Возвращение (СИ)

— Дим, ты слушаешь меня?
— Да, конечно…
— Так вот, второе. Ты заметил, какой энергией пропитаны нейтральные миры? Такой, бесцветной и безвкусной, действительно нейтральной.
— Да. Но ты же знаешь, мне все равно, с какой энергией работать, так что я особо внимания не обращал, но, да, будем считать, что заметил.
— В вашем мегаполисе, Москве, я почувствовала фон этой самой энергии. Конечно, очень слабый, но по меркам этого мира, заметный. Например, фон энергии жизни в ваших лесах еще слабее.
— Гм. В лесах, значит, эльфы. В горах — гномы. А в городах — городские тролли, так получается?
— Фу. Не надо опускаться до профанации. Я подумала, — тут Тилия запнулась, снова смущенно улыбаясь, — ну, в самом деле, с твоей этой нейросетью я действительно стала лучше соображать.
— Нисколько не сомневаюсь. Я слушаю тебя.
— Смотри, в каждом магическом мире мы видим синергию естественного фона этого мира и как минимум одной магической расы, которая живет в гармонии с этим фоном. Ты прав, в лесу — эльфы, в горах — гномы, и т. д. И важны тут обе стороны. Точнее даже три. Третья — это результат синхронного и единомысленного мировосприятия представителей магической расы. Ну, когда миллион разумных занят одним и тем же, причем всю душу отдает этому занятию, то они скорее всего входят в какой-нибудь ментальный резонанс. Возникает тот же эгрегор, только не духовный, а ментоэнергетический.
— Интересно. Получается, что дорогие москвичи насколько заняты одним и тем же (не будем, уточнять, чем), что входят в резонанс и создают эгрегор, в котором аккумулируется та же ментальная энергия, что и в нейтральных мирах? Но где тогда третья сторона, предрасположенность мира?
— Вот в этом все и дело. Такое ощущение, что вы здесь — чужие. Как будто население нейтрального мира, то есть, на вашем языке — космической станции, изгнали и забросили сюда. Вы не нашли созвучия ни с одной из аутентичных энергий — я даже не могу сказать, каких, — и, помыкавшись, научились строить города и ютиться в них, имитируя родную вам среду. Но и в этом мир не поддерживает вас, так как стихия города ему чужда. Я не права?
— Ты хочешь сказать, что наш Эдем — это не райский сад, а мрачная подводная лодка — ну, или космическая, какая разница — с тоннелями, рубками, отсеками, переборками? Какая-то неприглядная картина получается. И совсем безрадостная для тех, кто мечтает в этот Эдем вернуться. А что делать с теми, кто бежит из городов на волю, в пампасы, живет на природе, в гармонии с ней?
— Несправедливо сравнивать с вашими лодками даже те миры, которые мы видели. Там очень просторно. Но даже если и так. Не знаю, что движет людьми, о которых ты говоришь. Я плохо вас понимаю. Но мне теперь представляется, что даже те земляне, что никогда городов не видели, тоже не живут в гармонии с природой, а попирают ее каждый день, каждый час. И сейчас, и в прошлом. Хотя прошлое ваше я знаю пока только на примере греков, меня же твой народ интересует в первую очередь. А фундамент его культуры как раз греки и заложили. И вот смотри. Вчерашние охотники и собиратели, техники никакой, бытовые условия даже хуже, чем у наших стихийных рас, не говоря уже о качестве оружия. И эти люди приходят к миропониманию такой изощренности, что и у Древних мы видим нечасто. Ну и дальше, на каждом повороте развития, вы, не зная и не помня ничего о своем прошлом, как будто выбираете кратчайший путь к его реконструкции. Это особенно заметно в сравнении именно с нейтральными мирами, где, наоборот, консервируется патриархальный быт плюс торговлишка.
— Эк ты завернула. Я иногда почитывал всякий треп про цивилизации и культуры, но ничего подобного не встречал. Не знаю, кто бы тут поверил в такую теорию.
— Но я же не придумываю. Я — не только повелительница, но и сама по себе — стихия, я чувствую энергии, их фон. И пытаюсь понять для себя, откуда и почему он тут взялся.
— Мда. Ты знаешь, в Питере живет один художник, небесталанный. Он рисует городские пейзажи. Я гостил там год назад у друзей, они и затащили на его выставку. Меня поразило, что в его картинах нет никакого простора заднего плана, перспективы. Только улицы и здания, полностью закрывающие собой и линию горизонта, и самое небо. Получается, что этот, воистину честный художник-урбанист показывает именно то, что сродственно нам?
 
— Не знаю. Как его зовут? А, вот, вижу репродукции… Я в живописи не разбираюсь, но, да, в благоустроенном нейтральном мире такие виды никого бы не удивили.
— Другой вопрос. В нейтральных мирах присутствуют все без изъятия магические расы. Но нет ничего похожего на «нейтральную», которая бы должна была как раз жить в гармонии с этой бесцветной энергией. А стихийные — эльфы, гномы — живут там тысячелетиями и вовсе не мечтают сбежать обратно в свои леса и горы. Не находишь противоречия?
— Дим! Ты, технократ, первым должен был сказать мне, а не я — тебе, что нейтральные миры — космические станции, они вовсе не предназначены для таких рас. Они ведь там даже утилизаторами не пользуются, не говоря уже о том, чтобы пойти в док, запустить бот или челнок, полетать по сектору, спуститься на ближайшую планету. Я тут видела ролик в новостях, как селяне устроили огород на городской площади. Вот так, приблизительно, и живут эльфы и гномы в нейтральных мирах, куда заползли тайком, украдкой, через порталы Древних. Ты же сам все видел. И, кстати, попробуй кто выгнать этих селян с площади, что будет? Зря смеешься. Так же точно и эльфы с гномами держатся за нейтральные миры. Потому что имеют через них свою выгоду.
— Да-а. Связно излагаешь. Но вывод-то какой?
— Он вряд ли тебе понравится. Встретимся с Иилой, поставим ей эту… нейросеть. Если подойдет, я предложу ей вернуться сюда, побродить, вникнуть, что тут происходит. Нам же действительно все равно, где жить. Родственные нам природные силы здесь есть. Остальное просинтезируем сами. С тобой останемся на связи. Будем подпитывать и ухаживать за портальной площадкой. Тебе же от Иилы больше и нужно ничего, правда? А развлекаться тебе и без нее есть с кем. Не сердись, это медицинский факт. Иила будет тебе фотки присылать. В общем, поживем, посмотрим… Тогда и будет тебе вывод. А нейтральная раса — это Древние, которые и построили нейтральные же, сообразно себе, миры. Где теперь эти Древние? Все уверены в том, что они вымерли. Но вот, глядя на тебя, можно в этом усомниться. Ты не похож на магов — у тебя нет ауры. Ты не похож на простых разумных, т. к. вытворяешь с живым и неживым вокруг себя такое, что и магам не снилось. И тебе, действительно, все равно с какой энергией работать, а это немыслимо ни для одной из магических рас. Но родству с нейтральной, то есть универсальной, синкретической энергией, это как раз не противоречит. В общем, такое ощущение, что не Иила, а ты пролежал где-то миллиард лет, проснулся и начал постепенно вспоминать все, чему тебя там учили. Да, вот что еще из важного можно упомянуть. Только Древние умели создавать и активировать порталы в замкнутых помещениях.
— И я.
— О чем и речь.
— Ладно, медицинские факты я буду обсуждать с Иилой наедине, без посредников. А ты не отвлекайся от темы и ответь еще на один вопрос. Ни в верхних, ни в срединных, ни в нижних мирах нет стихии, которая представляла бы магию разума. Может быть, эта бесцветная энергия — она и есть?
— Не знаю. Стихии разума нет, так что и нашим сестрам тут нечем повелевать. То же можно сказать и о нейтральной энергии. Да тут еще проще. Мы ведь никогда не жили в этих мирах, так что и не могли повелевать в них ничем. Но, если логически рассуждать, чем еще можно заниматься на подводной лодке, кроме как совершенствовать и заострять свой ум? Так что, возможно, ты и прав.
 
Москва, три часа спустя
К тому моменту, когда Онг завершил изучение знаний полковника Стерпехова, подоспело и новое вооружение для него. Во-первых, у первого попавшегося подпольного торговца я позаимствовал пистолет «Макаров» с незасвеченным в полицейской базе индивидуальным номером. Холодного оружия у Онга и так хватало. После этого наступила творческая часть.