Возвращение (СИ)

Жаль. Хотя, почему? Скорее, опять повезло дураку. Кто знает, какие твари поперли бы в этот зал из своих реальностей, узнав, что один из этих тысяч мертвых узлов вдруг ожил.
«Симб, мы можем унести этот узел-маяк в моем пространственном кармане?»
— Нет. В состав артефакта входит телепортационная площадка, занимающая всю поверхность пола этого зала.
Еще раз жаль.
«Есть ли возможность заблокировать доступ к кубу всем, кроме меня?»
— Нет. Данный артефакт, помимо функции маяка, служил также и в качестве средства экстренной, аварийной телепортации. Переносил максимум троих разумных за один раз. Предполагалось, что все, кому известно расположение маяка, и кто в состоянии пройти сквозь кольцо его внешней защиты, имеют право воспользоваться им, хотя и максимум один раз в год. И перейти только куда, где данный маяк не внесен в черный список. А в точке назначения беглец должен был доказать неким контролирующим органам правомерность содеянного. Таким образом, сеть маяков опиралась не на пре-, а постмодерируемую систему авторизации. Все эти сведения содержатся в разделе «справка».
Что ж, пусть пока так постоит. Тысячи лет стоял, а через несколько дней я вернусь сюда. Со всеми своими дроидами и погрузчиками. Надо только проверить, начал ли артефакт давать аурный засвет после активации.
= Ментальный фон артефакта заметен только в пределах двух-трех метров от управляющего компонента, имеющего форму куба. В районе входа в зал засвет артефакта неотличим от общего ментального фона данной местности. Риск демаскировки в процессе опроса внешних маяков на отклик оценить невозможно. По крайней мере, ни один из доступных оператору пассивных сканеров не обнаружил сколько-нибудь заметной пространственно-магических активности со стороны артефакта. Остается предположить, что были задействованы неизвестные нам способы пространственного пробоя.
Плохо, но приемлемо. Не заметили мы, не заметят и другие. А теперь — на Рекуру.
Остров лотров, иначе называемых «другие лииры»
Маг тьмы Шейслар, действительный член магического совета княжества лотров, почувствовал ментальный импульс от артефакта Древних магов, передававшегося по наследству в его роду уже несколько сотен поколений. Каждый из хранителей исправно заряжал артефакт энергией, но никому из них до сих пор не посчастливилось получить от него в ответ долгожданный сигнал. И вот, артефакт сработал. Шейслар с трудом дождался окончания приема у князя, к которому был вхож не только по должности, но и в качестве кузена-свояка. Его племянница недавно стала третьей женой князя.
Дома темный маг немедленно, не обращая внимания на дворецкого, объявившего, что ужин готов, спустился по лестнице в свою лабораторию. Зажег магический светильник, развернул на столе карту, достал с полки шкатулку, вынул из нее артефакт. Плоский, как блюдце, камень сиял едва заметным бирюзовым цветом. По его краю можно было разглядеть руны. Координаты портального Кристалла Древних магов. Шейслар проткнул иголкой палец на левой руке, капнул кровью в центр артефакта-блюдца. Дождался, пока кровь не свернется в идеальный, отсвечивающий фиолетовым, шарик. Наклонил артефакт и аккуратно уронил каплю на карту. Капля немедленно перетекла на соседний материк, к самой кромке горной гряды в северной части владений ненавистных лииров.
Конечно, координаты места, высвеченного рунами на артефакте-блюдце, можно было отметить на карте и с помощью циркуля и линейки. Но зачем возиться с орудиями презренных смердов, когда можно применить магию.
Теперь — спокойно поужинать, степенно удалиться в свои покои. Дворецкий, агент тайной стражи князя, не должен заподозрить ничего особенного. Все знают, как одержим бывает потомственный маг тьмы, когда его и без того светлую голову озарит идея нового эксперимента. А ночью, перед самым рассветом, — выбраться в близлежащий лес, создать тайную тропу на материк лииров, можно прямо в зал портального Кристалла, и — вперед, посредством этого артефакта, в неведомый мир, где, как утверждает манускрипт, Древние маги оставили свою последнюю ферму даймов, бесплотных духов-ассистентов, незаменимых помощников, помогавшим Древним выстраивать плетения до пятнадцатого, немыслимого даже для архимагов, порядка.
 
Станция Рекура-4
Итак, мы снова на Рекуре. У меня три дня на то, чтобы разобраться с накопившимися здесь делами. Успею ли? Ха! Если вспомнить, как много я успел за один первый день моей жизни на Рекуре, три дня — целая вечность.
Вернувшись в свой док, я немедленно проверил состояние среднего корвета-рейдера, на котором вернулся первый раз со станции «Пелена». Там стояли вполне современные медкапсулы, которые могли выдавать и идентификационные карточки (ИК), игравшие в Содружестве роль биометрических паспортов в тех случаях, когда обмен данными по нейросети недостаточен или невозможен. Обошел все космические суда, на которых я собирал различные трофеи и которые дожили до счастливого возвращения на станцию. Собрал все нейросети и импланты. В отдельный бокс отложил девять нейросетей, изъятых, в разное время, у карлонгов. Если все они так же хороши с точки зрения ментоинтерфейса, как нейросеть, которую я поставил Онгу, буду ставить их всем своим друзьям, ведь каждый из них имеет высокий индекс ментоактивности, по стандартам Содружества, пусть и не всегда этого достаточно, чтобы считаться магом у себя на родине.
Что касается финансовой стороны вопроса, практически все, кого я вывез с планеты Галанат, входят в мой ближний круг. Даже если кто-то из них выберет себе поприще вне моих интересов и вне моего бизнеса, я все равно помогу им в этом, как себе. Только четверых я не мог относить к очень уж ближнему кругу, это — троица демонов из мертвого мира — Гаслан, Гаиса и Онг, а также вампир Госанг. Но и им я дам максимально возможный стартовый импульс. Нейросеть и третий уровень баз, любых, имеющихся в моем архиве. Боевые, магические («Эспер»), ну и что-нибудь еще по их желанию. Пилотские, например. Навык пилотирования в Содружестве, может быть, и не настолько важен, как навык автовождения в земных странах золотого миллиарда, но очень близок к этому.
Три ходки по трое из посольства креатов в док и обратно заняли немало времени. Но безопасность прежде всего. Несмотря на маскировку ауры, даже уровень Д2, на который я настроил тот модуль, который внедрил своим друзьям, по меркам станции «Рекура» мог быть заметен. Я сам с трудом привыкал к тому, что засвет, практически незаметный на той же планете «Галанат», здесь, на станции, был эквивалентен яркой вспышке. Еще хорошо, что мой док магически защищен, и здесь можно пользоваться магией в широком диапазоне и безбоязненно.
Каждый из девяти, по моей просьбе, проверили мыслесвязь, ментальную защиту, маскировку ауры. Все в порядке. Я дал своим друзьям предварительные указания о том, как правильно начать пользоваться нейросетью, как учить базы знаний. Договариваться с нашей летной школой насчет обучения под разгоном буду позже, когда выясню ситуацию на станции.
  
Глава 4
 
Аксиньино, сейчас
Бойцы вывели Лену из помещения, где проводился допрос, пересекли вместе с ней коридор и втолкнули пленницу в помещение напротив. Щелкнул дверной замок. Обе комнаты и коридор были девственно пусты, за исключением того, что первая, по крайней мере, на время допроса, была меблирована тремя креслами. За несколько секунд, пока один из конвоиров открывал замок второй комнаты, Лена успела осмотреть коридор. Метров десять в длину, три-четыре в ширину. Четыре железных двери симметрично по длинным сторонам, по одной двери в торцах. Все шесть дверей, на вид, идентичны. По логике, к выходу должна вести одна из торцевых. Пол, стены, потолок — серый бетон. Комната, выбранная в качестве камеры, явно не предназначена для длительного содержания заключенных — в ней ничего нет. Те же бетонные стены, пол, потолок. Каменный мешок.
 
Лена присела на пол у стены, противоположной двери, перевела дух. На руках — наручники, а не скотч. Видимо, решили, что мягкие материалы заключенная перегрызет зубами. Но наручники, пусть и примитивная, но — техника.