вперед, о чем-то сосредоточенно размышлял.
— Откуда в его палате взялся скальпель? — голос он подал, когда они миновали уже, наверное, половину дороги. Дерек и Доминик, как люди, в упомянутой палате проведшие больше всего времени, недоуменно переглянулись.
— Ну… — Янг неуверенно потер болящие ребра, — Это же больница…
— Да, но в палате? — Карл притормозил на светофоре, оглядываясь через плечо, — Я бы понял, если бы скальпель был в операционной, но в палате! Откуда он его взял?
— С тумбочки, — Доминик, мрачный, как грозовое небо, тяжело вздохнул, — Я смутно помню, как схватил его, мне… — он нахмурился и потер лоб, — Мне, кажется, кто-то сказал, что он там… не помню, не могу сказать точно.
— Сказал? — Ричард, медленно переведя взгляд на вновь надавившего на газ Ежа, нахмурился, — Чтобы сказать, нужно было попасть в палату. Чтобы подложить в нее скальпель — тоже… Но там же был Дерек!
— Тедерик, — голос Ежа звучал очень ровно, очень спокойно, но парню почему-то стало жутко, — Ты никуда не уходил из палаты?
Он сглотнул, напряженно облизал неожиданно пересохшие губы, закусил нижнюю и, не решаясь ответить, перевел испуганный взгляд на Доминика. Тот моментально принял эстафетную палочку.
— Я отпустил его на полчасика сходить, навестить Арчибальда Молле, его друга, он тоже в больнице. Сам дремал, ожидая его, но никого не было…
— Нет, — Дерек, чувствуя свою вину все больше и больше, понуро покачал головой, — К Арчибальду я ушел сам, пока Ник спал. Спал он крепко и… мог не заметить… Но я просил Лину присмотреть за палатой, я не думаю, чтобы кто-то заходил!
— Проверим, — Еж нахмурился, сворачивая на какую-то улочку, — Что-нибудь странное было за сегодня?
— Не считая визита Зои в палату к Арчи, ничего, — Янг глубоко вздохнул, поморщился и обнял себя руками, — Ну, и того, что я уволился.
 
— Ты, видимо, был решительно настроен, — отметил Ричард, переводя взгляд на дорогу впереди, — Но я не думаю, чтобы это имело особенное значение для нас.
Карл вздохнул и, усмехнувшись, слегка покачал головой. Дилетантизм, проявляемый не кем-нибудь, а капитаном полиции, был ему неприятен.
— В такой ситуации все может иметь значение, капитан Ричард, запомни это… Мы уже подъезжаем, Тедерик, не охай. Врача я отдал распоряжение позвать, он должен ждать нас там.