Наследие Черной Воды 2 (СИ)

Короче говоря, обнаружилась некая скрытая закономерность: взаимодействие со смертными благоприятно сказывается на состоянии Дома. Вряд ли так задумано Старейшими, интуиция подсказывает, что Незримая Власть ни при чём. Тут нечто иное, простое и сложное одновременно. Быстро разобраться и понять причину у меня не получится, но попытаться не сделать хуже, чем сейчас, я могу. Хотя бы, не испортив отношений с общественностью, начав крошить людишек без счета.
Исполнившись рационально-благодушного настроения, я вошел в клинику Святой Елизаветы-на-Водах.
— Чем могу помочь, сэр? — ко мне сразу подскочил прилизанный юноша.
Дама постарше, стоявшая чуть в отдалении, на несколько секунд прикипела взглядом к вышитому на плаще символу и бочком-бочком, стараясь не привлекать внимания, свалила в ближайшую дверь. В отличие от пацана, поняла, кто почтил их визитом.
— Майрон Черной Воды, второй из носящих это имя, — представился я. — Проводите меня к мистеру Фишеру.
Правильно подобранный тон сделал своё дело — портье (или какую должность он тут занимает) поклонился и развернулся в сторону ведущей наверх лестницы, только потом догадавшись спросить:
— Простите, сэр, вам назначено время?
В его эмоциях царила растерянность, хотя лицом он владел неплохо. Для выходца из среднего класса, столкнувшегося с колдовством и не понимающего, как себя вести. С его точки зрения ситуация выглядела смущающе: пришел подросток с внешностью нелюдя, одет богато, держится уверенно, разговаривает явно чародейским способом и требует отвести к директору клиники. Судя по манерам, важная персона, но почему тогда пришел один, без сопровождения? Парень ещё неплохо держался.
— Нет. Какая разница?
— Мистер Фишер может отсутствовать на своём месте или быть занят.
— Ваш директор сейчас находится у себя, сидит за столом и что-то пишет, — чуть напрягшись, считал я эмоции человека, к чьему кабинету мы приближались. — Он неплохой менталист и уже почувствовал моё присутствие.
Спрятаться мне не удалось бы. Хремет показывал заклинания скрыта, парочка даже неплохо получалась, но у всех имелся изъян — при их использовании моя собственная чувствительность снижалась до нуля. Заклинания, позволявшие и себя прятать, и окружение проверять, мне пока что не удавались. Смысла во внезапном появлении в клинике нет, поэтому любой приличный волшебник ощущал меня загодя.
Директор встретил нас в приёмной.
— Мистер Фишер, прошу прощения…
— Да-да, Дэвид, я вижу, — он суетливо передернул плечами, в следующий миг зрачки медика сузились, в движениях появилась четкость, аура окрасилась в серовато-стальные цвета. Хороший мастер, раз так быстро вошел в транс. Он шагнул вперед, придерживая открытую дверь, одновременно с низким поклоном начиная говорить. — Я, Эверетт Фишер, счастлив лицезреть несущего волю Черной Воды. Дозволено ли мне узнать имя могущественного?
— Майрон Черной Воды, второй из носящих это имя. Можете обращаться ко мне «мистер Блэкуотер», без соблюдения старого этикета.
— Как вам будет угодно, мистер Блэкуотер. Позвольте пригласить вас к себе, — директор предупредительно распахнул дверь кабинета.
Обстановка внутри была рабочей. Без роскоши, без демонстративного аскетизма, без лишних картинок на стенах, придающих уюта функциональному помещению. Фишер жестом предложил садиться на гостевой стул, пока обходил вокруг массивного стола к своему месту, продолжая говорить:
— Должен сказать, мистер Блэкуотер, я несколько шокирован, увидев представителя Священного Дома в нашей скромной клинике. Несущих наследие редко можно встретить…
— Отчего же? Встретить как раз легко. Достаточно устроиться на работу в Министерство Чародейных Дел или структуры Совета Мудрых.
— Увы, и туда, и туда мне ход закрыт. Грехи молодости, знаете ли, — он развел в стороны ладошки, демонстрируя сожаление. — Происхождение, опять же, подкачало. Я волшебник во втором поколении, особых связей у меня нет.
— Тем не менее, ваша клиника считается довольно успешной. Вас хвалят за новаторские методы и, если не ошибаюсь, недавно вы получили королевский грант?
 
— Клинику не совсем корректно назвать моей, мистер Блэкуотер, я всего лишь наёмный руководитель. В остальном вы совершенно правы. Его величество в феврале отметил наш многолетний вклад в развитие системы народной медицины и выразил надежду, что разработанные нами методики распространятся во всей стране.
— Ну, вот видите. После монаршего одобрения грехи молодости можно считать забытыми.
— Не всё так просто, — покачал головой врач. — Медицинское сообщество чрезвычайно консервативно в некоторых вопросах. Впрочем, нет смысла обсуждать мою персону, мистер Блэкуотер, по сравнению с вами я всего лишь один из толпы безликих обывателей. Да и клиника наша, как бы я ей не гордился, далеко не Палаты Мидаха. Поэтому, простите, ваше появление здесь удивляет и даже тревожит.
Разговор забавлял и поражал диссонансом между лёгкостью фраз и холодной сосредоточенностью, царящей в эмоциях Фишера. Следует признать — он молодец. Менталистика непросто даётся людям, нужен подходящий склад ума, доступ к знающим учителям и упорство для её освоения. Начальные уровни осваивают многие, серьёзных результатов, как сидящий напротив меня слабый волшебник, достигают единицы.
— Моя появление здесь объясняется просто. Я ищу Леро, хотя бы одного из них, и рассчитываю узнать от вас их текущее местонахождение. Вам они известны в качестве глав секты «Высшей истины», кажется, они называют себя верховными магистрами или как-то так.
— Но, мистер Блэкуотер, я давно разорвал все связи с обществом, — после короткой паузы ответил директор. — Вы же наверняка знаете, его запретили. И я, будучи разумным человеком, после запрета старался не иметь дел с бывшими знакомыми из той сферы.
Памятуя о принятом решении стараться быть дипломатичнее, я оглядел кабинет, остановив взгляд на чистом куске пола возле окна. Да, подойдёт. Ковра там нет, а кровь уборщица отчистит.
Фишер вздрогнул, несмотря на погруженность в транс, когда безголовое тело с грохотом приземлилось на лакированный паркет. Ещё сильнее его спокойствие поколебала голова с жутко оскаленными зубами, легшая на бумаги в центре его рабочего стола.
— Это один из двух помазанников, последний раз заходивших к вам три месяца назад. Второго тоже могу показать, но от него осталась только нижняя часть, он вам весь кабинет изгваздает. Поэтому, пожалуйста, не надо говорить, что больше не связаны с «Высшей истиной» и ничего не знаете. Вообще не стоит пытаться мне лгать. Вы неплохой менталист по человеческим меркам, но только по человеческим. Я вашу ложь прекрасно чувствую.
Понятия не имею, каким образом действовали люди Хилла, сумевшие предоставить мне досье на двух иностранцев. Я детективам всего-то пару паспортов отдал, взамен недавно получив список мест, которые они посещали. Правильнее сказать, всего списков было три: один от Гектора с перечислением бывших участников «Истины» и два от Хилла. У последнего, предполагаю, в Особом отделе Скотланд-Ярда прикормленный человек сидит, потому что мне предоставили копию отчета о противоправной колдовской деятельности на территории Великобритании с приложенным перечислением чародеев, замеченных или подозреваемых в таковой. Фишер фигурировал во всех трёх. Он, помимо медицины, активно участвовал в работе профсоюзных организаций и входил в постоянный состав социал-демократической партии.
Насчет способности чувствовать его ложь я не солгал. Врожденная склонность Черной Воды, тонкий контроль, включает в себя повышенную чувствительность к любой магии, а самой менталистикой я занимался с детства под руководством опытнейшего мастера. Да, просочиться сквозь защиту Фишера я, возможно, не смог бы. Но на определение простейших реакций моих умений хватало.
— Конечно, куда мне до представителя Священного Дома! — неприятно усмехнулся Фишер. Он не удержался в трансе, его аура полыхнула горечью, обидой, злобой вкупе с десятками иных эмоций.