Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

— Мы закрываемся, сэр, — голос его звучал довольно холодно, скрыть раздражения парень уже не мог, — Боюсь, вам пора уходить.
— И ч… чего? — густые брови мужчины сдвинулись и он, упершись кулаками в столешницу, тяжело поднялся на ноги, — Ты будешь указывать мне, что делать? Ты, жалкий официантишка, указываешь, как поступать, мне, Доминику Конте?! Глупый мальчишка! Твое дело молча таскать мне выпивку, за которую я плачу, а не приказывать мне уйти! Поэтому заткнись и волоки виски, ты меня понял?!
Чем дольше он говорил, тем сильнее Дерек сжимал кулаки. Сам он был довольно хрупким юношей, худощавым, долговязым, абсолютно не приспособленным к тому, чтобы, скажем, разгружать вагоны или побеждать в уличных драках, а вот ругающийся на него клиент, будучи выше ростом, определенно обладал и недюжинной физической силой — литые мускулы, перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки, были хорошо заметны, — и будучи пьяным, представлял собою определенно опасный экземпляр. Однако, сдаваться молодой человек был не намерен.
Сносить хамство от клиентов он никогда не умел, осаждал их буквально несколькими словами, в особенно тяжелых случаях прибегая к угрозам. Единственной проблемой сейчас было то, что кроме него, слабого официанта, в ресторане не осталось ни единой живой души, включая даже охрану.
— Я настоятельно рекомендую вам уйти, — Дерек, старательно держа себя в руках, чуть приподнял подбородок, — В противном случае, я буду вынужден пригласить охрану.
Следующее мгновение дало молодому человеку понять, что тактику в этой беседе он избрал неверную.
Поначалу он даже не понял, что его ударили. Подбородок вдруг вспыхнул болью и юноша, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, неловко попятился, прижимая к нему ладонь. В глазах его отразился совершенно естественный в такой ситуации страх.
Доминик Конте — человек, которого он не знал, которого видел в первый раз в своей жизни (и искренне надеялся, что этот раз станет так же и последним), угрожающе надвигался на него, по-бычьи наклонив голову и яростно стискивая кулаки.
Это был высокий, крупный мужчина, с широкими плечами и сильным телом; с приятным, перекошенным злостью лицом и пьяными глазами. Такой, пожалуй, и убить может…
Дерек, полностью сознавая свою беспомощность перед эти здоровяком, испуганно отступал, все больше и больше сожалея об отсутствии в непосредственной близости охраны, и начиная подумывать о вызове полиции.
Дебошир раздраженно пнул попавшийся ему на пути стул, отшвыривая его пинком в сторону, затем перевернул ближайший к нему стол. Парень, изо всех сил стараясь избежать новой встречи с его кулаком, петлял между столиками, стараясь, чтобы между ним и клиентом их было как можно больше.
Последнего же это, казалось, лишь обрадовало. Столы летели во все стороны, расшвыриваемые сильными ударами; Дерек, в ужасе думая о том, как ему потом прибираться, продолжал пятиться, очень надеясь, что идет в сторону стойки, за которой скрывался телефон, а Доминик, похоже, зверея с каждым мгновением все сильнее и сильнее, надвигался совершенно неотвратимо.
Развязка наступила абсолютно неожиданно.
Официант, отступающий назад, внезапно ощутил лопатками стену и, сообразив, что двигался все-таки не в ту сторону, прижался к ней, испытывая безумное желание просочиться насквозь или, на худой конец, проникнуть внутрь нее. Прямо перед ним раздался грохот и последний, скрывающий его от обозленного неандертальца, стол отлетел в сторону. Доминик, остановившись в шаге от парня, криво ухмыльнулся и, уперев руки в бока, окинул его презрительным взглядом свысока.
Дерек сглотнул и, ощущая, что начинает сползать вдоль стены, попытался устоять на ногах, одновременно стараясь не выпускать из виду рук мужчины, дабы в перспективе суметь уклониться от нового удара.
— Ну, и где же твоя охрана, щенок? — в голосе Конте уже не звучало ни одной пьяной нотки, в нем даже не ощущалась ярость — только ядовитая насмешка. Официант сглотнул, не отвечая. Охрана-то давно была дома, скорее всего, мирно спала в обнимку с супругой, но извещать об этом буйного клиента как-то не хотелось.
 
Мужчина сузил глаза, пристальнее вглядываясь в лицо юноши, после чего ухмыльнулся и качнул головой.
— Так я и думал. Маленький трус, трус и обманщик! Тьфу! — он внезапно сунул руку в карман и, вытащив бумажник, выудил из него пару крупных купюр, — Отвратительная забегаловка, никогда больше сюда не пойду, — он скомкал купюры и, швырнув их практически в лицо бедному официанту, повернулся к нему спиной, бросая через плечо, — За выпивку и неудобства.
Засим же, расплатившись таким нетривиальным и, скажем прямо — хамским образом, он решительно прошествовал к столику, на котором все еще стояла пустая бутылка из-под виски и, схватив ее, изо всех сил швырнул на пол. Бутылка разлетелась на мелкие осколки, а безумный клиент, хохотнув, схватил со спинки стула свой пиджак и, перекинув его через руку, уверенно зашагал к двери. Взявшись за ее ручку, он обернулся, вновь взирая на так и замершего на одном месте молодого человека.
— На ночь развлечений тебе хватит, мальчишка, — при этих словах последовал красноречивый указующий жест на учиненный погром, и дебошир, передернув плечами, наконец-то покинул ресторан.
***
Дверь с громким хлопком затворилась. Дерек, по сию минуту стоявший, прижавшись спиной к стене, не шевелившийся и только следящий за действиями клиента, подскочил на месте и, недолго думая, метнулся к двери, торопливо запирая ее. После чего прижался к створке спиной и испустил полный облегчения вздох.
Работы, стараниями дебошира, ему и в самом деле теперь предстояло немало. Почти все столы в зале были перевернуты, стулья расшвыряны в разные стороны, да еще и на полу возле единственного оставшегося стоять стола блестели осколки разбитой бутылки. Как Конте не прибавил к ней еще и стакан — было поистине удивительно, но, очевидно, у него уже просто кончился запал и появилось желание покинуть дружелюбный ресторан.
Молодой человек закусил губу и, медленно отвлекаясь от безобразия, учиненного в зале, перевел взгляд на часы. Без десяти час… Что ж, сумасшедший клиент управился довольно быстро — выгнать его удалось за каких-то двадцать минут. Да, кстати, было бы неплохо еще подобрать брошенные им деньги… Да черт бы побрал эту проклятую работу!
Дерек раздраженно передернул плечами и, не в состоянии побороть охватившую его ярость, быстрым и решительным шагом двинулся к телефону.
Да, конечно. Да, он здесь совершенно не причем. Да, он тоже устал за сегодня. Но, в конце концов, ему ведь надо хоть с кем-то поделиться! Держать все это в себе… Да проще разбить голову об какой-нибудь стол, чтобы наутро в ресторане обнаружили еще и его труп. Да, и оставить записку: «В моей смерти прошу винить Доминика Конте…»
В ухо полетели длинные и заунывные гудки. Парень, постукивая пальцами по стойке, возле которой и находился, кусал губы, жадно ожидая ответа.
— …Да?.. — сонный, мешающийся с зевком, голос, неожиданно пробившийся сквозь гудки, заставил его слегка вздрогнуть и, как-то внезапно ощутив свою вину, даже растеряться.
— Арчи… Арчибальд, я… Это я.
— Дерек? — метрдотель, успевший лечь лишь полчаса назад, но уже ухитрившийся крепко заснуть, шумно вздохнул в трубку, — Что-то случилось?
— Да… — молодой человек неожиданно почувствовал, что у него дрожит голос и, силясь сдержать себя, на несколько долгих мгновений закусил губу, — Этот… этот придурок, он… он тут все разнес, я… я не знаю…
 
— В каком смысле «разнес»? — Арчибальд, просыпаясь буквально на ходу, сел, судя по звукам, на кровати, — Хочешь сказать, что Зои была права? Он напился, ну и… со всеми вытекающими?
— Более чем, — Дерек мрачно улыбнулся, еще раз окидывая долгим взором зал, — Посшибал столы, расшвырял стулья, расколотил бутылку… и мне чуть челюсть не свернул.
— Он тебя ударил?? — мужчина на том конце провода, закашлявшись, едва не навернулся с кровати, — Как? Что… почему? Дерек, что ты ему сказал? Что вообще произошло?!